Легенды - Лика Янич

И будет смолкать незнакомая речь.

Но кто-то его всё же должен беречь.

За ним я отправлюсь – в наитьи ль, в бреду? -

Но он не узнает, что с ним я иду.

В пути неизменном года промелькнут,

И за горизонт приведёт наш маршрут -

За краем вдруг ставшей далёкой земли

Отстану, а он растворится вдали.

Но музыка будет плескаться вокруг.

Без боли пойму, что я тоже лишь звук,

Увидев впервые – увы, позже всех -

Сквозь плоть мою птицы летят без помех.

Проторенной дорожкой

Проторенной дорожкой сверху вниз

По свежим окровавленным следам -

От дней рождений до случайных тризн,

От горних высей до помойных ям.

И всё верней и неизбежней путь,

Всё ближе поучительный финал…

Ты думаешь, что мог бы и свернуть,

Когда бы высоко так не летал.

Не рвался бы к запретной полосе,

Не бился б с маху о небесный свод,

Ты думаешь, что если б жил как все,

То и скончался б мирно, в свой черёд.

Ты волчий вой, сухпай для воронья

И раздражитель для глазков и глаз,

И муза овдовевшая твоя

Ведёт по выживанью мастер-класс.

Душа твоя – загаженный пустырь,

В ней вехами – попойки и скандал.

Всё верно – крылья сам ты за пузырь

Таксидермисту35 местному загнал.

Смотреть надменно и высоко

Смотреть надменно и высоко,

Сжечь согрешившую тетрадь,

Обет молчанья взять без срока,

Когда указано кричать.

Увидеть просветлённым оком

Повсюду мерзости печать,

Быть узником, но стать пророком,

Когда положено молчать.

Но в прорицанье иль в молчанье,

Оставшись с музою вдвоём,

Ей не подсовывать тайком

Ни лестных просьб, ни приказаний.

Коль подчиняется поэт -

Подёнщик есть. Поэта нет.

Лесорубы

Где-то слишком близко льётся кровь,

По цене приравнена к водице.

Нынче, как всегда при рубке дров,

Всем вокруг от щепок не укрыться.

Лесорубы взяли топоры,

Машут, ничего не замечая -

Ни пушистой птичьей детворы,

Ни цветков ромашки, иван-чая.

А решалось всё давным-давно,

Когда лес разбит был на деляны -

Как потенциальное бревно

Каждый ствол оспаривался рьяно.

А теперь в округе треск стоит -

Планомерно сводят лес под корень.

Вседозволенность диктует аппетит

И в валюту переводит горе.

Собрались однажды люди

И будут веселы они или угрюмы,

И будут в роли злых шутов иль добрых судей.

В. Высоцкий.

Собрались однажды люди,

Чтоб свою развеять скуку.

И поплыли пересуды.

Жизнь – двусмысленная штука,

Оттого-то в байках, сплетнях

Каждый оказался в силе.

А потом взялись за песню -

Пели – но сначала пили.

Женщины кривились "гадость",

А мужчины подливали,

Пошутили, посмеялись –

То бла-бла, то трали-вали.

И нечаянно хмелели

Не от музыки иль спирта,

А от видимого еле,

Нерискованного флирта.

Время шло, и каждый думал

В содержательной беседе:

– На хрена здесь столько шума?!

Быдло – мне бы ваши беды…

И считал себя умнее,

На соседей тупо глядя,

И жене рычал, пьянея:

– И чего припёрлись ради?

И к исходу долгой ночи

Поскандалили немножко,

Помирились бурно очень,

С пылом пили на дорожку.

Разошлись все. Смолкли звуки.

Дым да грязная посуда…

Чтоб свою развеять скуку

Собрались однажды люди.

Круг

В этом кругу мы узнаем без злобы,

В чем виноваты с тобой были оба,

Не сохранившие свой вертоград36,

Не заслужившие рай или ад.

В этом кругу бессловесности нашей

Слышен лишь звон разбиваемой чаши

Да шум дождя за свинцовым окном –

Там, где смывает наш сказочный дом.

В этом кругу мы заучим без боли

Реплики, позы зачеркнутой роли,

Не разобравшие смысл между строк,

Не услыхавшие третий звонок.

В этом кругу беспробудной спирали

Всё мы отыщем, чего не искали:

Миг накануне – век на кону

Сплавит находки в потерю одну.

В этом кругу мы поверим без страха

В исповедь праны37, развеянной прахом,

В проповедь пепла о шансах костра,

В то, что давно нам усвоить пора.

В этом кругу мы поймём без возврата,

Что в неизбежности нет виноватых,

Что бесконечность – не мрак и не свет.

Нет ничего здесь, и нас с тобой нет.

Русская мистерия

(песня)

Помнишь ночь под Рождество? –

Дом наш был гостями полон:

К нам пришли и Вий38, и Воланд39,

И подручные его.

Дружно нечисть до зари

Всё водила хоровод,

Обсуждали упыри

Прошлых выборов исход.

Припев:

В мутном зеркальце луны

Отражается зима.

Нам дожить бы до весны

Не сойти бы нам с ума.

А под старый Новый год

К нам из проклятого леса

Два безумных властных беса

Привезли законов свод.

С воем повлекли под суд

Мерзких оборотней ряд.

Впрочем, место их займут

Те, что их разоблачат.

Припев:

Из дворов промерзших сны

Лезут в тёплые дома.

Нам дожить бы до весны –

Не сойти бы нам с ума.

А в крещенский вечерок

К нам пришло письмо в конверте:

Сообщали злые черти,

Что погасят огонёк.

В темноте вещал ведьмак

О приходе светлых дней,

Угощал всех вурдалак

Спецкоктейлем из кровей.

Припев:

И понять мы не вольны,

Где тут пир, а где чума.

Нам дожить бы до весны –

Не сойти бы нам с ума.

Солдат

Нашел солдат в широком поле

Травой заросший бугорок.

М. Исаковский.

Он встанет затемно, управится с делами,

Покурит натощак, хлебнёт стакан чайка,

Парадный свой пиджак наденет с орденами,

У ветхого трюмо замешкавшись слегка.

И выйдет на крыльцо, замок привесит в скобу,

Нарежет, не щадя, персидскую сирень

И, не спеша, пойдёт – сегодня день особый -

За годом год он ждет весенний этот день.

Ещё такая рань – роса блестит на листьях,

Трава пока хранит вчерашние следы.

Он выйдет за село, где в роще голосистой

Надгробий и крестов неровные ряды.

Завидев среди них родимую могилку,

Прибавит сразу шаг – соскучилась жена.

Нехитрую еду достанет и бутылку,

Плеснёт себе и ей домашнего вина.

"Что ж, поздравляю, мать, с великою победой,

Вот и промчался год – жаль, ты не дождалась…", -

Любимого лица коснётся на