Цветы эмиграции - Нина Алексеевна Ким

– Почти никого.

– Поедем вечером в город? – спросил Вальтер, когда закончили обсуждать список общих знакомых.

– Можно, – согласилась она и добавила: – Я приехала к маме на несколько дней, приболела она.

* Исторические события 1989 года. 9 ноября пала Берлинская стена. Гельмут Коль в конце ноября представляет план преодоления раздела Германии.

В июне 1989 года Нурсултан Назарбаев стал первым секретарём ЦК Казахстана.

В июне 1989 года происходит вспышка насилия в Ферганской долине Узбекистана и к власти пришёл Ислам Каримов.

Во время исторической лихорадки Вальтеру удалось получить въездную визу в Казахстан.

Если бы Ботагоз в этот день поехала на работу, если бы Вальтер не забрёл в магазин, если бы разминулись на минуту, они не встретились бы. Но они встретились и больше не расставались.

– Я очень скучал в Германии по этим местам. Прятался в саду и плакал, плохо мне было: ни в футбол поиграть, ни в речке искупаться, ни побегать наперегонки с мальчишками. Поплачу, вытру глаза и захожу домой с весёлым лицом, чтобы мать не приставала с вопросами. Выходит, не зря я тосковал, по тебе скучал.

– Что означает твоё имя? – спросил он в их первую ночь, ласково проводя ладонью по смуглому плечу.

– Верблюжий глаз, – засмеялась она.

– Я и думаю, почему твой глаз мне кажется знакомым. Верблюд в зоопарке. У него был такой же зрачок, блестящий и карий, завораживающий.

– Я теперь верблюд?

– Любимая моя, жена, вот ты кто, у тебя только взгляд верблюжий, а сама ты принцесса, с фамилией президента Казахстана.

– Ты удивишься: моя мама – Каримова, фамилия как у президента Узбекистана.

И они дружно засмеялись, решив Вальтеру взять фамилию Шрёдера, немецкого канцлера.

Вальтер собрал необходимые для брака и отъезда документы, не уезжая из Казахстана. Они остановились в Алма-Ате, где находилось немецкое посольство, и ждали визу для въезда Ботагоз в Германию в качестве законной супруги немецкого гражданина. Расписались они без хлопот в сельском загсе.

Жених из Германии понравился будущей тёще и многочисленным родственникам из аулов, приглашённых на помолвку. Она принимала гостей и волновалась, как сложится судьба дочери в этот раз.

Ботагоз не знала, что делать. Потом решила, что нельзя начинать совместную жизнь с обмана и всё рассказала Вальтеру.

Мелкий снег сыпал с неба вторые сутки. Сыпал и прятал под собой обледеневшую дорогу, рытвины, песок по обочинам, который лежал больше года. Прикрыл небрежно, как ленивая хозяйка перед приходом гостей убирает вещи, раскиданные по комнате, – одежду кучей в шифоньер, книгу как попало на полку, остальное в мусорный пакет. Скоро пакет поволокут на улицу и бросят около забора, который держится на честном слове.

На честном слове всё держится кое-как. И пакет с мусором, и мужское обещание, вылетевшее в порыве страсти как единовременное социальное пособие девушке в оплату за невинность и наивность. Наивной и глупой девушке, как будто родилась она вчера и не было у неё подушки в слезах, за которую она держалась, как за спасательный круг.

Пять лет назад ей удалось удержаться и не утонуть в отчаянии. Стояла последняя школьная весна, Ботагоз готовилась к выпускным экзаменам, когда отец зашёл к ней в комнату, присел на стул и заговорил:

– Ты выросла. Пора замуж. Кандидат в мужья – замечательный парень, у которого большое будущее впереди, сын председателя колхоза.

– А институт?

– Одно другому не помеха. Жених из хорошей семьи, твой одноклассник. У тебя было время узнать его. Парень не с улицы, сын председателя колхоза!

Сердце подпрыгнуло вверх и медленно остановилось. Неужели это правда? Как отец узнал, что она влюблена именно в «парня из хорошей семьи»? Она тайно вздыхала по нему. Высокий, всегда спокойный и уверенный в себе. Держался с достоинством, не болтал много, как другие одноклассники, не суетился и не размахивал руками, улыбался одинаково всем. Она ждала школьные звонки, чтоб он садился рядом с ней за парту, и целых 45 минут девушка чувствовала его рядом с собой.

И вот оно, счастье: любимый со своим отцом пришёл просить её руки и сердца. Ботагоз знала, что сегодня решится судьба, после сватовства станет невестой того, о ком думала больше всех. Осенью сыграют свадьбу, и он будет рядом с ней всегда.

Она светилась от счастья, и родители тоже радовались вместе с ней. Особенно их радовало, что жених вёл себя скромно.

– Можно, мы сходим вместе в кино? – спрашивал он несмело.

– Конечно, сынок, – отвечали в один голос родители невесты.

Иногда они и вправду сидели в сельском клубе и напряженно смотрели на экран, не понимая, о чём фильм. Ботагоз хотелось, чтобы сеанс длился бесконечно. Иногда влюблённые катались на новенькой машине, подаренной жениху к свадьбе.

В один из таких вечеров он привёз невесту на берег речки за селом, сердце её подпрыгивало, чувствовало, что сегодня случится то, о чём она мечтала по ночам.

Случилось. Ботагоз растворилась и улетела к звёздам, рассыпаясь в полёте от счастья. Тихий голос любимого мужчины сводил её с ума. Она превратилась в один сияющий комок нежности и ждала его слов о любви. Он молчал, потом приподнялся с земли и равнодушно сказал:

– Поедем домой, уже поздно, неудобно перед твоими родителями.

– Хорошо, – проговорила она, поправляя юбку и блузку.

Это была их первая и последняя ночь. Жених не приехал за невестой в день свадьбы. Ботагоз волновалась, что фата длинная и платье слишком обтягивает фигуру. В комнату заглянула мать и посмотрела на неё тревожными глазами:

– Жених опаздывает, неловко перед гостями.

– Да мало ли причин, приедет скоро, – весело засмеялась невеста. Не приехал. На следующий день у ворот остановился «уазик». Председатель колхоза хлопнул дверью в сердцах, переступил порог дома и развёл руками перед несостоявшимся сватом:

– Мой сын опозорил вашу дочь и меня. Знаю, что не могу загладить вину, я не подозревал, что он совершит бесчестный поступок.

– Вашей вины нет, – услышала Ботагоз слова отца. Мужчины ещё долго разговаривали во дворе, а ей казалось, что в тот день она умерла. Что делать с той ночью на берегу реки и с позором, который свалился на её голову? Продолжать жить, как будто ничего не произошло и идти сквозь строй знакомых взглядов, жалеющих и осуждающих её? Мать плакала: жених отказался от невесты, и теперь она никогда не устроит свою жизнь, потому что женщин после развода никто не брал в жёны. По обычаям, сватовство приравнивалось к замужеству.

Ботагоз рассказала об этом Вальтеру. Не хотела, чтобы