"Обручальник" против - Ника Дмитриевна Ракитина

И немедленно заорала на Андрея:

— Пошел вон! То ись, пошли! Знаю я на вас! То ись, управу найду! К дамам врываетесь, позорник! Смущаете! Не могла она те цацки украсть! Все слыхали на судне — грош им цена! — Фекла стала наливаться багровым. — На честную девку наговариваете! На меня тень бросаете! Да как вы смели сюда входить ваще? А вдруг я раздетая?!! И доказательств у вас нет! И что вы мне в нос бумажки свои тычете⁈ — Цапкина буквально визжала.

Марина отступила краснея. Авдонин давился не то кашлем, не то смехом. Тихон икал. Фекла странно сучила ногой и подвывала:

— Не я! Не я!

Тут и трогать ее нужды не было, чтобы понять, что врет. Но насчет чего: кражи или того, что сыщика за борт столкнула, понять было сложно.

Звягинцев пожал плечами и еще раз взмахнул карточкой и негативом:

— В краже вина ваша доказана. С покушением на убийство я тоже разберусь. Мартын Наумович, матросов пришлите, пусть в трюм ее уведут.

— Да чего ж матросов, — закатал рукава боцман. — Мы уж как-нибудь сами…

Кивнул Тихону.

Фекла еще раз дернулась и съехала со стула. Глаза ее закатились до белков. челюсть тряслась, изо рта сочилась слюна, ноги и руки дергались, как в падучей.

Цапкина, похоже, поняла, что точно лишается горничной, не говоря уж о тени на репутации, которую она, пробившись в миллионщицы, блюла свято.

— Да что ж вы честных людей огульно охаиваете?!! — завизжала бвбка Нюра. — Да вы знаете, кто ко мне вхож, к кому я вхожа⁈ Императрица сама меня одаривала! Да я вас… да я…

Марина, наклонив голову, точно собираясь боднуть, встала перед ней:

— Вы — старая вруша! — отчеканила она, словно избывая весь страх, впитанный перед Цапкиной с детства.

И та вдруг сдулась, перья опали, и стояла перед ними растерянная стареющая женщина.

Боцман излечил Феклу от падучей парой пощечин и под локти вместе с Тихоном повел наружу. Андрей с Мариной вышли следом. Капитан Балабанов поймал их буквально на выходе из каюты, загородив узкий проход. Заговорил тихо, склоняясь к Андрею:

— Скандал на все судно, может, не горничная это все крала?

Андрей показал ему отпечатки пальцев и негатив, но Виктор Куприянович лишь покачал головой:

— Ну и что? Ну краденого при ней нет-то? Может, и не для себя она крала, если крала вообще. Ну есть ее пальцы снаружи шкатулки — так, может, помогала отнесть? Между горничными они живо: одна схватила, другая цапнула.

— Ясиных отпечатков здесь нет. Неопознанные есть — я их идентифицировал как Глафирины. Матери ее есть. И ее вот, — он с отвращением глянул на упитанную горничную. — А после в воду меня толкнула еще.

— Ну это вовсе уж не доказано, — увещевающе гудел капитан.

— Так докажу! — сказал Звягинцев с нажимом.

И тут с палубы над головой донеслись вой, лай, скулеж и рык. И топот, будто не мелкие звери неслись, а боевые лошади. Похоже, Герострат вышел на тропу войны и снова принялся гонять ни в чем не повинную Кисю.

Глава 13

Марина думала, что им беготня по всем палубам предстоит, раз Герочка с Кисей этой снова сцепились. Ан нет, звери теперь общий объект приложения нашли — ту самую горничную арестованную. Матросы ее по лестнице в трюм спустить, видимо, собирались. Баба упиралась и орала невразумительно, а Герострат еще и путь перегородил. Распушился, раза в два больше став, хвост трубой вздернул, зубы оскалил и выл утробно. А собачонка вокруг Феклы носилась: то подпрыгивала, за руки укусить норовя, то ныряла под юбку и лаяла оттуда звонко. И как вот этот сумасшедший дом разгребать? Не лезть же дуре под платье в самом деле! Хотя, Клюева все же дернулась, надеясь поймать Кисточку, когда та выскочит.

Однако не успела. Заметив маневр девушки, псинка залилась ударившим по ушам, еще более громким лаем и, оставив в покое бабу, кинулась к трапу на верхнюю палубу. И словно ее бегство послужило сигналом, сорвался с места импер-кун. Да так, что чуть не снес и Феклу, и матросов, ее державших. За Кисей рванул! А в таком состоянии озлобленном он же ее порвет!

Похоже, поняла это не только Марина, но и Звягинцев. Едва не столкнулись у трапа, но любимый начальник все же быстрее оказался, так что Клюева снова на ступеньках на пятки ему наступала. Сзади топал Балабанов. На верхней палубе найти беглецов оказалось на удивление просто: лай Кисточки доносился из салона. Клюева рванулась вперед, приготовившись спасать мерзкую собачонку.

Однако картина, которая им предстала, когда ворвались, предполагала совсем иную жертву. Герострат по узенькому краешку, как умеют только кошки, шел по полке с цветочными букетами. Букеты те украшали собой вазы конической формы, вставленные в специальные круглые пазы. Поэтому в первый момент Марина за корабельное имущество не испугалась. Но тут кот остановился у одной из ваз и вопросительно муркнул. Смотрел он при этом на Кисю. Та согласно тявкнула и завиляла пушистым хвостом, как метелкой.

А дальше произошло и вовсе невероятное: импер-кун соскользнул с полки, но так извернулся в падении, что сумел изрядно приложить когтистой лапой ту самую вазу. Причем снизу вверх. Ваза подобного надругательства не выдержала, вылетела из паза и с грохотом разлетелась на куски на полу, обдав водой и животных, и людей. Хотя, нет, кот таки смог увернуться.

Кисточка отряхнулась и с грозным рыком, совершенно не вязавшимся с ее тщедушным тельцем, кинулась к обломкам.

— Ах ты ж погань злодейская! — рявкнул на Герочку капитан.

Но тот одарил его презрительным взглядом, подошел и совершенно спокойно сел у ног Звягинцева. Словно якорь. А то ведь всякие любопытствующие уже на спины напирали. Не порадовало, что Цапкина не осталась в каюте и тоже примчалась поглазеть на безобразие. Как же, новый повод гадостей наговорить — и Лидяше, и им с Андреем, а то и Елизавету Львовну как хозяйку Герострата недобрым словом помянуть.

А тем временем Кися, разбрасывая вокруг обрывки изломанных цветов, выкопала из кучи организованного котом мокрого мусора что-то грязно-серое, оказавшееся небольшим узелком, прихватила в зубы и гордо понесла… к Марине.

— Вфав! — сообщила она, опустив ношу