(Не) верные - Юлианна Орлова

—Безопасность превыше всего, да?

Почему у меня в голове мысли, что мы сейчас совсем не о ПДД говорим?

Едем молча, особо ни о чем не переговариваясь, потому что, видимо, сейчас уже можно не создавать видимость, будто бы разговор по правде и нужен, ведь конечная цель достигнута. Я еду к нему, и он, наверняка, крайне доволен этим фактом.

Сейчас же лишь слежу за отточенными движениями его рук, переключающих скорости, удерживающих руль. О мужчине очень много можно сказать по манере его езды и тому, как он двигается. Это мне всегда говорила мама, а еще то, что она сначала влюбилась именно в стиль вождения отца и в то, как он двигался.

Как хищник, но при этом изящно.

Мне не хочется проводить аналогии, но в такого мужчину можно влюбиться. Мне даже кажется, что за таким наверняка с десяток девушек упадает.

—Ты мне понравилась. Красивая, — снова звучит самый банальный комплимент из всех, на что я сдержано улыбаюсь. Коротко и ясно у него все, и это может даже заслуживает плюсика в копилку.

Але. Какая копилка? Ты забыла о то, что это все на одну ночь?

—Так вот, я с замужними не сплю. Или с занятыми.

О как. Интересное кино, однако. Пожалуй, от неожиданности заявления я даже слегка впадаю в шок. Принципы значит?

Поворачиваюсь лицом к мужчине и считываю абсолютную серьезность намерений. Он не врет и точно высадит меня, если я окажусь замужней.

—Кольца на пальце я не увидел, но его можно и в сумке держать.

—Загара на пальце нет, спецназ, — слегка ядовито проговариваю я, снова показывая правую руку, еще и поигрывая пальцами.

—Логика есть, но не гарантия, — Леша лениво улыбается, резко придавив педаль тормоза. Я со всего размаха рывком отталкиваюсь вперед от силы торможения, но меня удерживают ремень безопасности и вытянутая наперерез рука Леши, дополнительно приковывающая меня к месту.

Машину слегка повело, но она остановилась с громким визгом.

—Уебок, сука, —спокойным матом говорит мой спецназ, устремляя взгляд на того ненормального мотоциклиста, который резко газует и скрывается темноте ночных улиц.

—Боже. Мы чуть?

Только сейчас отмираю, двигая руками и ногами, лишь бы удостовериться, что все в порядке.

—Не чуть. Все хорошо. Ты в порядке? — он тут же хватает меня за подбородок и разворачивает лицом к себе.

—Да, но немного испугалась.

Не вижу смысла скрывать реальное положение вещей. В ответ меня встречает его абсолютно спокойное лицо. Надо же, и так можно? Будто бы ничего не случилось. У него хоть сердцебиение ускорилось? Вероятно, нет, если все, что он делает — это просто смотрит на мои губы, а потом резко наклоняется и целует, грубо, развязно, совсем не так, как в клубе.

Бьюсь об заклад, это была генеральная репетиция перед тем, что происходит сейчас. А сейчас меня трахают в рот. Так это называется.

У меня теперь большие сомнения насчет того, что я вообще в своей жизни целовалась. Это было явно что-то не то. Вообще! Не то! Потому что те поцелуи не заставляли ныть низ живота, не увлажняли белье и точно не вызывали острое желание сдавить грудь, чтобы уменьшить спазмы в ней.

По телу пускается чистый ток, и я понимаю, что воспламеняюсь и искрю одновременно. Руки тянутся к мужчине навстречу и ныряют в грубость покалывающей пальцы щетины. Веду пальчиками вверх-вниз. Мне нравится, какая у него борода.

Но меня тут же обрывают.

—Свободна или нет, — оторвавшись от губ, он задает мне прямой вопрос, вглядываясь точечно в глаза.

—Свободна, — я ведь не вру, я никого не люблю и ни с кем не в отношениях. Просто замуж выйду, потому что только это поможет мне спасти брата. Но в остальном не вру…

—У меня секса не было два месяца. Сразу предупреждаю, будет не один раунд. Представь, что после дембеля парня встречаешь.

Внутри все холодеет. Парня с дембеля. Не один раунд. Остается надеться, что он действительно бог секса и поможет испытать хотя бы крошечную долю наслаждения вслед за лавиной боли. Мой потерянный взгляд падает на его вздыбленную ширинку, и я рвано хватаю воздух, кивая при этом.

—Отлично. Ты вкусная, — Леша проводит большим пальцем по нижней губе, оттягивая ее вниз, а я ощущаю томление внизу живота.

Теперь едем молча, он пытается отвлечься на дорогу, а у меня впервые рождается волнение, потому что я все-таки буду заниматься сексом с незнакомым человеком.

ГЛАВА 3

Вика

Мы приезжаем в частный сектор практически в полночь, когда на улице едва ли встретишь хоть одну машину в таком районе. О пешеходах нечего и говорить. Сектор не богатый, но и не супер-модный, здесь явно живут как зажиточные, так и люди среднего достатка. Кричаще высоких заборов тут нет, но и совсем уже распадающихся халуп тоже.

Из машины выходим молча, и рука моментально окунается в плен горячих пальцев, перебирающих мои как тетиву. Эти касания до одури приятны, очень не хочется, чтобы они прекращались, и я, испытывая легкое смущение, накрываю широкую ладонь второй рукой, наслаждаясь близостью. По телу скачут мурашки, а с лица не сползает глупейшая улыбка.

Мне страшно и одновременно очень спокойно, с ним вообще все кажется таким простым. Никаких трудностей, он бы все решил. Любую проблему. Может даже просить бы не пришлось. Только откуда такие мысли, если я вижу человека в первый и, к сожалению, последний раз?

Я вдруг начинаю думать о том, как несправедлива судьба, и что мне бы очень хотелось увидеться со спецназом еще раз. Вот только захотел бы он, будь у него выбор? Ведь переспать с девушкой в первую же ночь —это намек на ее совсем не моральные черты характера, и зачем она такая?

У него же принципы.

Может даже они основались потому, что он сам пережил предательство и считает это постыдной вещью. Скорее да, именно так. В его мимике и жестах нет никакого двойного дна, он говорит лишь то, что думает. Я все это читаю, вспоминая учебники и пары по физиогномике, псевдо-науке, помогающий во многих аспектах работы даже тех же военных.

В свете уличных фонарей рассматриваю темную поросль волосы на предплечье, замечаю ссадины и старые шрамы, которые совсем не портят мужчину. Без них было бы не то.

С грустью веду