Свет проклятых звёзд - Летопись Арды

— Отвечай, и я убью тебя одним точным ударом, а не тысячей!

В глазах бойца Моргота полыхнула ярость: похоже, Нолдо сказал слишком умное слово. Орк не умел считать до таких больших чисел.

— Это меч моего отца! — прорычал Клык, бросаясь в атаку.

Решив, что позже подумает о том, каким образом у Феанариона могло родиться «это», и где, собственно, сам счастливый родитель, Глорфиндел увернулся от сияющего даже в непроглядном мраке клинка, ловко перепрыгивая с камня на камень. И с удивлением увидел, как противник повторил его движение. Он что, правда полуэльф?

Идея дальнейших действий пришла раньше, чем был нанесён следующий удар, и Нолдо, с оглушительно-мелодичным звоном отбив выпад в грудь, взлетел на край обрыва, ринулся вправо, но противник не последовал за ним, а зашёл с другой стороны, и Глорфиндел едва не пропустил рассекающий удар сверху. Сменив тактику, Нолдо напал сам.

Орк оказался заметно сильнее, сразу же перехватил инициативу, и Глорфинделу вновь пришлось отступать, перепрыгнув через провал на соседний камень.

Продолжая следить за движением волокон мрака, из которого в любой момент может броситься крылатая тварь, Нолдо атаковал, отвлекая внимание противника вращением клинка, орк блокировал, сталь взвыла, застонала, Глорфиндел с разворота отскочил, замахнулся.

В левой руке орка, которому так неосторожно дали время для манёвра, сверкнула сталь, и эльф, среагировав на мгновение позже, чем нужно, почувствовал, как в тело, ниже рёбер, впивается ранящий холод. Довольный успехом орк усмехнулся, и Глорфиндел, используя последние секунды, когда боль ещё не ощутилась в полную силу, бросился на обрадовавшегося успеху врага, очень незначительно ослабившего концентрацию, и, скрестив с ним клинки, ударом ноги столкнул со скалы.

***

К распластавшемуся на обледенелых камнях орку подлетело крылатое пятнистое существо, осмотрело тело и снова взмыло в воздух, скрывшись во тьме.

— Победа за нами! — закричали эльфы, весть разнеслась по воздуху радостными возгласами.

«Давайте, нападайте, летучие шпионы!» — наслаждаясь захлестнувшим азартом выигранного боя, подумал Глорфиндел, зажимая ладонью кровавую рану в левом боку, из которой торчала короткая рукоять метательного кинжала. Боль только раззадоривала, эльф жаждал продолжать бой хоть с кем, абсолютно всё равно, кто это будет. Сражаться! Несмотря ни на что!

— Финдэ! — крикнул со скалы южнее Ангарато. — Оставайся на месте! Не покидаем посты! Следим сверху, пока наши народы проходят!

— Армия! — Глорфиндел был уверен, что крикнул громко. — На берег! Защищать мирных!

Возбуждение от боя стремительно спадало, боль ощутилась резче, силы начали таять, словно лёд под ногами воинов Моргота. Осторожно сев на камень и прислонившись к скале спиной, Нолдо посмотрел на окровавленную руку, достал из поясной сумки пузырёк и с трудом открыл дрожащими пальцами. Один глоток — и всё будет в порядке…

Боль разжала зубы, эльф выдохнул и посмотрел вниз: к берегу причаливали сносимые волнами лодки, на скользкий, отполированный водой лёд выходили лучники, выстраиваясь вдоль скал, создавая защитную стену для Нолдор, которых требовалось охранять в случае нарушения врагом договорённости.

По другую сторону камней царило странное спокойствие: огненные существа не двигались с места, собратья убитого в поединке воина выкрикивали разные мерзости в адрес победителя, грозили ему стальным и плотским оружием, причём вторым — чаще и яростнее, но в целом, казалось, никто не был сильно расстроен, что сражение не состоялось.

В воздухе захлопали крылья, Глорфиндел незаметно сжал рукоять меча. Лук лежал рядом, но эльф понимал, что вряд ли сможет его натянуть. Из волокнистого мрака возникла девочка. Тоненькая, хрупкая, маленькая, с пятнистой песочно-чёрной кожей.

— Мы же договорились о мире, — пискнула посланница Моргота, — сталь обнажать нечестно!

Не разжимая руку, эльф хмыкнул в ответ.

— Честь, — выдохнул Глорфиндел, встретившись взглядом с девочкой. — Слово-то какое! Высокопарное!

— Позволь, помогу, — очень нежно произнесла посланница, подходя ближе. Эльф вопросительно посмотрел на неё, положил меч на колени. — Я помогу? Можно? Вытащу нож, рану обработаю.

Выражение лица Нолдо было красноречивее любых слов и давало понять: воин верит, что существо вытащит нож. Но потом улетит, оставив врага истекать кровью.

— Какой ты… — картинно обиделась посланница.

— Умный? — перебил Глорфиндел, слабо улыбаясь.

Он видел, вот-вот подойдет Ангарато и ещё двое эльфов, было очень интересно, что они предпримут.

— Не льсти себе! — рассмеялась с присвистом и шипением девочка, обращаясь мышью. — Самоуверенные гордецы погибают не героически, а глупо!

Вспорхнув, существо растворилось во мраке.

— Ангарато! — через силу улыбнулся Глорфиндел, видя подошедшего собрата.

— Финдэ, ты ранен?

— Пусть кто-нибудь из твоих верных поможет мне спуститься. Мне надо к Митриэль. Она будет очень рада снова меня помучить. Никому другому я это делать не позволю!

Командир разведки короля Финдарато понимающе кивнул. Посмотрев вниз на тело орка, он заметил, как сверкает лежащий на льду клинок.

— Какое красивое оружие, — удивился Ангарато.

— Меч его отца, — пожал плечами Глорфиндел, осторожно вставая с камня, поддерживаемый собратом. — Сам не понимаю, как так вышло. И, знаешь, вникать в подробности нет никакого желания.

На братскую могилу

— Он так и сказал? — удивлённо спросила Митриэль, зашивая смазанную снадобьями против боли и, на всякий случай, против ядов рану в боку воина. Меч и метательный кинжал убитого орка лежали рядом с остальными вещами Глорфиндела.

— Так и сказал, — медленно произнёс Лаурэфиндэ, чуть приоткрыв глаза.

Знахарка завязала нить, отрезала и стала осторожно накладывать бинт. Нолдо улыбнулся.

— Митриэль, — спросил он с разгорающимся озорным огоньком в синих глазах, — сейчас ты касаешься меня, а когда кому-то другому нужно зашить раны, то необходимо трогать их обнажённые тела. И… тебя это совсем не волнует?

Эльфийка с осуждением посмотрела на Глорфиндела.

— Тебе надо жениться, парень, — фыркнула знахарка. — Иначе фантазии до добра не доведут. Ты сейчас всерьёз это всё говорил? Или у тебя просто жар? Ты сам-то понимаешь, какой несёшь бред? Я вижу перед собой не красивые торсы, бёдра, ягодицы и мускулистые плечи. Я вижу резаные, рваные и кусаные раны, вижу воспалённую от яда плоть, обмороженные конечности, сломанные кости и страдание во взглядах. Финдэ, герой, ты всерьёз полагаешь, что это меня возбуждает? Милое у тебя обо мне мнение!

— Думаю, и ты не всерьёз про женитьбу, Митриэль, — закрыл глаза Нолдо.

— Напрасно, Финдэ, — закончив