Нефильтрованный. Мое сумасшедшее десятилетие в «Формуле-1» - Гюнтер Штайнер

Гонка в Монако в конце мая принесла нам последние очки до июльского этапа в Германии, однако в то время разыгралась небольшая драма. Это, если что, сарказм. На этом моменте мы возвращаемся в итальянскую оперу, только с гораздо бо́льшим количеством воя и чуть меньшим количеством грима.

К тому времени, как мы добрались до Сильверстоуна, обновления все еще не дали ожидаемых результатов, поэтому, чтобы собрать больше данных, мы решили откатить машину Романа до заводских настроек, какие мы выставляли в Мельбурне, а затем сравнить два варианта. Мы все еще пытались понять, почему пилотам не удавалось достаточно прогреть шины во время гонки, что являлось основной причиной подобного темпа – или, лучше сказать, его отсутствия. Как только шины остывают до нерабочего состояния, они начинают пробуксовывать, отчего температура их поверхности резко повышается, и в результате еще сильнее падает эффективность. Начиная с Бахрейна мы перепробовали различные настройки, возились с подвеской, но ничего не помогало. Кроме того, проблемы отличались от гонки к гонке, и в итоге мы решили сравнить обновления с теми аэродинамическими характеристиками и настройками, которые использовались в Мельбурне.

К сожалению, то, что должно было стать важным шагом по сбору данных и помочь нам заработать пару очков, обернулось катастрофой. На самом первом круге гонки, выезжая из второго поворота, Роман и Кевин столкнулись колесами и получили проколы. Пока они проезжали «Бруклендс», их обогнала остальная часть пелотона. «Что, черт возьми, творят эти идиоты?» – спросил я Аяо Комацу на пит-уолле. Он же просто схватился руками за голову.

После того как Роману удалось довезти болид до боксов, чтобы сменить шины, он вернулся в гонку, отставая не менее чем на 47 секунд от Роберта Кубицы, который теперь благодаря Грожану и Магнуссену ехал 19-м, а не 20-м. Однако вскоре он поднялся еще на одну строчку, так как через несколько секунд Кевин заехал на пит-лейн, а затем вернулся в гонку в 20 секундах позади Романа. Полный провал.

А, нет, подождите, дальше стало еще хуже.

К третьему кругу Кевина обогнал весь чертов пелотон, а к шестому датчанин закончил заезд. Не помню почему. Может, стыдно стало? Три круга спустя к нему присоединился Роман, и это положило конец в целом приятному и продуктивному уик-энду. Думаете, на этом все? А ВОТ И НЕТ!

К сожалению, это было не первое столкновение наших пилотов на трассе в том сезоне, и мне уже приходилось с ними разговаривать на этот счет. Кроме того, во время уик-эндов по радио звучало много жалоб на машину, и я был сыт этим по горло. Мы все понимали, что наш автомобиль получился не таким, каким мы хотели его видеть, и не нуждались в постоянных напоминаниях об этом. Произошедшее в Сильверстоуне стало последней каплей, так что после схода обеих машин мы с Аяо отправились в мой офис и позвали туда Романа с Кевином.

Как только они сели за стол, меня понесло по полной. Наружу вышло все! Я обвинил их в том, что они подводят меня и команду, выбивая друг друга из гонок, и, по сути, прямо сказал: если им что-то не нравится, они могут валить на все четыре стороны. Роман воспринял этот поток относительно спокойно, чего нельзя было сказать о Кевине. Выходя из офиса, он так сильно хлопнул дверью, что она чуть не разлетелась на кусочки. Я понял это только после того, как он ушел, и мне натурально сорвало тормоза. Я тут же пошел искать Магнуссена, но его нигде не было видно. Однако во мне клокотало желание на кого-то накричать, так что, найдя его тогдашнего менеджера Йеспера Карлсена, я выложился изо всех сил. Это, конечно же, привело к тому, что я произнес заветные слова, которые благодаря вездесущим микрофонам Netflix стали для меня своего рода коронной фразой. Думаю, она лучше всего демонстрирует мое неповторимое владение английским языком.

Оглядываясь назад, я теперь немного больше понимаю, почему наши гонщики повели себя именно так, хотя я никогда и не говорил им об этом. Главной причиной, понятное дело, было разочарование, которое присутствовало с самого начала сезона, а затем усугубилось, когда обновления не сработали. Впрочем, мы все переживали тяжелые времена, не только пилоты. Соперничество между ними, не столь заметное раньше, вероятно, возникло из-за того, что в команде царила довольно подавленная атмосфера, и в итоге они вымещали свое раздражение друг на друге. Это всего лишь теория, но, думаю, подобные вещи действительно оказывают пагубное влияние.

Резюмируя то, насколько сумасшедшим был для Haas сезон-2019, скажу, что после Сильверстоуна на Гран-при Германии мы финишировали двумя машинами в очках во второй (и, к сожалению, в последний) раз в сезоне. Представляете, какое это было безумие? Уик-энд начался неудачно: во время первой тренировки Кевина пришлось откатить обратно в гараж из-за неисправного датчика. Помню, я еще не оправился от случившегося в Сильверстоуне и чувствовал себя удрученно. Мы просто не могли выдохнуть. К концу квалификации мое настроение немного улучшилось, поскольку Роману удалось пройти в третий сегмент и квалифицироваться шестым. Кевин, закончивший на 12-м месте, не попал в последний сегмент, уступив менее 0,03 секунды. Гонка проходила под проливным дождем, в результате чего сошло шесть автомобилей, а машина безопасности выезжала не менее четырех раз. Изначально наши парни финишировали на 9-м и 10-м местах, чем мы были очень довольны, но затем Антонио Джовинацци и Кими Райкконен получили по 30 секунд штрафа, и пилоты Haas поднялись на седьмую и восьмую позиции.

Если не считать финиш Кевина на девятом месте в России, очков мы больше не увидели и в итоге оказались девятыми в Кубке конструкторов, опередив только Williams. По результатам этапа в Германии мы оставались на одном уровне с Alfa Romeo, но после этого у них было пять финишей в очках против одного нашего, поэтому их команда оказалась выше с 57 очками против 28 у нас.

Сезон-2019 оказался не только переломным для команды, но и стал началом перемен в моих отношениях с Джином. Чем больше 2019 год не соответствовал 2018-му, тем больше мистер Хаас злился, а чем больше он злился, тем