Хозяйственная помощница для идеала - Виктория Дмитриевна Свободина

смотритесь и вообще красивая пара, будет жаль, если свадьбу так и не сыграете. И я бы с удовольствием вам сделал свадебную фотосессию. Если поженитесь, пригласите меня и дадите возможность выставить несколько работ с вами в свое портфолио, сделаю скидку пятьдесят процентов. Договорились?

Краснею.

— Договорились, — за меня отвечает Демид. — Все уже почти вошли в зал. Наверное, нам тоже пора. Мара, там, кажется, тебя твоя мама у входа ждет.

У-у, а с мамой сейчас могут быть разборки.

— Может сейчас уедем? — тихо советуюсь с шефом. — Показались и ладно.

— Ты же еще не поздравила молодых, — замечает босс веселым тоном.

Покрепче хватаюсь за локоть Демида. Глубоко вздыхаю, иду. Фотограф отстал, принявшись фотографировать другую пару, но успел всучить Громову свою визитку.

Мама стоит на входит с самым серьезным прокурорским лицом.

— Здравствуйте, Полина Олеговна, — дойдя, первым здоровается Демид. — Мара мне много о вас рассказывала, так что давно хотел с вами познакомиться.

Маму перекосило.

— А что, вы с Марой давно знакомы?

— Достаточно, — уклончиво произносит шеф. — Но может зайдем в зал?

— Вы проходите…

— Для вас просто Демид Алексеевич.

Попыталась сдержать смешок, получился хрюк.

— Эм, Демид Алексеевич, вы проходите, а мне нужно с дочкой поговорить с глазу на глаз, — произносит мама, кидая на меня полный негодования взгляд.

— Нет, один, без Мары, я никуда не пойду, — спокойным, твердым тоном отказывает босс.

— Почему? — удивленно вопрошает мама. Она не привыкла к отказам. В семье она матриарх, которого все слушаются и без веских на то оснований от ее требований не отказываются.

— Не хочу, — просто и нагло отвечает Демид. Но потом все же добавляет, выдержав паузу и понаблюдав, как мама закипает. — Вы же сами видите, какая Мара красивая, а я жуть какой ревнивый собственник. Мало ли кто на мою роскошную девушку покусится, если даже жених на нее как-то подозрительно нежно смотрел.

Мама открывает и закрывает рот, как недавно та моя школьная подруга. Силится что-то сказать, но не может. Терпеливо ждем.

— Ладно! Тогда я здесь скажу. Мара, тебе на этом празднике не место. Ты выглядишь крайне вызывающе. Тебя звали, чтобы вы с сестрой помирились, а ты что устроила? Кристина очень расстроилась, она шепнула мне, что у нее потянул и заболел живот. Мы все считаем, что тебе лучше уехать.

Прежде, чем я что-то ответила, вклинился Демид.

— Минуточку. Но вы же сейчас меня пропускали внутрь. А Мару значит нет? Она что, должна была бы ждать меня тут с этого праздника, чтобы я отвез ее к нам домой? Или как вы полагаете, она одна, такая красивая одна на такси бы возвращалась? И получается, я невесту не смущаю своим видом и присутствием?

И вдруг Демид сделал совсем уж неожиданное, этак, тепло, осторожно и нежно приложил ладонь к моему плоскому животу.

— Дорогая, а ты сама не расстроилась от этой ситуации, что тебя не хочет мама пускать на праздник? Живот не потянуло?

У мамы вытягивается лицо. Сильно.

Сделала задумчивый вид. В полной тишине на меня, в ожидании ответа смотрят Демид с мамой, фотограф, часть не успевших зайти гостей, которые не могут пройти из-за изображающей фейс-контроль мамы.

К моему смущению мышцы на животе сразу же твердеют просто от того что Идеал прикасается ко мне там своей большой, твердой и теплой ладонью. И правда начинает приятно так тянуть. Снова краснею.

— Да, немного тянет, — признаюсь смущенно, отводя глаза от Демида.

— Мара, ты беременна?! — восклицает мама на всю улицу и начинает оседать, ее успевает поймать и поддержать фотограф, хотя Демид стоит гораздо ближе, но шеф ни на миллиметр не пошевелился в сторону моей мамы.

— Воды! — кричит Сергей.

Гости засуетились.

— Симулирует, — тихо шепнула я Громову. — Любит чуть что глаза закатывать и в обморок уходить, но медленно и так чтобы все заметил.

— Я это и так понял — играет не очень, — так же тихо отвечает босс, притягивая меня к себе ближе допустимых приличий, глаза его таинственно горят. Едва заметно погладил мой живот, чем вывел меня из равновесия. Ноги подгибаются. Сейчас как мама начну падать. Пришлось ухватиться за плечо начальника. — У тебя живот и правда тянет?

— Нет, — шепчу. — Ну или точнее все-таки да, но я не беременна. Это совершенно точно, никаких сомнений.

Демид прищурился и… снова мягко погладил там.

— Сейчас подумал, что даже жаль.

— В каком смысле?

— Ты хотела бы завести детей?

Пораженно смотрю на Демида. Громов вот именно в этот момент решил поинтересоваться у меня о таком? Мы сейчас в эпицентре скандала. Мама изображает приступ чего-то там, возможно сейчас скорую будут вызывать, нас обвинят в том, что мы ее довели, еще до кучи Кристина что-то похожее изобразит, чтобы точно вставить нас монстрами.

— Хочу.

— Сколько?

Краснею. Один румянец не успевает остыть, и снова.

— Я теперь понимаю, как ты помощниц доводил и почему на тебя многие жаловались. Ты бесподобен.

В глазах шефа скачут веселые бесенята.

— Но ты ведь заметила, что к тебе я очень бережно отношусь?

— Почему?

— Мара! — наши с шефом перешептывания и не совсем приличные объятия прервал мамин возмущенный вскрик. Кажется, она заметила, что мы ее полностью игнорируем, и еще больше обиделась.

— М-м? — произношу отвлеченно и не оборачиваясь. Тут начальник такие вопросы задает, что мне уже не до нее и не до свадьбы.

— Демид Алексеевич, — видимо, поняв, что взывать ко мне сейчас бесполезно, мама переносит внимание на шефа. — Вы тут человек сторонний, поэтому с вас никакого спроса, можете заходить, раз уж приехали, либо оставаться, сами решайте. С Марой у нас свои дела и вопросы. В частности, к чему было это показательное выступление с приездом. Вы, видимо не посвящены в то, что жених на свадьбе был изначально женихом Мары, но потом увлекся ее младшей сестрой. Мы приглашали Мару для примирения с семьей, а не раздувания еще больших скандалов. А не знаете вы