Легенды - Лика Янич

Ехать я всю ночь готова,

Кто бы там меня ни ждал.

Взгляд случайный, взгляд печальный –

Отвернись – и нет проблем.

Есть на всё ответ детальный:

Не встречались мы совсем.

Но трясётся наш троллейбус –

От себя не убежишь:

Жизнь подсунула нам ребус

Тот, что сразу не решишь.

И вмещаются столетья

В эти несколько минут…

Остальное – дело третье,

Коль совпал в веках маршрут.

И танцуют блики, тени,

И тревога всё растёт –

Расставанья не отменит

Наш космический полёт.

Остановка… сняты чары…

Вы выходите, ну что ж –

Покатил троллейбус старый,

Невзначай усилив дрожь.

Ушедший

Тревожный, по-особому нездешний,

Он истину, как мясо, ел с ножа,

И, улетев из типовой скворешни,

Он за полночь гостил порой у Джа30.

Он помнил Слово, мы его забыли,

Он видел свет, а нас постигла тьма,

Прошёл он без труда и без усилий

Там, где с пути сбивались и с ума.

Нам было поровну, а он проставил "больше",

Наш тяжкий груз он выкинул легко,

И яд, сводивший нас к подземным толщам,

Он пил и пил – растений молоко.

Кумиров мы творим с пометкой "срочно",

У суеты сует вовек в чести.

Он смысл бесед и тайну слёз полночных

До нас, глухих, пытался донести.

Но что нам, иноверцам-полукровкам,

Ушедшим в дебри от священных вод?!

Вдали от нашей толчеи неловкой

Один на берегу он тихо ждёт.

Предчувствие

Мы с временем друг другу не подходим,

И, может, скоро разойдёмся с ним.

Раскланявшись при всём честном народе,

Взаимные обиды мы простим.

Оно забудет мой нелепый вызов

И неприятье многих аксиом,

Отказ от гонки за слепящим призом,

Привычку проверять всё на излом.

А я глаза закрою на неверность,

На суету и отчужденья лёд,

Утерянную впопыхах безмерность,

Приобретённый мелочный расчёт.

Оно вернёт мне право спать спокойно,

Не чувствуя трагический разлад,

Впервые так торжественно и стройно

Судьбы мне перезвоны зазвучат.

В разлуке прощены и в ней же квиты,

Наверное, мы вспомним о былом,

Где строки и минуты всё же слиты,

И где душа их общий тесный дом.

Инквизиция

(из поэмы «Средневековье»)

Святой инквизиции праведен гнев -

Отступнице век не дождаться покоя,

Отныне и присно дарованы мне

Все ужасы Босха31, Эль Греко32 и Гойя33.

За то, что дошла до запретной черты,

За ересь, за богопротивные свитки,

За бунт и гордыню мне послан был ты

Моим изощрённым орудием пытки.

Тебя по лекалам грёзы моей

Вернее уже и создать не могли бы -

Но свет твой в бездонном провале ночей

Страшнее костра и безжалостней дыбы.

Я гасну, затеряна в древней пыли,

Ты таешь в сиянии солнечных свитков.

Не годы – столетья! – меж нами легли,

Меж мной и прекрасным орудием пытки.

Мне биться, кричать, задыхаться в дыму -

Не выдумал жёстче и сам Торквемада34!

Но знаешь, почти благодарно приму

Все муки земли на всех кругах ада.

Когда, наконец, мне сыграют отбой -

Останется жизнь эту вспомнить навскидку -

Я мир назову местом встречи с тобой,

Моим совершенным орудием пытки.

Раздумья

Волнуют ли кого мои раздумья? -

Меня, и то, признаться, не всегда.

Боюсь, что у судьбы, наивной лгуньи,

Сокровища – обычная слюда.

И лучше в недрах, тайниках, подвалах

Клад ненадёжный спрятать до поры -

Смех вызовет открытое забрало,

Коль неизвестны правила игры.

Один поймёт, да не захочет верить,

Другой, поверив вроде, не поймёт,

А третий вовремя захлопнет двери -

Гостей незваных он давно не ждёт.

А кто-то возомнит, что он умнее,

Что я нуждаюсь в свете – не в тепле!

И, может, просветить меня сумеет -

Известно всё о пламени золе.

И я устрою собственную травлю,

С восторгом буду гнать себя в капкан,

И камня я на камне не оставлю

От истин, так похожих на обман.

И я замру, как дом после пожара -

Просторно в нём, и тихо, и мертво.

Прохожий не захочет – даже даром! -

Там отдохнуть – и обойдёт его.

Несбывшееся

Однажды наступит миг, когда мне не хватит слов –

Туман воцарит в душе и жёлтая ночь – в глазах.

Но светлый не спрячет лик несбывшаяся любовь,

Не примет случайных жертв, не взыщет постыдный страх.

Она как осенний лист неслышно в судьбу легла,

В прожилках росой блестит сонет несвершённых встреч.

То редкий её каприз, что память вдруг донесла

Неясный хмельной мотив, что нам не дано сберечь.

Я ей не скажу «прости», я ей не скажу «прощай» -

Вся горечь когда уйдёт, покажется сладкой грусть.

Пусть счастья не обрести – покоя не нарушай,

Мечты обманувшей год заучим мы наизусть.

Несбывшаяся любовь – непройденный путь вдвоём,

Непосланное письмо и рек незамёрзших лёд.

И вижу я вновь и вновь не виденный мною сон,

Что может присниться, но – навеки тогда уйдёт.

Мечта пребудет мечтой без воплощения в быль,

И нерождённая речь хранит самый чистый звук.

Глаза не прожжёт слезой неподнятая лишь пыль,

Коль не было наших встреч – не нам бояться разлук.

Несбывшаяся любовь счастливых тише сестёр,

Но случаю вопреки, осталась себе верна –

Не бросит остывший кров, не выметет на ночь сор,

Не вспомнит про пустяки, не застит свет как стена.

В ответах я ей не лгу – в вопросах она не лжёт,

Нездешним взглядом скользнёт – отхлынет от сердца кровь.

Когда захочу, смогу домыслить её исход,

И вечность послушно ждёт непрожитую любовь.

Музыкант

И пролетают птахи

Сквозь тень и плоть его.

Г. Горбовский.

Из дома я выйду сегодня чуть свет -

Мне надо найти свой потерянный след,

Который ведёт через горы и гать

В тот город, где мне довелось побывать.

Там площадь в изломах фонарных гирлянд,

Негромко играет на ней музыкант,

В толпе потрясённой один чародей -

Никто не заметит меня средь людей.

Но он вдруг решит, что покою не рад -

Гитару возьмёт и уйдёт на закат

Чужие дороги учить наизусть,

Чужим городам посвящать