Семейные вехи. Жизнь в испытаниях и радостях. Часть первая - Людмила Евгеньевна Колесниченко

Раздались вдруг ночью

Все вскочили

— Что стряслось?

Увидели воочью

Настоящий ледоход.

Вздулась Обь, и треснул лёд

Вспучились торосы.

Ребятишки все гурьбой

На «увал» сбежались.

Гришка выскочил на лёд-

Льдина закачалась.

И от берега пошла,

Быстро закружилась,

Раскололась по частям,

За торосом скрылась.

Он метался и кричал,

Кто-то слышал вопли,

Кто верёвку, круг бросал,

Лестницу и доски.

Спас его отец Семён,

По кусочкам льдины

Перепрыгивал. Багром

Льдину зацепил он,

Подтянул.

Сына он прижал к груди-

Трепетал, как птица

А когда домой принёс,

Растёр его спиртом.

Ледоход тот не прошёл

Для Гришутки даром.

От испуга… онемел,

Лились слёзы градом.

С тех пор в школу не ходил,

Стал всего бояться,

С пацанами не дружил,

Перестал смеяться.

Мать лечила, как могла,

Травами, молитвой.

Речь вернулась, отставать

Стал теперь в развитии.

Спозаранку к кузнецам

Убегал вприпрыжку,

Отец к делу приучать

Начинал сынишку.

Павел знаньями блистал,

Был «звездою» в школе

Из читальни книги все

Прочитал он вскоре.

С пацанами соревнуясь,

Дав зарок не уступать,

Одну из глав, что приглянулась,

Мог близко к тексту рассказать.

Что же Ксенья? Расцвела,

Красавицею стала.

Пышно русая коса

До пояса достала.

Каждый вечер на «ликбез»

Ходила аккуратно.

Читала бегло, интерес

К счёту проявляла.

Только грамотно писать

Никак не получалось.

Проще было рассказать,

Передать словами.

Пьесы ставили для всех,

Частушки сочиняли.

Под гармошку, балалайку

Пели и плясали.

Был в коммуне инженер,

Молодой, красивый

Днём работал в мастерских,

Готовил машины.

К сенокосу, посевной,

Уборке урожая,

Вечерами молодёжь

В «ликбезе» обучая.

Там-то девушку с косой

Быстро заприметил.

Провожать её домой

Стал он каждый вечер.

Полгода минуло, сказал:

— Сватов я засылаю!

— Ой, что ты, мама не отдаст,

Ведь мне всего шестнадцать.

Домой прибежала,

Сама не своя,

Как быть?

Ведь он старше намного.

Но надо признаться,

красив и умён,

Ведёт себя очень скромно.

Всю ночь прокрутилась

На твёрдой лежанке,

К утру задремала чуть-чуть

С рассветом вскочила,

— Куда спозаранку,

Ни свет ни заря

Тебя черти несут?

Как день провела,

И не вспомнить сейчас,

Вернулась домой

Когда снова стемнело

Валилось из рук

Всё, за что б ни взялась

А сердце стучало, болело.

Итак, заслал сватов Евгений,

Начальников коммуны.

Семён смущён. В смятенье

Пригласил на ужин.

Сват начал речь издалека-

Мы, мол, купцы, у Вас товар,

Он нам к лицу, но мы пока

Просим ещё раз показать.

Семёну сразу невдомёк,

О ком толкует сват.

А Василиса поняла,

Схватилась за ухват.

Ксенья стоит, потупя взгляд,

И думает: А что?

Чем вывозить за братьев грязь,

Не лучше ль жить одной?

И когда сват спросил её

— Пойдёшь ли замуж за него?

Чуть слышно вымолвила

— Да!

Тут Василиса сгоряча

На дочь тираду понесла,

Жених вступил в свои права

Отнял ухват, поставил в угол.

Мамашу обнял, пошутил:

— Теперь защитником я буду-

И всех на свадьбу пригласил.

Готовить свадьбу всей коммуной

Стала молодёжь.

Фату, кольцо, платье и туфли

Жених из города привёз.

Свекровь приехала,

Подарки в чемоданах привезла

Сватам вручила, а сама

Невесту к свадьбе одевала,

Проговорили до утра.

Нет женщин на свете,

Красивей невест,

К ним счастье нисходит

На землю с небес.

Приходят звездою

В фате белоснежной

С сияющим взором,

Улыбкою нежной.

«Вершатся» браки в небесах

Известно всем давно.

Украдкой робкий взгляд,

Сердец ударов в «унисон».

Сначала в церкви обвенчали,

В избу-читальню привезли.

Все коммунары поздравляли

Частушками в честь молодых.

Сели за стол, и первым взял

«Слово» старейший коммунар

— Я поздравляю «молодых»

С законным браком «на двоих».

Коль вы зажгли любви маяк,

Пусть он для вас всю жизнь и светит.

«Счастье «льётся» через край,

Как в первый вечер вашей встречи.

Чтоб было весело вдвоём

И «рай» был в шалаше

В подарок комнату даём

Вот ключ! Глядите все!

И он вручает жениху

Ключи от комнаты «свободной»…

Аплодисменты, крики, шум,

Овации, восторги!

Заглушили все слова.

Тут кто-то крикнул:

— Горько!

И понеслось со всех сторон:

— Горько!

Горько!

Горько!

Так продолжалось до