Доля вероятности - Ребекка Яррос

Это было безнадежно.

— Здорово, что ты выбрала благотворительность. — Он белозубо улыбнулся.

— А ты чем занимаешься? — Я старалась поддержать разговор.

Его темные брови сдвинулись.

— Я в айти, я же говорил.

Серена пнула меня под столом.

— Разумеется! — Я бросила на нее гневный взгляд. — Я имела в виду, чем конкретно ты собираешься заниматься в рамках этой индустрии.

— А. — Он снова заулыбался. — Ну меня интересуют финансовые рынки и обеспечение доступности банковских услуг в отдаленных регионах…

В отдаленных регионах. Типа такого, где сейчас находился Нейт. Я углубилась в свои мысли и перестала слушать.

Боже, что со мной не так? За несколько месяцев я так и не смогла завязать ни с кем отношения, а теперь вот предпочитала думать о Нейте, а не вживую общаться с парнем! Может, то же случилось с Нейтом и его последней девушкой, теперь уже бывшей? Он пару месяцев с кем-то встречался, и я даже засомневалась, поедем ли мы на Фиджи. Мы забронировали поездку на июнь. А еще я ревновала. В общем, ситуация сложилась очень нездоровая.

В последние полтора года мы начали переписываться не на бумаге, а по электронной почте, но даже электронные письма приходили редко: его опять отправили на военную операцию. Я уже потеряла им счет.

Телефон на столе завибрировал. Я взяла его, чтобы прочитать сообщение; Серена склонила голову и посмотрела на меня. Нет, просто электронное письмо. Я установила оповещения «Гугла», и раз в неделю мне присылали сводки.

Но сегодня это были не просто сводки. Сердце дрогнуло, когда я прочла заголовок.

Натаниэль Фелан.

Я перестала дышать и начала яростно бить по экрану, словно от этого статья открылась бы быстрее. С ним все в порядке, повторяла я про себя. Иначе и быть не может. С ним все в порядке. Но почему-то я не могла вздохнуть.

Я нажала на ссылку, и в ушах загудело: ссылка вела на сайт с некрологами.

Нет.

Мой мир рухнет, если Нейта в нем не будет.

На экране высветилась статья. Я моргнула. Элис Мари Фелан. Я пробежала глазами некролог; на последних строчках сердце ушло в пятки. У покойной остался муж Дэвид и единственный сын Натаниэль.

Мама Нейта умерла. В некрологе говорилось, что похороны и служба состоятся сегодня в четыре часа.

Нейту сегодня будет очень плохо.

— Мне надо бежать.

Я достала из кошелька двадцатку, бросила на столик и ринулась к двери. Серена даже не успела меня окликнуть. * * *

В 15:44 я вышла из машины, взятой напрокат в самом маленьком аэропорту, который мне только доводилось видеть, и раскрыла зонтик. У меня имелся всего час, чтобы переодеться в номере единственной гостиницы, где оказались свободные места, — она же была самой дорогой. Но хорошо хоть черное платье нашлось в шкафу. Билеты на самолет? Забронировать их было непросто. Но я справилась.

Я думала, что в декабре в Иллинойсе снежная погода, но шел ледяной дождь. Я обогнула седан и зашла на кладбище. С гулко бьющимся сердцем увидела вдали небольшую траурную процессию. Каблуки увязали в бурой траве.

Телефон в кармане завибрировал, и я запуталась рукой в кармане, пытаясь его достать. На экране высветилось сообщение:

Мама:

Серена сказала, что ты сбежала с завтрака?

С какой стати она сейчас обо мне беспокоится?

Я покачала головой и сунула телефон в карман.

Процессия двинулась дальше, и я последовала за морем зонтов к нескольким рядам складных стульев, расставленных с края у последнего ряда надгробий.

Под широким зеленым навесом пестрели цветочные венки и стоял на возвышении закрытый гроб. Толпа продвигалась по проходу; люди рассаживались слева и справа, некоторые шли вперед, заворачивали и направлялись к задним рядам.

Выражают соболезнования семье, подумала я.

Меня затошнило, я вцепилась в ручку зонта и впервые засомневалась, не совершила ли ошибку. Я так стремилась успеть на похороны вовремя, что даже не подумала: возможно, мне здесь не место.

Ведь Нейт наверняка не захочет меня здесь видеть — вдруг он с девушкой? Он мне даже не позвонил.

А может, он вообще не придет; выходит, я, незнакомый человек, без приглашения явилась на чужие похороны.

