Инвестиго, затерянные в песках - Илья Рэд

Чужаки

Шесть месяцев назад, материк Маналея, Королевство Сорк, прибрежный город Акатама.

Королевство Сорк встретило беженцев угрюмо. Коренные народы не жаловали чужаков, особенно с материка Рилган, потому найти жильё превратилось для двух странствующих художников в какое-то испытание. Памятуя о потрясении девочки, Крижен старался вести себя спокойно, но порой руки чесались использовать простенький меч, висевший на поясе, и выпустить кишки самодовольным трактирщикам.

Они морщили нос, будто видели перед собой двух прокажённых.

— Убирайся к свиньям, грёбаный рилганец, чтобы ноги здесь твоей не было! — брызжа слюной, раздирался хозяин ночлежки, да так, чтобы и остальные постояльцы слышали его.

Те одобрительно загудели, постукивая деревянными кружками с пивом.

— Туда их отродья…

— Правильно, Джек, незачем нам тут святоши…

— Пусть помолятся своему Альтэндо…

— Тьфу ты, гадость, а девчонку жалко…

Крижен лишь сжимал зубы и терпел скотское отношение, чтобы не навлечь беду на Нику. Единственная причина, почему их до сих пор не избили и не ограбили — это его меч.

Оружие сразу привлекало внимание «бравых» защитников Маналеи и предостерегало об опасности, исходящей от худощавого белобрысого путешественника. Никто не хотел помереть в случайной потасовке, но и заставить их сдать комнату, Крижен тоже не мог.

— Ничего, сейчас что-нибудь подыщем подходящее, — успокоил он качающуюся от усталости девочку, её глаза уже слипались от недостатка сна.

В какой-то момент пришлось взять Нику себе на спину, и та, спустя пару часов, задремала, обвив руками его шею. От падения её сдерживал массивный рюкзак, придерживавший девочку сзади.

Портовый город Акатама был одним из древнейших на всём материке. Именно отсюда с начала времëн люди активно расселялись на юг. Однако построек или памятников старины Крижен почему-то не наблюдал: везде относительно свежие дома и новая архитектура.

Природа и климат были суровей, чем на остальной части Маналеи. Например, здесь было четыре времени года, как и в Рилгане, а судя по картам, местность изобиловала лесами и реками. Путникам очень повезло, что сейчас лето.

— Так-с это должно подойти, — пробурчал себе под нос Крижен и мягко взял девочку на руки.

Они уже давно прошли густонаселённые кварталы и набрели на сельские огороженные хозяйства, где выращивались различные культуры и одомашненный скот. К счастью, маг сумел отыскать такое место, где жили небогатые люди, и не было хищных сторожевых гурмисов или собак. Поэтому он перекинул сумку через забор и пневмодвижением подпрыгнул высоко вверх.

— Тшш, спи, — шёпотом велел он открывшей глаза девочке, а сам, изловчившись, перебросил походный груз себе на шею, придерживая её тельце одной рукой.

Ника была настолько уставшей после морского путешествия, что мигом отключилась. Крижен короткими перебежками миновал хозяйский домик с огородом и через крышу пробрался на сеновал. Там на втором этаже он постелил для спутницы покрывало и аккуратно уложил еë между колючими стогами.

Сам же сделал короткую разведку и замаскировал обоих на случай внезапного появления людей. Признаться, он и сам изрядно устал сутки таскать на себе груз, поэтому тоже быстро уснул. Именно таким был их первый день на новой земле. Неприветливым и злым.

* * *

— Эй, красавчик, развлечься не хочешь? — поинтересовалась у него деваха с вываленной наружу едва прикрытой грудью и подведëными синими глазами.

Белая короткая блузка совсем не прикрывала плоский манящий живот, а белоснежная улыбка путаны заставляла сердце окутаться чем-то тëплым, мягко расползающимся по всему телу.

— А ты уже готов, ха-ха! — рассмеялась она развязным прокуренным голосом.

— Ммм! — Ника сердито одëрнула его сбоку и Крижен лишь сглотнул слюну.

— Твоя дочка? — заинтересовано спросила шлюха и присела на корточки перед разозлившейся девочкой. — Какие мы обидчивые, ой-ой. Не будь такой эгоисткой, папе тоже нужно отдыхать. Давай так, ты подождëшь нас тут, а потом я сделаю тебе сногсшибательную причëску. У тебя такие красивые волосы… Ай! Сука мелкая, ты сбрендила⁈

Ника укусила распутную дамочку за руку, не дав той к себе прикоснуться, а потом замычала нечленораздельно в ответ, пытаясь сказать ей, чтобы шла куда подальше.

— Полегче, — Крижен перехватил занесëнную для удара ладонь и потянул дамочку на себя так, что та коснулась его своими прелестями. — Сколько за час?

— Отпусти! Для тебя нисколько!

— Так ты не работаешь? — уточнил Крижен.

— Ты либо не местный? У тебя говор странный…

— Сколько? — плотоядно смотря на еë грудь, переспросил он.

— Тридцать фалеров, а за девчонку ещë пять — она меня покусала! Долго заживать будет… И почему нормально не говорит? Может, она заразная…

— Это навряд ли, — усмехнулся Крижен, — из вас заразной можешь быть только ты.

— Деревенщина, отпусти меня!

Крижен прижал еë к стене и как оголодавший зверь потëрся о неë промежностью, зарываясь носом в длинные волосы и не обращая внимания на слабые попытки сопротивляться.

— Сначала деньги, потом трогай, — прозвучал сзади басистый голос с хрипотцой.

Громоздкий широкий мужчина под три с половиной метра вышел из павильона и навис над несдержанным чужаком. Мускулы гиганта бугрились на волосатых руках и ногах, а узкий непробиваемый лоб лишь напоминал о принадлежности к общему человеческому виду.

Испугавшаяся Ника тут же спряталась за Криженом. Квартал, через который они проходили, изобиловал распутными девицами разных рас. Тут можно было снять не только человеческих красавиц, но и зеленокожих карлиц-голюдей, падших худосочных чивинок с зачатками крыльев и даже массивных грудастых фатачи. Правда, великанш предпочитали снимать их же соплеменники, но иногда и встречались любители «экзотики».

Сейчас перед ними стоял агрессивно настроенный фатачи, на поясе «охранника» висела дубинка, размером с ногу взрослого человека. Получить такой по хребту значило бы конец нормальному существованию. Удар попросту раздробит позвоночник, либо сломает половину рëбер.

— Это твой трахарь? — Крижен кивнул в сторону здоровяка.

— Если не отпустишь меня, будет твой, — злобно прошипела шлюха, отдувая налипшие на лицо длинные чëрные волосы.

— Ха, что-то мне перехотелось за таким объедки доедать, катись, — Крижен грубо оттолкнул девицу от себя и поправил ремень на штанах.

— Ар-Кааб, он оскорбил меня! Размажь его, а та мелкая сучка укусила. Вот смотри, шкуру попортила, — она продемонстрировала покрасневшую руку, на которой отпечатался след от детских зубов.

— Заткнись и иди работай, — приказал он девушке, та обиженно удалилась, но во взгляде читалась и толика ликования — наглому блондинчику придëтся заплатить еë сутенëру, либо станет калекой.

«И поделом», — сказала