«Ваше сердце под прицелом…» Из истории службы российских военных агентов - Михаил Ефимович Болтунов

Иван Смирнов, ровесник Александрова, прошел весьма похожий путь: красноармеец, политрук роты, командир роты, ответственный секретарь бюро ВКП(б) полка. В 1939 году окончил Академию Генштаба РККА.

Полковник Иван Скляров был однокашником Смирнова по академии. Выпустился в том же году. Заграницу они никогда не видели, языков не знали, разведработы тоже. Но других военных дипломатов у Советского Союза не было. Их предшественники — опытные, знающие, умелые Александр Ланговой, Лев Анципо-Чикунский, Эдуард Лепин, Петр Иванов — либо уже сидели в тюрьме, либо были расстреляны. Приходилось «затыкать дыры» выпускниками академии.

Документ об основах стратегического развертывания Вооруженных сил Советского Союза на Западе и Востоке в 1940–1941 годах, доложенный Сталину в сентябре 1940 года наркомом обороны и начальником Генерального штаба указывал: «Советскому Союзу необходимо быть готовым к борьбе на два фронта: на Западе — против Германии, поддержанной Италией, Венгрией, Румынией и Финляндией, и на Востоке против Японии. Основным, наиболее сильным противником является Германия».

В 1939–1940 годах в Берлин высаживается целый десант… выпускников советских военных академий. Полковники Николай Скорняков назначен помощником военного атташе по авиации; Василий Хлопов — помощником; Николай Бажанов — секретарем, потом также помощником военного атташе.

Все они пришли из войск в академии, а оттуда нежданно-негаданно попали на военно-дипломатическую работу. Да ни куда-нибудь на периферию, а в самую «горячую» по тем временам точку — в Берлин. Тот, кто подбирал «десант» этих «зеленых», молодых разведчиков, понимал, что руководителем у вчерашних «академиков» должен стать человек постарше, поопытнее. Но прежние военные атташе в Германии — Витовт Путна, Василий Левичев — были расстреляны. Нашли чудом уцелевшего генерал-майора Василия Тупикова. Он возглавлял штаб Харьковского военного округа, а в 1935–1937 годах служил военным атташе в Эстонии.

В декабре 1940‑го Василий Иванович командирован в Германию военным атташе и резидентом одновременно. До нападения фашистов на Советский Союз остается полгода.

В других странах дело с развертыванием и укомплектованием легальных резидентур обстояло не намного лучше. Во Францию приезжает полковник, потом генерал-майор Иван Суслопаров, вчерашний помощник начальника Управления артиллерии Красной Армии. Он тоже год назад окончил Артиллерийскую академию им. Ф.Э. Дзержинского. В Японию в начале 1940 года командирован начальник штаба танкового корпуса полковник Иван Гущенко, в Афганистан — полковник Яков Карпов, преподаватель тактики Пензенского артиллерийского училища, в Турцию — полковник Михаил Кутузов, помощник командира стрелковой дивизии, в Болгарию — полковник Иван Дергачев, начальник оперативного отделения механизированного корпуса.

Вот и получалось, что из всех направленных в 1938–1940 годах военных атташе (а многих из них к тому же возглавляли легальные разведаппараты в странах пребывания) только двое прежде бывали за границей и знали, что собой представляет разведработа. Эти двое — уже названный Иван Тупиков и военный атташе в Польше Павел Рыбалко, будущий маршал бронетанковых войск, дважды Герой Советского Союза, прославленный командующий 5‑й и 3‑й танковыми армиями.

В 30‑е годы Павел Семенович, окончив кавалерийское отделение Военной академии имени М.В. Фрунзе, уехал советником в Китай. После двух лет работы там командовал Туркестанской кавалерийской дивизией. В июне 1937 года его направят военным атташе в Польшу, а по возвращении оттуда в апреле 1940 года — в Китай.

В военно-морской разведке дело обстояло несколько лучше. Там тоже катастрофически не хватало подготовленных в разведывательном отношении специалистов и нередко военными атташе назначали прямо с флота. Как говорят, с корабля на бал.

Так в военно-морские дипломаты в марте 1941 года неожиданно для себя угодил капитан 2‑го ранга Алексей Тарадин, исполнявший должность командира бригады подводных лодок. Его направили в Финляндию.

С преподавательской должности из военно-морского училища военно-морским атташе в Турции станет Константин Родионов. Кстати, Константин Константинович вырастет в крупного дипломата, после войны он будет работать послом в Швеции. Займет должность заведующего отделом скандинавских стран МИДа.

Но наряду с теми офицерами, которые приходили с флота, с преподавательской работы, разведуправление ВМФ старалось назначать военно-морскими атташе уж если не специалистов (где было таких взять), то хотя бы людей, знакомых с разведдеятельностью. Вот к примеру, Иван Егоричев, в 1941 году направленный военно-морским атташе в США. Нельзя сказать, что Иван Алексеевич к тому времени был «зубром» разведки, но для начала 15 месяцев отслужил в разведуправлении ВМФ, два года — помощником военно-морского атташе в Японии и только после этого занял высокое руководящее кресло атташе в Вашингтоне. По тем временем более трех лет в разведке — опыт не малый.

Семен Славин — военно-морской атташе Советского Союза в Италии. Прибыл в страну в сентябре 1939 года. До этого два года преподавал на курсах усовершенствования командирского состава при Разведуправлении РККА, потом работал непосредственно в центральном аппарате разведки — помощником начальника, начальником отделения.

Конечно, не вина офицеров Красной Армии и Флота, что они оказались за границей на разведработе накануне войны, не имея за плечами ни соответствующих знаний, ни опыта.

В эти годы, а порой и месяцы, оставшиеся до страшной трагедии, дипломаты в погонах делали все, что в их силах, дабы помочь своей стране. Работая с архивными документами, не перестаешь удивляться, как быстро набирали они оперативный опыт, осваивали методы разведдеятельности, аккумулировали самое ценное, что удавалось добыть.

Да, сегодня с полной определенностью можно сказать: ни советской военной разведке, ни ИНО НКВД не удалось накануне войны выйти на самый высокий уровень и получить доступ непосредственно к секретной документации. Все сообщения, поступающие в Центр, были основаны на устной информации, полученной от агентуры.

Тем не менее, как подтвердила последующая суровая действительность и послевоенные рассекреченные материалы, информация была вполне достоверной и, что самое важное, своевременной. А уж как ею распорядились политики и руководители страны, это совсем другая история.

Однако вернемся к нашим военным атташе и их работе в предвоенные годы и месяцы.

…Накануне нового, 1941 года, а точнее 29 декабря, военный атташе и резидент в Германии генерал-майор Василий Тупиков получил особо ценную информацию — агент «Альта» (под этим псевдонимом действовала немецкая журналистка Ильза Штебе) сообщила, что Гитлер отдал приказ о подготовке к войне с СССР. Источником информации являлся ответственный работник МИДа Германии Рудольф фон Шелиа, он же агент «Ариец».

Сообщение ушло в Центр. Москва приказала Тупикову перепроверить информацию. Ильза Штебе настаивала на достоверности доклада: «Ариец» еще раз подтвердил правильность сведений о подготовке Германии к войне с Советским Союзом весной 1941 года, — писала она. — Эти данные основаны не на слухах, а на специальном приказе Гитлера, о котором известно лишь ограниченному