ТСК: Высший - Константин Владимирович Ежов

— Ну, возможно, — Графиня всё равно не захотела признавать очевидного.

— Как знаешь, но на мир лучше смотреть без розовых очков, — проговорила её собеседница, всё так же сидя на подоконнике.

— Зачем ты подняла эту тему? — не выдержала её напора Скарлетт.

— Всё просто, Рэм ведь подрядил тебя заняться ликвидацией верхушки родов, причастных к удару по его резиденции. А это, как сама понимаешь, цели вовсе не простые, иначе бы не ушла так глубоко в раздумья. У них ведь и службы безопасности есть, и они не просто так свой хлеб едят, и уж очевидно, что нападения ожидают. В такой ситуации переоценка собственных возможностей может оказаться фатальной, — объяснила своё поведение Настя.

— Если ты не заметила, я осознаю проблему, — ответила ей Графиня.

— Но не понимаешь, как её решить. А ответ прост, не молчи и иди, расскажи её Рэму. Он не знает, что тебе нужно для решения поставленной задачи, и если ты так и будешь молчать, то и не узнает, — заметила её собеседница.

— Да что он может⁈ — с каким-то отчаянием в голосе проговорила Скарлетт.

— Ты делаешь типичную ошибку. Слишком его недооцениваешь. Видишь ли, есть у него бзик. Он не доверяет красивым девушкам, и хоть он сам и сделал тебя такой, однако ты от этого к ним относиться не перестала. Тогда он и сам не блистал красотой, да и ты тоже, а потому доверие между вами возникло быстро, и ты вот так не ходила, не подозревая о его знаниях. Есть у него один особый атрибут, который позволяет получать опыт жизни не совсем добропорядочных граждан из параллельных вселенных. В его голове тоже хранится память о гораздо большем числе прожитых лет. И что характерно, знания, накопленные теми индивидуумами, вовсе не бесполезны. Ты знаешь, чем первым он прославился? — поинтересовалась Настя в конце своей речи.

— Да откуда⁈ — возмутилась Графиня.

— Естественно. Так вот, он создал и обучил так называемые «группы ликвидации» и в буквальном смысле вырезал основной костяк самых сильных и влиятельных «изменённых», в прямом смысле подавив гражданскую войну, пусть и не в зародыше, но что-то около того. И всё это без отвлечения сильных волшебников с фронтов. Да его стали бояться, моментами, даже больше, чем моего приемного деда! И ты была часть его команды, а значит, твои знания и его хорошо объединялись, — рассказала кое-что о Рэме Захарова.

— Да что толку от этой информации, если учить некого! — воскликнула Графиня.

— А вот это ты зря. Сейчас его возможности куда шире и никаких проблем с созданием репликантов нет. Причём очень и очень особенных. Я же тебе говорю, скажи ему о своих проблемах! — заявила Настя.

— Ты хочешь сказать, людей он может создать⁈ — изумилась Скарлетт.

— Нет, — сказала, как отрезала Захарова.

— Тогда не поняла, — удивилась Графиня.

— Поговори с Рэмом, всё и прояснится, — продолжала настаивать на своём её собеседница.

— Допустим. На всякий случай даже спасибо скажу, вдруг действительно сработает, — неуверенно проговорила Скарлетт.

— Сработает-сработает, всё-таки я со своим мужем прожила не один год и успела его узнать со многих сторон. Хотя встреча здесь всё же была шоком. Одно дело знать, что все эсперы склонны к безумию, а другое дело столкнуться с этим у близкого тебе человека. Сейчас-то он уже получше в этом смысле выглядит. А вначале… не знала, как это всё развидеть. Так хотелось закрыть лицо руками, когда он нёс всякую ахинею, да ещё и перескакивал с одного на другое, словно наркоман под дозой, — прижав колени к груди и положив на него голову, проговорила Настя.

— Могу сказать, что я в этом не специалист, — прокомментировала её слова Скарлетт.

— Да никто от тебя ничего такого не ждёт. Просто не ожидала, что небольшое вмешательство всё так поменяет, а дальше всё больше и больше различий, даже если ты ничего не делаешь. А в итоге изменения настолько радикальные, что хочется всё время ущипнуть себя. Вряд ли ты сможешь понять моё состояние, когда я стояла под ливнем бушевавшего над Токио рукотворного шторма и плакала от счастья. На улице светит сейчас солнце и это подарок человечеству от Рэма, а он даже не догадывается об этом и вообще не парится насчёт своего путешествия в Японию, — проговорила Захарова.

— Если разобраться, то ему это делать и не из-за чего. Так-то ничего такого сверхъестественного он не совершал, — немного подумав, высказала своё мнение Скарлетт.

— Не скажи. Одни туманницы чего стоят! — возразила Настя.

— Да, кстати. А почему ты про них ничего не сказала, когда на Землю напали? — поинтересовалась Графиня.

— Вот. Правильная мысль. Потому что я самолично уничтожила Туманный флот. Да и сделать это не составила труда. Корабли были на базе и без вооружения. Японцы сами боялись созданного собой, а потому боеприпасов там не держали. Не было и этой учёной Кияма Харуми, превратившей всё это в настоящую жемчужину. Единственно жалко, что он пока малочисленный в сравнении с прилетевшим тогда в Солнечную систему. Кое-что у нас уже есть, чтобы встретить врага. Хотя нет, это у Рэма, — последнее Настя сказала, тяжело вздохнув.

— Но всё-таки кто они⁈ — спросила Графиня.

— Да не знаем мы! Только и выяснили, что ничего живого там не было. Выходит, к нам пригоняли боевых роботов. А кто и зачем, осталось загадкой. Обнаружение врат в районе полюсов Солнца и то было случайным. Сколько тогда было эйфории. Только разрушить мы их не смогли. Не по нашим силам оказалось дело. Вот повредить, это да, да толку-то. Они оказались самовосстанавливающимися. Тогда решили новые волны кораблей врага встречать прямо в них, и даже какое-то время всё получалось, а потом выяснилось, что они особо противнику и не нужны, для того чтобы прилететь к Земле, — ответила Настя.

— Но ведь всё равно успешно оборонялись, — Графиня попыталась её поддержать.

— Можно и так сказать. На самом деле нами особо не интересовались. То, что мы принимали за армады, были какими-то разведывательными отрядами. Вот когда они действительно собрались нас уничтожить, то тут и Рэм ничего не смог сделать, а я переместилась в себя ребёнка. Пойми, всё, что мы делали, это только зарывались в землю и гибли, помогая