Целитель - Gezenshaft

для членов Визенгамота — пятьдесят немолодых, а порой и откровенно дряхлых волшебников. Рядом с трибуной председателя, исполняющего обязанности просто «ведущего» в случае судебного слушания, была трибуна поменьше. За ней, за второй трибуной, стоял крайне серьёзного вида тщедушный волшебник с лицом самой настоящей канцелярской крысы — щепетильно раскладывал бумаги, готовил письменные принадлежности и старался при этом выглядеть чрезвычайно важно. Не иначе как секретарь.

В зал зашёл знакомый мне мистер Крауч. Как и прежде, он носил свой строгий тёмный деловой костюм в полосочку, рукава и края брюк которого выглядывали из-за плотно запахнутой чёрной мантии с белой оторочкой. Быстрым шагом мистер Крауч дошёл до трибуны председателя и занял за ней место, глянув на бумаги перед ним. Ровно в этот же момент зашла Амелия Боунс и ещё один волшебник, выглядящий столь же серьёзно, как и Крауч, и даже придерживавшийся такого же стиля в одежде, разве что волосы его были волнистые, без седины и свисали до плеч. Они заняли места за спиной Крауча.

Именно в этот момент стихли разговоры. Краем глаза я отметил присутствие среди зрителей мистера Малфоя — яркое пятно его платиновых волос на фоне чёрных одежд довольно трудно пропустить мимо взгляда. Не менее ярко, но всё-таки в куда более деловом стиле, чем во время Турнира, была одета Скиттер, притаившаяся на самых верхних рядах. Похоже, все действительно в сборе.

— Итак, — Крауч стукнул молотком, призывая к тишине и порядку. — Слушание от пятого ноября тысяча девятьсот девяносто пятого года по делу о применении тёмной магии объявляю открытым. Введите обвиняемую.

Как только Крауч произнёс эти слова, посреди зала, на просторном свободном пятаке, где как раз и был сложный геометрический рисунок на полу, появился один стул с высокой прямой спинкой и кандалами в области лодыжек и кистей рук. В зал вошли двое авроров в алых мантиях, ведя под руки Амбридж. Сейчас она была не столь агрессивно настроена, да и вообще выглядела как-то непривычно бледной.

Её усадили за стул, кандалы на котором тут же закрылись, лишая розовую жабу свободы движения.

— Обвиняемая Долорес Джейн Амбридж. Вам вменяется создание Тёмного Артефакта с функцией причинения физического и морального вреда использующему его волшебнику. Вам вменяется использование этого артефакта на несовершеннолетних учениках Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. Вам вменяется использование ваших должностных полномочий в целях принуждения учеников к самоистязанию Тёмной Магией.

Крауч читал всё с листа и с каждым словом пусть немного, но удивлялся всё больше.

— Обвиняемая, — он посмотрел на Амбридж, выглядящую теперь откровенно загнанной. — Вам есть что сказать относительно выдвинутых вам обвинений?

— Это… — голос её дрогнул, — это всё поклёп.

— Что-то более весомое? Нет? — Крауч опустил взгляд в бумаги. — Итак. К делу прилагаются… Протоколы опроса свидетелей. Результаты медицинской экспертизы сразу после получения травм посредством обозначенного выше Тёмного Артефакта… Вот, самодельное Кровавое Перо. Улики прилагаются к делу…

Крауч посмотрел на секретаря, и тот с важным видом передал ему контейнер. Крауч открыл его и продемонстрировал всем это самое перо, а следом и маленькие пузатые флаконы с Веритасерумом.

— Флаконы с использовавшимся Веритасерумом прилагаются, — резюмировал Крауч, положив всё обратно и вернувшись к бумагам. — Результаты анализа Пера и количества зелья… Прилагаются.

Похоже, он даже был не в курсе дела, но очень чётко и быстро ориентировался прямо на ходу — сказывается практика той же самой работы во время противостояния с Тёмным Лордом.