В любом случае мне не будут рады.

Я решила, что надо просто выбрать место и тихонько сесть.

Телефон в кармане снова завибрировал. Мама прислала еще два сообщения.

Мама:

ИЗАБО АСТОР, ответь мне НЕМЕДЛЕННО!

Мама:

А то я отправлю кого-нибудь тебя искать!

Я быстро набрала ответ.

Изабо:

У моего друга Нейта умерла мама. Я на похоронах. Напишу позже.

Я сунула телефон в карман, надеясь, что мое объяснение ее успокоит.

— Как жалко ее, — сказала женщина, стоявшая позади меня. — Элис была сущим ангелом.

— На этом повороте всегда аварии. Карл сказал, что парнишка Маршаллов ехал по встречке, это выяснили по отпечаткам шин, — ответила ее соседка. Мы прошли мимо третьего ряда стульев, мокрых от дождя. — Лобовое.

Она погибла в автокатастрофе.

— Ты только посмотри на них, — прошептала первая гостья и вздохнула. — Они даже рядом стоять не могут.

Я исподтишка глянула через плечо и увидела женщину с одинокой седой прядью в рыже-каштановых волосах. Говорившая отклонилась вправо и смотрела прямо перед собой.

— Ты же знаешь, мальчик ни разу не приезжал домой с тех пор, как записался в армию, — ответила ее подруга. — Всегда был неуправляемый.

— А можно ли его винить после того, как Дэвид… — она не закончила. — Мы же ему не помогли. И никто не помог.

Я тоже наклонилась вправо, вгляделась сквозь толпу…

И увидела его.

Сердце чуть не выпрыгнуло из груди, но я заставила себя дышать. Нейт стоял под беспощадным дождем у края навеса в конце прохода. Волосы и черный плащ насквозь промокли. К Нейту подошла женщина и что-то сказала; он кивнул, пожал руку ее спутнику, а женщина повернулась влево и заговорила с кем-то, кого я не видела.

Процессия мерно продвигалась вперед, а я не могла оторвать от него глаз. Нейт приветствовал каждого из сочувствующих одинаковыми механическими движениями. Его лицо ничего не выражало; он стоял, опустив голову, и при виде его отсутствующего взгляда у меня защемило сердце.

Стоявший передо мной старик повернулся к нему:

— Соболезную твоей утрате, сынок. Твоя мама была сокровищем.

— Спасибо, — ответил Нейт, пожал старику руку, но его голос звучал безжизненно и безучастно.

Старик отвернулся; я шагнула на его место, наклонила зонт назад и взглянула на Нейта.

— Изабо? — Его покрасневшие глаза вспыхнули, встретившись с моими.

— Соболезную, Нейт. — Я приподняла зонт и спрятала от дождя нас обоих.

Он молча смотрел на меня, и этот миг длился вечность. Потом Нейт крепко меня обнял и прижал к себе, сцепив руки поверх моего рюкзака. Я прильнула щекой к холодному и мокрому лацкану плаща, ощущая напряжение во всем теле Нейта, натянутом как струна.

— Я приехала сразу, как только узнала, — прошептала я.

Он, видимо, наклонил голову: я почувствовала, как он уперся подбородком мне в макушку чуть выше места, где я закрепила ракушку из волос.

— Спасибо.

— Потом увидимся, — пообещала я.

— Не уходи. — Нейт отпустил меня, а когда я хотела отойти, взял за руку и притянул к себе. Я встала слева, держа его замерзшие пальцы, а он повернулся к следующему гостю.

Я держала зонтик над головой Нейта, чтобы он не промок еще больше. В очереди осталось всего несколько человек, но я кивала каждому с деликатной благодарностью, хотя совсем не знала женщину, чью смерть они оплакивали.

Женщину, которую Нейт любил всем сердцем.

Последние сочувствующие расселись по местам, вышел священник и встал под навесом, а я повернулась лицом к человеку, который не нуждался в представлении.

Отец Нейта был на полголовы ниже его, но у них были одинаковые носы и схожая структура черт. Он устремил на меня взгляд голубых глаз, гораздо темнее и холоднее, чем у сына.

— Прошу всех сесть, — проговорил священник. — Через несколько минут начнем.

Нейт встал между отцом и мной, а затем занял место у прохода и поморщился, когда я села на соседний металлический стул.

— Извини. Тебе, наверное, очень холодно.

— Обо мне не волнуйся. Со мной все будет хорошо. — Я подвинула зонт,