Антропология и современность - Франц Боас

В универсальности данных реакций на человеческие потребности таится одна опасность. Экономические условия в цивилизованном мире настолько выровнялись, что без привязки к индивидуальной, исторически сложившейся культуре может возникнуть однообразие культурных желаний и уровней, что лишит нас ценного стимула, возникающего при взаимодействии различных культурных форм. Уже сейчас на нашей жизни сильно сказывается то, что города среднего размера лишены собственной индивидуальности. Удовлетворение элементарных желаний, которые во всем мире во многом одинаковы, должно найти свой противовес в развитии индивидуальности формы и содержания.

И еще одно соображение по поводу того, что может оказаться фатальным непониманием моего замысла. Когда я осуждаю бездумное подчинение идеалам наших предков, я далек от мысли, что когда-нибудь станет возможным или даже желательным отбросить прошлое и начать все заново на чисто интеллектуальной основе. Те, кто думает, что это возможно, не понимают, как мне кажется, человеческой природы. Само наше желание перемен основано на критике прошлого, и если бы условия, в которых мы живем, были бы другими, то и направление их было бы другим. Мы строим свои новые идеалы на основе труда наших предков, даже в тех областях, где его осуждаем, и так будет и впредь. Все, чего бы ни достигло наше поколение, со временем приобретет тот почтенный облик, который будет сковывать умы наших преемников, и потребуются новые усилия, чтобы освободить будущее поколение от оков, сформированных нами. После уяснения данного процесса мы должны осознать, что наша задача заключается в том, чтобы не только освободиться от традиционных предрассудков, но и искать в наследии прошлого полезное и правильное, стремиться освободить сознание будущих поколений, чтобы они не цеплялись за наши ошибки, а были готовы их исправить.

Глава IX

Современная цивилизация и примитивная культура

Выше мы рассмотрели влияние на современные проблемы ряда фундаментальных биологических, психологических и социальных факторов.

Существует множество других аспектов современной культуры, которые могут быть рассмотрены с антропологической точки зрения.

Одной из главных трудностей современной жизни является конфликт идеалов: индивидуализм против социализации, национализм против интернационализма, наслаждение жизнью против гонки за производительностью, рационализм против эмоциональности, традиции против логики фактов.

По всем этим направлениям можно заметить тенденции к изменениям, причем одним они представляются прогрессом, другим – регрессом. Попытки укрепить индивидуализм, сдержать эффективность, сделать традиции более обязательными будут рассматриваться как нежелательные, и многие станут этому энергично сопротивляться. «Желательное» определяют на основе системы ценностей, однако общепризнанных ценностей не существует.

В области физики или химии такие разногласия отсутствуют. Мы применяем физические или химические знания для вполне определенных целей. У нас есть конкретные потребности, которые надлежит удовлетворить: построить мост или дом, предоставить оборудование для выполнения определенной работы, облегчить общение, сделать краски, изобрести удобрения. Некоторые изобретения порождают новые потребности, которые требуют удовлетворения за счет новых открытий. Речь всегда идет об определенной цели, ценность которой заключается в улучшении условий жизни. Знания считаются полезными, если создаваемые в процессе их применения удобства и комфорт воспринимаются как желательные. Общество легко признает важность достижений, основанных на прогрессе физических наук, если за счет них можно преодолевать препятствия, которые мешали бы нам жить без этих открытий.

Это относится и к применимости результатов исследований к практическим проблемам жизни общества, если мы имеем дело с целями, чья полезность признается всеми. В качестве одной из самых простых целей можно назвать зависимость здоровья отдельного человека от здоровья всей группы. Но даже в этом случае могут возникнуть затруднения. Есть люди с ослабленным здоровьем, чье существование может в определенной мере угрожать здоровью общества. Будет ли более целесообразным изъять таких людей из социального организма и изолировать их в ущерб их интересам или же допустить незначительный риск их неблагоприятного воздействия на все население? Ответ на этот вопрос зависит от системы ценностей, которые имеют под собой не научную основу, а идеалы социального поведения, а они неодинаковы для всех членов современной социальной группы.

В целом можно утверждать, что в практическом применении социологии какие-либо абсолютные стандарты отсутствуют. Бесполезно говорить, что мы хотим достичь наибольшего блага для наибольшего числа людей, если мы не можем прийти к согласию относительно того, что представляет собой наибольшее благо. Это затруднение становится еще более очевидным, как только мы выходим за рамки нашей современной цивилизации. Социальные идеалы негров Центральной Африки, австралийцев, эскимосов и китайцев настолько отличаются от наших, что оценки, которые они дают человеческому поведению, несопоставимы. То, что хорошо для одного, другой считает плохим.

Было бы ошибкой считать, что наши собственные социальные привычки не влияют на суждения об образе жизни и мышления представителей чужой культуры. Для иллюстрации высокой степени воздействия норм традиционного поведения достаточно обратиться к такому явлению, как наша реакция на то, что мы называем «хорошими манерами». Мы чрезвычайно чувствительны к различиям в манерах; странные типы одежды или необычная экспансивность вызывают у нас отвращение, и субъективное восприятие собственных манер мешает сформулировать адекватное описание чужих форм.

Поэтому для научного изучения обобщенных социальных форм исследователям надлежит освободиться от всех оценок, основанных на родной культуре. Объективное, строго научное исследование возможно только в том случае, если мы научимся знакомиться с каждой культурой на основе ее собственных ценностей, сформулируем идеалы каждого народа и включим в рамки общих объективных исследований культурные ценности, распространенные среди различных ветвей человечества.

Даже в науке предпочитаемый подход к проблемам оказывает доминирующее влияние на наше сознание. Это хорошо иллюстрируется тенденциями, преобладающими в различные периоды: в Средние века диалектика служила столь же удовлетворительной парадигмой для средних научных умов того периода, как и отвращение к диалектике и упор на наблюдение в наше время. В качестве дополнительного примера можно привести акцент биологической научной мысли на проблемах эволюции в раннем периоде дарвинизма. Или калейдоскопические изменения в объекте изысканий, прежде всего в физиологии и психологии, в наше время, приведшие к появлению теорий, основанных на функциях желез внутренней секреции, расовых и индивидуальных особенностях организма, или на психоанализе. Бурный энтузиазм, с которым эти идеи подхватывают ученые, отринув на время все остальные, и вера в их ценность как достаточную основу для исследования, служит доказательством того, как легко человеческий разум можно приучить к вере в абсолютную ценность тех идей, которые манифестируются в окружающей культуре.

За причинами такого поведения далеко ходить не надо. Мы склонны следовать привычным действиям других без тщательного изучения фундаментальных идей, из которых проистекают их действия. Повторение же действий в качестве следствия предполагает повторение образа мыслей. Выход за рамки теперешней парадигмы мышления для большинства из нас сопряжен с такими же