По мирам - Ирина В. Иванченко

то первобытной энергии. Он вообще был очень энергичный мужчина…Легко потерять голову.

У Жени была только одна проблема в жизни. Она не умела терять голову.

На ужин все как обычно собирались в малой гостиной. Странно, мистрис Линдеман

почему-то запаздывала. Даже Эдос пришел вовремя. Заметив на его левой щеке три свежие

царапины, Игорь хмыкнул, Женя сделала вид, что это ее не касается, граф только приподнял

бровь и больше никак сей факт не комментировал.

Несмотря на провал с перевербовкой Проводников, Эдос был в превосходном

настроении. С ходу осчастливил общество парой анекдотов и потянулся к бокалу с вином. Надо

сказать, что памятуя о розе, Женя глаз с него не спускала. Отсутствие за ужином мистрис

Линдеман тоже немало ее нервировало. Ну не могла Джиневра спустить с рук такое вопиющее

попрание своих принципов…

Между тем Эдос, продолжая мило беседовать с графом, расправлялся с ужином, с

завидным аппетитом. Игорь заметил тревогу Жени и сигналил ей взглядами, мол «что

происходит?»

Наконец после очередного глотка из своего бокала Эдос вдруг схватился за горло и

со страшным хрипом сполз под стол.

– Ну что такое?! – возмутился граф – Мы обсуждали очень интересную тему!

Джиневра, в чем дело? Чем он вам не угодил?!

– Он сорвал розу, – подала голос Женя.

– А… розу, – вздохнул граф, – жаль, интересный собеседник… был.

– Блин… – выдохнул Игорь. – Я закончу ужин на кухне.

– Он знает, как активировать медальон, который мы с вами притащили из того

храма, – решилась Женя. Эдос пускал кровавые пузыри прямо у ее ног.

– Точно? – переспросил граф.

– Да. Он специалист по староэльфийским рунам…

– Игорь! – повысил голос граф. – Отправляешься к мистрис Линдеман, будешь

стоять на коленях, целовать ей ноги, делай что хочешь… Хоть на ушах пляши. Я знаю, у тебя

получится. Она должна сменить гнев на милость.

– Но почему я?!

– Ты у нас специалист… по слабому полу. Без разговоров! А мы попробуем спасти

мастера подручными средствами… Мне нужен баран…

Граф без лишней спешки тщательно промокнул льняной салфеткой холеные тонкие

пальцы, вышел из-за стола и склонился над умирающим. Движения пальцев вычертили в

воздухе вязь сложных иероглифов. Знаки, поняла Женя. Тело Эдоса обняло сине-зеленое

сияние.

– Что это? – шепотом поинтересовалась она.

– Сфера Верхафера. Замедляет процессы жизнедеятельности организма почти на

нет. Таким образом, яд прекращает распространение по телу. Сердце не бьется, человек не

дышит. Он не живет, но и не умирает. Я могу поддерживать такое состояние пока не найду

противоядие. Или другой способ спасти Эдоса. – Граф объяснял, словно лекцию на паре в

институте судебной медицины. – Сейчас мы пройдем в мой кабинет, туда доставят барашка. И

у нас будет несколько вариантов на выбор. Либо Игорь уговорит Джиневру простить наглеца,

посмевшего сорвать цветок. Тогда она принесет антидот сама. Либо я смогу понять, чем

отравили Эдоса и сам сварю антидот. Либо барашек умрет вместо Эдоса. В любом случае, у нас

мало времени. Я не могу держать сферу долго. Это отнимает много сил. – Левитируя сферу с

магом перед собой, граф и Женя прошли в кабинет . Там граф уложил Эдоса на свой столик с

рунами, засветил их и принялся вычерчивать над телом Знаки, красиво размахивая в воздухе

руками. В своей белоснежной рубахе с кружевным воротом и с волосами, небрежно

перехваченными черной лентой он напоминал Жене дирижера на концерте. Женя даже

засмотрелась.

Сфера Верхафера дрожала. Знаки зажигались и гасли над ней. С пальцев графа

струилось сине-зеленое свечение. В кабинет заволокли связанного молодого барашка.

– Нет… – граф устало вздохнул, знакомым жестом размял кисти рук. – Не могу

понять, чем она его… То есть примерно знаю, но зелья любят точность. Ошибусь в

ингредиентах и …

– Пишите письма прабабушке! – подхватила Женя восхищенно. Упоминания зелий

вообще заставили ее влюбиться в графа без памяти. Ах, он еще и зелья варить умеет?!

– Надо спешить, у Игоря дела не очень, судя по всему… Джиневра твердый орешек.

Ладно, попробуем вариант с барашком, хуже-то ему уж точно не будет.

– А что барашек?

– Магия плюс шаманство, – пояснил граф. – Ритуал переноса. Сейчас я возьму яд и

вызванные им разрушения и все это перенесу на барашка. Разумеется, барашек погибнет. Но

ему итак предстояло умереть под ножом…рано или поздно. Это довольно сложно. И если

честно, в Академии меня этому не учили, – он усмехнулся.

– Голым прыгать будете и в бубен бить? – поинтересовалась Женя.

– Нет…

– Жаль, – искренне огорчилась она.

Ритуал переноса никак не визуализировался. На первый взгляд граф ничего и не делал.

Просто стоял над Эдосом и молчал. Только побледнел сильно. Потом тихим голосом сказал

– Вот и все, – и щелчком пальцев отменил сферу. Баран забился в своих путах и

отбросил копыта, пуская кровавые пузыри.

Эдос сел на столе. Потряс головой и ошарашено огляделся по сторонам.

– Вот, выпейте это, мастер, – граф протянул ему какую-то мензурку. Странно, но

жертва отравления и не подумала возражать. Послушненько залпом выпила предложенное,

страшно при этом скривившись, занюхала рукавом и сползла со стола.

– Что это было? – хрипло потребовал объяснений Эдос.

– Роза. – Сказала Женя. – Вы сорвали розу в оранжерее мистрис Линдеман. Она

этого не любит.

– И что?! – возмутился он. – Людей травить?! Сумасшедший дом какой-то…

Да…Распустил ты своих баб, мужик, – Эдос покровительственным жестом похлопал графа по

плечу.

– Я не мужик, – холодно ответил тот, – а Джиневра не баба – высококлассный

зельевар и к тому же стихийный маг. Не советую повторять свой подвиг, иначе в следующий

раз ее попытка может увенчаться успехом. Я просто не успею вас спасти. Мои познания в

области ядов не столь обширны. А теперь прошу вас оставить меня. Мне нужно отдохнуть и

привести себя в порядок…

– Не мужик…Что он имел в виду? – поинтересовался Эдос у Жени, когда оба

покинули графский кабинет. – Вроде ж молодой еще…

– Кто о чем, лысый о расческе! – фыркнула Женя. – Он имел в виду, во-первых, что

аристократ. Граф. Называть мужиком нельзя. Оскорбительно. Во-вторых, он вообще не

человек. Он волк.

Игорь пришел очень поздно. Со стоном повалился на Женину кровать.

– Что она с тобой сделала? – удивилась Женя.

– Не скажу, – мрачно пробурчал тот. – Ржать будешь.

– Нет, не буду, я не садистка, я блондинка, ты перепутал.