— Итак, — продолжил говорить Крауч, читая и тут же анализируя содержимое документов. — Анализ подтвердил, что Кровавое Перо, изъятое у Долорес Джейн Амбридж, является некачественным, но сильным Тёмным Артефактом кустарного производства. Также анализ подтвердил его многократное, больше сорока раз…

На этой цифре зал возмущённо загудел, а Крауч тут же ударил пару раз молотком.

— Тишина! Больше сорока раз, применение данного артефакта в течение последнего месяца…

— Когда она успевала-то? — сидевшая рядом Гермиона тихо прошептала, склонившись немного ко мне, а лицо её выражало лёгкий шок. — Кошмар.

— …Учитывая свидетельские показания, прецедентов было больше. Анализ остатков Веритасерума во флаконах, изъятых у Долорес Джейн Амбридж, показал отсутствие девяти капель, что соразмерно трём полноценным его применениям или девяти — в лёгкой форме без потери самосознания допрашиваемого.

Крауч взмахнул палочкой, а на столах перед членами Визенгамота появилось по увесистой стопке бумаг.

— Уважаемые члены Визенгамота могут ознакомиться с материалами дела.

Всего восемь человек из пятидесяти решили так и поступить, начав быстро, но вдумчиво изучать бумаги. Остальные либо проигнорировали факт их появления, либо же быстро проходились по ним беглым взглядом.

Крауч выдержал паузу буквально в минуту, позволяя желавшим ознакомиться с документами, а в это время зрители и прочие «непричастные» к непосредственному делопроизводству тихо зашептались, обсуждая услышанное.

— Итак, — стукнул молотком Крауч. — Вопрос к уважаемым членам Визенгамота — мы будем проводить повторный опрос свидетелей под Веритасерумом для окончательного выяснения подробностей?

Десяток секунд совещания, и слово взял волшебник, чудом ещё не рассыпавшийся песком от старости, вот только голос его был громким и ясным.

— Мы выбрали вслепую несколько свидетелей, которых можно опросить подобным образом. Вот имена… — волшебник передал список Краучу. — Так же хотелось бы слышать слова некоторых старост факультетов.

Все свидетели, как я понимаю, уже присутствовали в зале, сидя на местах для зрителей.

— Герберт Флит, — назвал имя нашего теперь уже загонщика Крауч, а внизу, на просторном пятаке, появился ещё один стул, только в этот раз без кандалов.

Герберт, сидевший где-то сбоку от меня, быстро и уверенно спустился с трибун и сел на стул. Один из авроров, до этого момента стоявший в стороне, принёс небольшой круглый столик с двумя стаканами воды и двумя флакончиками.

— Герберт Флит, — Крауч внимательно посмотрел на парня, от чего тот слегка вздрогнул. — Сейчас вам дадут стакан с водой, в которой растворят три капли Веритасерума. После того, как вы выпьете раствор, вам будет задан ряд вопросов. Не пытайтесь осознать, что именно вы отвечаете, не пытайтесь препятствовать ответу. Вам всё ясно?

— Да, сэр, — кивнул Герберт.

Аврор отмерил три капли зелья и подал стакан с получившимся раствором парню. Тот взял его, выдохнул и быстро выпил залпом. Буквально пара секунд, и Герберт стал выглядеть так, словно попал под Империо — вид глупый, безэмоциональный, отстранённый. Крауч взмахнул палочкой, и я увидел, как вокруг Герберта и мистера Крауча появились на миг купола какой-то защиты, тут же исчезнувшие.

— Одностороннее заглушение, — пояснила мне Гермиона тихим-тихим шепотом. — Я читала, что так волшебники могут говорить друг с другом, и слышать будут только друг друга, но их будут слышать все.

Назначение и смысл подобных манипуляций стали мне ясны, ведь под Веритасерумом волшебник ответит на любой вопрос, который ему зададут. Однако, неправильно заданный вопрос может капитально заклинить мозг, а если он касается какой-то информации, хранящейся, например, под Непреложным Обетом, то волшебник может быть