Обретая нас - Надежда Скай

— Глеб, я не могу, пожалуйста, пусти к нему.

— Нет, отдохни пару часов, я побуду с ним.

Я видел, как Ева колебалась, как тяжело ей было принять от меня даже такую мелочь, и я понимал её, но и она должна, ради всех нас, понять, что я всё сделаю для моей семьи. Даже сдохну, но у них всё будет хорошо.

— Хорошо, но сразу зови меня.

Я лишь кивнул и осторожно, вместе с Евой опустился на диван, всё ещё удерживая её в своих руках. Мне необходима была её близость, мне нужна была Ева и пусть всего на пару минут, но мне станет, наверное, легче.

— Глеб, мне очень страшно, также страшно, как и тогда, когда сообщили его диагноз.

— Прости меня, я должен был быть рядом с вами.

— Это уже не важно уже. Ты сейчас ему нужен.

— А тебе? — Ева отвела взгляд и попыталась слезть с моих колен.

— Это тоже не важно.

— Мне важно.

Я не дал ей уйти от ответа, обхватил лицо ладонями, нежно поглаживая большими пальцами скулы и просто смотрел в любимое бледное лицо.

— Глеб, ты всё тогда сам решил за нас…

— Я совершил ужасную ошибку… Теперь я это знаю.

Ева прикусила губу, и я сорвался, забыл обо всём, движимый всепоглощающей нежностью, страстью и жаждой любить её здесь и сейчас. Накрыл мягкие губы своими и сминал, наслаждаясь замешательством жены, вовлекая её в поцелуй. Невольный стон вырвался из груди, когда Ева ответила, не смело обняла меня одной рукой за шею, прикусывая, как и раньше, за нижнюю губу.

К чёрту контроль, мне нужна была эта женщина как воздух, я задыхаюсь без неё! И как я вообще жил все эти годы? Подхватив Еву под ягодицы, практически уронил её на диван, накрывая сверху собой, и ни на секунду, не отрываясь от сладости любимых губ. Ева гладила по волосам, плечам, оставляла дорожки от ноготков на спине, а я готов был урчать как кот, дорвавшийся до любимого лакомства.

Но мне было уже мало поцелуев. Ева не останавливала и не отталкивала, горела в поцелуе, а я дико, до одури хотел её. Мои руки бесконтрольно гуляли по красивому телу, медленно освобождая от одежды, возбуждая и возбуждаясь до безумия. Сам не понял, как скинул свою одежду, продолжая пожирать Еву глазами.

— Глеб…

— Тише, родная, не отвлекайся…

Я вернулся к её губам, провёл языком дорожку от скулы вниз по шее и стремительно спустился к груди, захватив в мокрый плен одни из затвердевших сосков, играя с ним. Выгибаясь, Ева тяжело дышала, слегка постанывая и хватаясь за мои плечи руками.

Вдоволь наигравшись сосками, стал двигаться губами ниже, придерживая ладонями за талию, вырисовывая влажные узоры на животе, и внутренне ухмыльнулся мурашкам, волнами, пробегающим по телу любимой.

Ева глухо простонала, вцепившись мёртвой хваткой в плечо и приподняла бёдра мне на встречу. То, что надо. Я хотел, чтобы её тело перестало подчиняться её разуму, и отзывалось только на мои ласки. Одной рукой провёл по промежности, размазывая влагу пальцами и проникая одним внутрь. Ева выгнулась и шире развела ноги, мой старый приём всё также хорошо работал, а тело любимой женщины помнило мои ласки.

— Родная, расслабься, — хрипло прошептал ей в губы, уверенными движениями проникая в глубь, еле сдерживаясь от желания заменить пальцы на свой член.

Массируя клитор, продолжил пальцами доставлять удовольствие Еве, целуя каждый миллиметр лица, шеи, ключиц, предвкушая, как она взорвётся в моих руках и тогда я смогу сам погрузиться в неё. Ждать пришлось не долго. Прикусив губу, Ева глухо застонала, выгибая спину и содрогнулась, сжимая мою руку ногами.

Не могу упустить этот момент, слегка приподнявшись, убрал руку и резко ворвался в неё, постанывая от лёгких спазмов влагалища, волнами сжимающих мой напряжённый член. Не стал ждать пока Ева привыкнет к наполненности, просто не смог, снесло все границы разумного, я двигался резко и уверенно, вылавливая губами беззвучные стоны.

Каждого движения мне было мало. Молился, чтобы меня хватило на подольше, а низ живота сводило от усиливающегося желания. Хотя, куда ещё больше? Ева обхватила ногами меня за талию и подмахивала бёдрами, шепча мне в губы, чтобы не останавливался, но я и не собирался. Сжав в сумасшествии её соски, я мял ладонями упругие полушария и ускорился, когда почувствовал дрожь Евы. Двигался быстрее и сильнее, стараясь успеть за ней, чтобы одновременно взлететь на вершину оргазма. Со всей мощью толкнулся последний раз и замер, ослеплённый плавающими звёздами и точками перед глазами.

Всегда ярко и болезненно приятно. Всегда улетал от оргазма только с Евой, я снова себе это доказал. Не хочу, чтобы эти секунды убегали, готов снова повторять и не отпускать, не выходить из неё. Но Ева быстрее пришла в себя, и выставила руки, упираясь мне в грудь.

— Ты меня раздавишь.

— Не хотел, — поцеловал в стройную шею, втягивая её запах, и немного скатился в бок, продолжая обнимать одной рукой.

— Что произошло?

— А что происходит у взрослых мужчины и женщины?

— Я не об этом.

Уткнувшись в волосы, собрался с силами, решив именно сейчас рассказать всю открывшуюся мне правду.

— Мне надо много что тебе рассказать и кое в чём покаяться.

— Прямо сейчас? — Ева тут же напряглась в моих руках.

— Да, именно сейчас.

Не давая ей возможности повернуться, крепко обнял руками, вдавливая её тело в своё, набирая полные лёгкие воздуха.

— Помнишь моя фирма принимала участие в тендере? У меня были отличные перспективы его выиграть и получить миллионные прибыли, но… Но не одному мне нужен был этот тендер. Мой главный конкурент Мирзоев стал играть не по правилам.

— Глеб…

— Просто послушай, пожалуйста.

Мне нужна была исповедь, сейчас, когда мы обнажённые телами и душой, рядом и одни. Когда Ева не уйдёт, не сможет.

— Он стал пробивать моё близкое окружение, выискивал слабые места и нашёл, — поцеловал Еву в висок, действием обозначая моё то самое слабое место. — Лебедев купился на его сладкое предложение в обход меня и попал под колпак.

— В каком смысле?

— Семён решил доказать всему миру, что тоже на что-то способен, дебил! Связался с Мирзоевым, тот вложился в раскрутку его бизнеса,