Любовник Павлова 2 - Ника Маслова

На пути к машине он улыбался, а я держал язык за зубами. Проигранные деньги — на все сто уверен — означали будущую победу «Лазаренкобизнесгрупп» в тендере на строительство легкоатлетического стадиона. Я бы, конечно, высказался на тему, какой Павлов молодец, но история с Тамерланом научила: не стоит явно демонстрировать наличие глаз, ушей и мозгов, если об этом не просят.

Сев в машину и дав команду водителю, Павлов сам завёл разговор:

— Хорошее утро. — Он взглянул на часы. — По миллиону за час, а может, и больше.

Тогда я решился спросить:

— Только для вас или для всей компании?

— Для меня, разумеется. Компания получит свою долю прибыли, но сливки снимает тот, кто шевелит ластами, а не плывёт по течению.

Павлов замолчал, разглядывая меня. Его внимание волновало, в итоге я отвёл взгляд. А он всё молчал и смотрел, пока у меня щёки теплели.

— Ты хорошо справился с ролью, Вадим, — сказал Павлов нейтральным тоном.

А затем нажал кнопку, и перегородка поехала вверх. Ничего такого ещё не случилось, но у меня мигом потяжелело дыхание. Будто уже успел выработаться условный рефлекс на моменты, когда я нахожусь с Павловым наедине, и он смотрит на меня тяжёлым нечитаемым взглядом.

— Иди сюда, — приказал он негромко.

Я подался навстречу, и он меня поцеловал. Без привычного напора, а нежно-сладко, так что кругом пошла голова. Ресницы сами собой опустились, и я отдался ощущениям — его губ на моих, неторопливых ласк языка, тепла смешивающегося дыхания, горького послевкусия его кофе, большой ладони на моей шее, шуме крови в ушах.

Один поцелуй перетекал в другой, третий. Я отвечал, и он позволял ласкать себя, но останавливал меня, когда я пытался углубить наши поцелуи и превратить в по-настоящему страстные.

Павлов принялся посасывать язык, и все мои чувства сосредоточились в точке соединения наших тел. Чем дольше это длилось, тем сильней я горел. Всего лишь поцелуи, но мне стало так хорошо, что я забыл, где нахожусь, но очень хорошо помнил, с кем. Один намёк, и я развёл бы перед ним ноги. Сделал бы что угодно, лишь бы он продолжил так касаться меня, с такой заботой и нежностью.

— Приехали, Николай Николаевич, — доложил водитель, и Павлов прервал поцелуй.

Я словно во сне потянулся за ним, и он коснулся моих губ рукой.

— Вадим, сейчас не время.

Я дышал как во время секса. Сердце бухало в горле. Мне следовало как можно скорей прийти в себя. Нельзя с таким лицом и на подкашивающихся ногах выходить к людям.

Поднял на Павлова взгляд: а он так смотрел на меня.

Нет слов, чтобы описать этот взгляд. Не помню, чтобы кто-то вот так смотрел на меня — до него.

— Как ты?

— Даже слишком хорошо, Николай Николаевич.

Он едва заметно улыбнулся.

— Даю тебе две минуты, и ты или идёшь, или ждёшь моего возвращения в машине.

Я попытался вспомнить что-нибудь мерзкое — раздавленных слизняков, но всё равно чувствовал нежность и вкус его поцелуев.

— Всё, я готов.

Я не был готов, но не собирался терять возможность узнать о Павлове и его жизни побольше. Пошёл с ним, хотя порозовевшее лицо всё ещё выдавало моё состояние.

В компании ещё двух человек мы позавтракали в ресторане, где страшно дорогую еду подают микро-порциями, обильно украшенными каплями соуса, травой и прочей лабудой.

О делах Павлов вообще не говорил, делал комплименты помощнице бизнесмена, имени которого я так и не узнал. В конце завтрака Павлов получил из рук в руки плоский конверт.

— Там вся информация, — сказал безымянный и встал из-за стола. — Алиса, заканчивай и пошли.

Алиса не донесла вилку ко рту, так старалась поскорей выполнить команду начальника.

Десять секунд, и мы остались одни.

— И что это было? — спросил я, глядя странной парочке вслед.

— Человек, попавший в безвыходное положение и не умеющий держать удар. Проигравший по жизни, — ответил Павлов. — Ну что, ты поел? Если да — самое время отправиться по магазинам.

Я поел — если то, что находилось на тарелке, могло называться настоящей едой, а не её демо-версией.

Мы потратили на покупку пары десятков вещей ровно двадцать две минуты. Ко мне прикладывали костюмы, рубашки и прочее. Павлов поднимал взгляд от телефона, кивал или делал движение пальцами, словно смахивал что-то с экрана. Вещь тотчас исчезала, немедленно приносили другую, и так, почти ничего не примеряя, я обзавёлся кучей симпатичных плотных пакетов с самыми известными логотипами, которые и доставил в машину. Даже трусы положили в отдельный пакет, уважили марку.

Всё это стоило столько, сколько я бы в жизни не заплатил. А Павлов приложил к терминалу кредитку, даже не посмотрев на число нулей в чеке.

— Ещё один завтрак? — спросил я, услышав указания водителю.

— Да. А что, ты переел?

Я хмыкнул.

— Теперь понятно, почему в таких ресторанах порции настолько маленькие.

Он рассмеялся.

— Ничего, Вадим, ты привыкнешь.

Самые прекрасные слова, которые мне кто-либо когда-либо говорил.

Я смотрел на Павлова, улыбался ему и думал о том, что, кажется, немного влюбился. С таким человеком как он — дело безрассудное и опасное, но и до крайности соблазнительное.

*

Спасибо за ваше внимание к этой истории! Спасибо за добрые отзывы и поддержку!

ВК автора: https://vk.com/nikamaslovabooks

ТГ автора: #nikamaslovabooks

Присоединяйтесь!

И подпишитесь на профиль автора на Литмаркет. Это очень просто сделать: https:// /nika-maslova-p109188 и под аватаром — "Подписаться". Это даст возможность вовремя узнавать о новинках. А подписка на соцсети — об акциях и выходе новых глав.

Глава 3. Павлов. Правильный талисман

Глава 3. Павлов. Правильный талисман

Взять с собой Вадима показалось мне хорошей идеей, но, принимая такое решение, думал я явно не головой. Практика быстро доказала, что он — самый отвлекающий из всех отвлекающих факторов.

Я то и дело ловил себя на том, что поглядываю в его сторону. Смотрел, как он ел — сексуально, как вставал, шёл, садился — соблазнительно до тяжелеющего дыхания. Раз за разом нарушал данное себе обещание во время работы относиться к Вадиму лишь как к помощнику. Зарабатывал штрафные очки, касаясь его, создавая эти возможности, вместо того чтобы сосредоточенно заниматься делами.

Он самим своим присутствием отвлекал. И я