Ван Ван из Чайны 2 - Павел Смолин

В унаследованной мной от Ивана памяти всплыла цепочка воспоминаний о том, как он сам время от времени прибегал к такому способу замотивировать подопечных. Ни разу это не приводило ни к чему хорошему, и после третьего проигрыша лишенных телефонов пацанов плюнул и больше не пытался. Увы, там от победы и поражений юных спортсменов ничего не зависело, а вот мне «учить» тренера Ло поражениями «назло» нельзя.

— Нормально же общались, тренер Ло, — вздохнул я. — Вчера вроде бы нашли общий язык, сошлись на том, что будем договариваться и искать компромиссы как нормальные люди, а теперь вы зачем-то пытаетесь меня грубо прогибать. У вас день плохой? Может я вам помочь чем-то могу?

И чего это он так нехорошо ухмыляется? Доволен тем, что вывел меня на эмоции? Сейчас скажет что-то типа «Отлично! Теперь иди и вымести всю эту злость на сопернике!».

— Ну вот, а притворялся деревенским дурачком, — сказал тренер не то, чего я ожидал. — Тоже мне — «палкой по камням» он бил и за самогоном в сарай бегал. Первые ученики Сычуани не бывают такими простодушными кретинами.

Впрочем, здесь тоже ничего особенного — обычные кнуты и пряники и напоминание о том, что я хорошее и умное «яичко». Базовая педагогика.

— Обидно, — сообщил я ему. — Именно на «простодушных кретинов» такие методы воспитания и рассчитаны, значит таким вы меня на самом деле и считаете.

— Можешь поиграть с телефоном, малыш, — хмыкнул тренер Ло. — А потом иди и докажи своей игрой, что ты не такой.

Свалился отличник спортивной педагогики на мою голову.

* * *

После игры я опять оказался в скучной раздевалке.

— Что это за позорный счет? Ты мог разделаться с этим тюфяком в два счета, а вместо этого позволил ему выиграть целый сет! — зудел над ухом тренер Ло. — У тебя вечером еще одна игра, почему ты не экономишь силы?

— Сказываются недостаток солнечного света и голод, тренер Ло, — ответил я. — Можно мы с Ли в кафе сходим? Обещаю ограничиться рыбой и рисом с овощами.

— Сходим вместе, как только я закончу, — расстроил он. — Студент Хуэй, вы закончили? — обратил внимание на колдующего над ноутом с открытой программой для видеомонтажа Ли.

Определился как обращаться к «молодому господину», которого до последнего времени старался не замечать — мало ли что, вдруг старший Хуэй на что-нибудь обидится. Тренеру-то от его обид ничего не будет — учитель в Китае крайне уважаемая профессия, но как-то странно чмырить сына того, кто «вписал» тебя в президентский люкс и вообще отнесся с должным уважением.

Вопрос — не про монтаж, а про прямо сейчас «заливающуюся» в айфон тренера запись игры, которую мы с ним разумеется должны посмотреть и понять, где именно я накосячил. Нигде! Просто из вредности, совершенно умышленно слил один сет, чтобы выторговать у тренера Ло возможности хотя бы нормально питаться.

— Сначала — дело, потом — все остальное! — выкатил очередную полезную мудрость тренер.

— С этим будет спорить только кретин, тренер Ло, — вздохнул я и улегся на скамейку, прикрыв глаза.

Не устал — просто скучно очень. Всего одну игру под чутким присмотром заслуженного спортивного педагога отыграл, а с ним самим всего два дня провел, а уже почти слезы текут — настолько скучаю по тем беззаботным денькам, когда был вольным теннисистом.

— Кубок разыграем? — спросил меня Ли.

— Нельзя! — вмешался тренер Ло. — Он должен занять свое место в соответствующем зале наград, завоеванных студентами Цинхуа.

Нет слов.

— Поищу место, где можно заказать копии, — нашел выход Ли.

— Спасибо, — поблагодарил я. — Разыграю пока напульсник, — достал из кармана телефон и сфотографировал запястье с напульсником.

Контракт с «Антой» нужно соблюдать.

— Готово, тренер Ло, — отрапортовал Ли, вернув педагогу его айфон.

— Извините, тренер Ло, мне нужна еще минута, — сработал я на опережение.

— Работай, — проявил тот понимание.

Не баловством мальчик в телефоне занимается, а деньги зарабатывает — это Ло Канг уважает, как и всякий нормальный китаец.

Собрав в единый пост благодарности спонсорам, тренеру и родному университету, я похвастался вступлением в Китайскую ассоциацию Большого тенниса и поблагодарил ее за то, что теперь вызывающая пролетарский гнев своими размерами часть призовых будет растворяться в китайской спортивной машине, и в частности в этом вот занудном мужике, отравляющем мне жизнь.

Разбор игры занял два с половиной часа. Живот урчал, а я смиренно внимал мудрости уважаемого педагога — почти не иронизирую, из двух с половиной часов общего хронометража минут 15 речи тренера были реально дельными. На двух часах тридцать четыре минуты и тридцать первой минуте часовой записи игры я откровенно затосковал — да, полезное тренер Ло иногда говорит, но сколько можно⁈

— Здесь ты потерял возможность спровоцировать соперника на лишние действия, выиграв пару секунд для себя — вернемся назад, — палец тренера подвигал ползунок проигрывателя. — Видишь, здесь он не повелся на твой якобы блеф, который оказался правдой и проиграл очко?

— Просто ужасно, тренер Ло, — смиренно признал я. — Буду стараться не пренебрегать такими вещами. Благодарю вас за урок, — резко поднявшись, я отвесил поклон и отвернулся. — Ли, пойдем лакомиться дарами моря, — махнул рукой другу.

— Ща! — не отрываясь от ноута, махнул он в ответ. — Еще две минуты.

Гребаный трудоголик!

Ло Канг красноречиво посмотрел на меня.

— Простите, тренер Ло, фальстарт, — вздохнул я и сел обратно на скамейку.

— Фальстарт на десять минут раньше, — накинул он «штраф».

— Я больше не хочу, — покачал я головой. — Смысл так разбирать игру с соперникам на три головы ниже моей? Мне не было смысла напрягаться, поэтому я стукал по мячику чисто для собственного удовольствия. Я очень люблю играть в теннис, тренер Ло. Не убивайте, пожалуйста, эту любовь — она придает мне сил.

— Будешь выигрывать быстрее — тратить столько времени на разбор ошибок не придется, — ухмыльнулся тренер.

— Вот это и называется «эффективный педагогический прием», — оценил я. — Договорились, тренер Ло.

— Идем. Угощу вас за счет моей доли с твоих призовых, — поднялся он на ноги.

Хорошо меня дрессирует, нужно отдать должное —