Адская неделя - Мари Уинтерс Хэйсен

— Вы хотели меня видеть? — спросила она.

— Да, — ответила пожилая женщина. — Прошу садиться. Я просмотрела твои оценки. Кажется, они в последнее время стали хуже. Из трех работ, переданных на этой неделе, ты получила одну оценку «хорошо» и две «удовлетворительно». Для большинства одноклассников это может быть нормой, но ты же отличница.

— Обещаю исправить. Эти две удовлетворительные оценки по двум разным предметам не повлияют на успеваемость в этом семестре. Я…

— И подумай о стипендии, — продолжала руководительница, прервав объяснения девушки. — Я обсуждала эту ситуацию с профессорами и деканом. Мы считаем, что было бы лучше, если ты пропустишь семестр.

— Что?

— Для тебя естественно, что из-за несчастного случая, произошедшего во время «адской недели», ты… расстроена. После нескольких месяцев перерыва…

— Мне не нужны несколько месяцев отдыха, просто нужно взяться за дело и сконцентрироваться на учебе.

— Мы так не считаем.

Этими словами разговор завершился. Администрация приняла решение, даже не поговорив с Николь.

— Официально ты освобождена от занятий до конца этого семестра и всего следующего. В конце месяца нужно забрать свои вещи. Тебе предоставят новую комнату в общежитии, когда вернешься к началу нового семестра, или, если пожелаешь, можешь подождать до сентября.

— Значит, мне разрешают вернуться?

Прежде чем ответить, руководитель заколебалась.

— Д-да, конечно.

Николь знала, что все будет наоборот. Рано или поздно во время семестра весной она получит письмо, где говорится о лишении ее стипендии. Действие администрации было необоснованно, но школа найдет повод так поступить. Эта несправедливость только усиливала возмущение, которое девушка испытывала в связи со смертью Стейси Теллер, и она взорвалась.

— Да это никакого отношения не имеет к проклятым оценкам «хорошо» и «удовлетворительно», — закричала она, — а все связано с моим отказом врать о так называемом «несчастном случае», произошедшим в «адскую неделю». Девушка в моем присутствии выбила себе мозги во время дурацкого обряда посвящения, а меня заставляют покрывать это на благо колледжа и союза! Что ж, я не стану этого делать.

Выпустив свой гнев, Николь разрыдалась. Ее сильное страдание не тронуло каменное лицо руководителя.

— Как я уже сказала, тебе нужно сделать перерыв.

* * *

Николь тихо сидела в телестудии и наблюдала за Джастин Байер, у которой была внешность ведущей новостей, но говорящей, как бостонская торговка рыбой.

— Люди! — крикнула она в сторону камеры. — Человек соврал о своем местонахождении. Он мог бы заявить, что работал допоздна, но, позвольте сказать, он в этот момент находился дома, расправляясь со своей беременной женой.

Обычно в подобных случаях журналистов полагалось отстранять. Их работа заключалась в том, чтобы беспристрастно излагать факты. Однако Джастин Байер достигла вершины популярности в эфире из-за неистового разноса подозреваемых убийц до такой степени, что недоброжелатели обвинили ее в непристойном поведении.

— Какое мне дело, что скажут критики? — отвечала она фанатам. — Я не обливающийся кровью либерал, который призывает покончить со смертной казнью, тем более невиновных. К черту! Нет! Я говорю: убивайте их всех, и пусть с ними разбирается Господь.

Действительно ли она верила в собственные тирады, — это одно, но доверие телезрителей — это другое. Ее характер ревностной, прямолинейной защитницы прав жертв приносил большие деньги звезде шоу, сети и спонсорам.

— И запомните, — пророчествовала Джастин, когда запись эпизода подошла к концу, — если он открутится от убийства жены, его любовница-пустышка может оказаться следующей жертвой.

— Конец съемки, — крикнул режиссер.

Джастин отложила микрофон, встала и направилась в гримерку. Николь последовала за ней.

— Мисс Байер?

Когда журналистка криминальной хроники обернулась, то сразу узнала студентку, которая приходила поговорить по поводу смерти кандидатки в Елизаветинский союз сестер.

— А, мисс Пирсолл. Я работаю над расследованием, но пока не добилась успехов.

— Я пришла предложить свою помощь.

— Я признательна за это, но…

— Меня выставили из колледжа, — выпалила Николь.

— Тебя исключили?

— Не совсем. Мой руководитель велел пропустить семестр, но я знаю, что обратно меня не возьмут.

— Итак, у тебя много свободного времени?

— Да, позвольте помочь вам.

— Я думаю, что смогу выбить зарплату стажера в бюджете шоу.

— В этом нет необходимости, — возразила Николь. — Я буду работать бесплатно.

— Дорогуша, — сказала Джастин и по-товарищески протянула руку, — если ты научишься у меня хотя бы одной вещи, то работа не будет бесплатной. Оставь идею pro bono высокооплачиваемым адвокатам.

* * *

С момента той трагической ночи в пятницу Николь часто просыпалась от мучающих ее кошмаров. На удивление она видела мертвую девушку, одетую в пропитанное кровью свадебное платье. Однажды в начале декабря сон перенес ее в похожий на погреб подвал, где вокруг стола в ожидании стояли двенадцать девушек.

Президент Елизаветинского союза сестер Малия Новак с искаженным и вытянутым телом возвышалась над девушками, словно башня.

— Это произошло здесь, — произнесла уродливая, похожая на великаншу женщина, ее голос эхом раздавался в похожей на пещеру комнате, — в 1865 году, когда двенадцать девушек встретились…

Николь внимательно разглядывала украшавшие стены портреты основательниц союза. Только один, кажется, не смотрел в ее сторону. На самом деле зеленые глаза рыжеволосой девушки ни на чем не сосредотачивали своего взгляда. Похоже, что она находилась в трансе, — скорее, была мертва.

Тем временем президент союза смотрела свысока и продолжала говорить.

— Первое посвящение произошло именно здесь, и за сто пятьдесят два года обряд не изменился. Восемь кандидаток примут участие в том же ритуале, что и двенадцать основательниц.

Николь проснулась от испуга. Когда голова стала ясной, последние слова Малии поразили девушку.

«Тот же обряд посвящения проводился в течение ста пятидесяти лет, — подумала она. — За все это время не только Стейси могла быть неудачницей. Другие девушки, давшие клятву Елизаветинскому союзу…»

В сознании мелькнул портрет рыжеволосой молодой женщины с зелеными глазами.

«Елизавета Уэлдон!»

Несмотря на поздний час, Николь встала с постели и загрузила ноутбук. Однако поиск по имени студентки не принес результатов. Так же было и с поиском Елизаветинского союза сестер.

— Если они говорят, что это тайное общество, то они не шутят.

Тем не менее она не разочаровалась.

— Информации, которая мне необходима, нет. Просто нужно набрать правильные критерии поиска.

В конце концов комбинация слов «Уайтвуд, самоубийство, стрельба» открыла один из секретов союза.

На следующее утро Николь находилась в телестудии и ожидала у гримерки Джастин Байер, которая должна была приступить к работе.

— А ты не ранняя пташка? — со смехом и глядя на часы спросила хозяйка.

— Мне необходимо видеть вас. Я кое-что нашла.

Джастин посмотрела через плечо так, будто ее противник получил важную информацию.

— Заходи, — сказала она,