«Ваше сердце под прицелом…» Из истории службы российских военных агентов - Михаил Ефимович Болтунов

Все, кто встречался с В.Е. Горевым, сохранили яркие воспоминания об этом выдающемся человеке. Испанцы его глубоко уважали».

Однако уважение это не пришло само по себе. У Владимира Ефимовича уже был опыт работы с иностранными военачальниками в Китае. Свои сложности возникли у наших советников и в отношениях с испанскими генералами и офицерами. Большинство из них, особенно на первых порах, были не в восторге, что им прислали коммунистов. Горев и его коллеги прекрасно понимали это. По-другому и быть не могло: у кадровых офицеров испанской армии воспитывали совсем иные взгляды на жизнь и службу. И они оказались весьма далеки от советских. Именно поэтому Владимир Ефимович не уставал повторять — советники должны вести себя сдержанно, с достоинством и честью, на деле доказывая свой высокий профессионализм. Смело и грамотно действовать в боевой обстановке.

Но, право же, очень сложно было вести себя сдержанно и с достоинством, когда от «подсоветных» испанских командиров на версту несло чванством, высокомерием, бюрократизмом, пренебрежительным отношением к солдатам. Порой доходило до полнейшего абсурда. И это на фронте, во время боевых действий. Таких примеров достаточно.

Советский военный советник наблюдает, как артиллерийская батарея «утюжит» пустое место на позициях противника. А рядом выдвигается колонна мятежников. Советник пытается уговорить комбата перенести огонь по противнику. Но тот упорно отказывается, ссылаясь на приказ старшего начальника.

Или двухчасовой обед в разгар боевых действий. Помните старую армейскую шутку: война войной, а обед по распорядку. Гореву казалось, что эта шутка родилась именно там, в Испании. Несмотря ни на какие уговоры советников, испанские командиры не прерывали обеденных часов.

А уж о внутрипартийных распрях и говорить не приходилось. Советские в разборки не вмешивались, но уж очень они мешали боевой работе. Обычное дело, когда анархисты не выполняли приказы командиров-социалистов, отказывались помочь боеприпасами, продуктами питания.

Разумеется, испанские генералы и офицеры то и дело устраивали проверки советникам. Как, к примеру, комбриг Энрике Листер, сам выпускник советской Военной академии им. М.В. Фрунзе, тем не менее устроил проверку только что прибывшему советнику «полковнику Малино». Так звали в Испании Родиона Малиновского, будущего Маршала Советского Союза.

Он вывел Малиновского на позиции, которые простреливались противником и под пулями разъяснял обстановку. Родион Яковлевич, опытный военный, сразу понял суть бравады Листера, но возражать не стал.

Вот как описывает 108‑ю бригаду республиканской армии доброволец-латыш Рудольф Лацис, в которой ему пришлось служить в звании лейтенанта.

«Около десяти часов встает командир бригады и приглашает к себе парикмахера. Когда мы садимся завтракать, уже двенадцатый час.

В два часа дня в батальонах приступают к послеобеденным занятиям, в штабе становится тише. Но вскоре подают обед — обильный, из четырех-пяти блюд, потом кофе и по рюмке коньяку. Обед похож на небольшой банкет. Он тянется три-четыре часа. После шести занятия в батальонах кончаются. Кругом царит удивительное спокойствие, даже скука. Я не понимаю, что это — просто беспечность, халатность или нечто похуже.

Пытаюсь выяснить, какой в батальоне план занятий. Оказывается, что никакие тактические учения — отделения, взвод в наступлении, обороне, разведке — не проводятся».

И вот такое, весьма разнородное, разнопартийное, далекое от понимания дисциплины, профессионально слабо подготовленное войско следовало организовать, обучить и противопоставить мятежникам.

Но было ведь и похуже этого. Мне рассказывал генерал Николай Патрахальцев. Когда он приехал в Испанию молодым капитаном, его направили советником в недавно сформированный отряд, который располагался в деревне на берегу реки Тахо.

Командиром отряда был крестьянин по имени Мохин. Он плохо представлял свои обязанности, не знал, с чего начинать и как руководить людьми, и несказанно обрадовался «советико» Николаю. И таких отрядов в Испании было немало. Так что можно с полной ответственностью сказать: роль советских военных советников в Испании под руководством Яна Берзина и Владимира Горева огромна.

Полковник П. Липин, доброволец-танкист, который в Ленинградском округе служил под руководством Горева, так вспоминал о его деятельности в Испании.

«Первым, кого я увидел, был комбриг В.Е. Горев. Всего полгода назад я служил под его командованием на родине. Радостно встретиться с Горевым здесь, в Мадриде… Немногочисленные сотрудники нашего военного атташе целые дни проводили на фронте, завтракали и обедали, где придется, а вот на ужин по неписаному закону все съезжались к гостеприимному обаятельному Гореву…

Наши доклады о положении на фронте выслушивал комбриг В.Е. Горев, иногда присутствовал главный военный советник Я.К. Берзин. Часто на доклады приезжали советские танкисты-добровольцы. Они доставляли сведения о действиях противника, о новых частях, появившихся на том или другом участке фронта, привозили захваченные у врага документы, карты, данные о передвижениях войск в тылу, материалы допроса пленных. Каждого докладчика можно было прервать, поправить или добавить к докладу существенную деталь. Непосвященным такие совещания показались бы неорганизованными, бессистемными, но на самом деле все шло по установленному раз и навсегда порядку, и у комбрига Горева после таких совещаний вырисовывалась полная и четкая картина обстановки на фронте».

Одна из самых героических страниц испанской войны — оборона Мадрида. Франко предпринял тщетные попытки захватить столицу Испании. Город штурмовали самые отборные войска фашистов.

«В ноябрьские дни, — напишет Илья Эренбург, — Горев сыграл огромную роль, помог испанцам остановить фашистов в предместьях Мадрида».

Генерал-полковник Хаджи Мамсуров, сам участвовавший в обороне города, так говорил о роли Владимира Горева.

«Зона обороны создавалась и существовала как самостоятельный фронт с прямым подчинением Министру обороны и Президенту республики. Возглавил этот фронт так называемый Совет обороны Мадрида, во главе которого формально числился командующий и председатель совета обороны генерал Мияха. Главным советником у него был