Я тебе не Золушка! - Полина Ветер

— Кажется, назад пути нет… — Тихо произносит она.

Я оглядываюсь на заднее сидение. Всё-таки, малой заснул. Раскинул щёки по детскому креслу и посапывает мирно.

Это даже хорошо. Кире явно нужно выговориться.

— В чём проблема? — Задаю ей прямой вопрос, рассчитывая на честный ответ.

— Я ещё ни разу не ставила отцу ультиматумы. И не говорила с ним в таком тоне.

— Ясно. — Киваю. — Что чувствуешь?

— Честно? — Она открывает глаза и устремляет на меня немного озадаченный взгляд. — Страшно. И необычно.

Беру её ладошку в свою руку и сжимаю несильно.

— Поздравляю. Ты стала взрослой девочкой.

Она удивлённо таращится на меня, а потом начинает смеяться.

И, клянусь, я впервые вижу, чтобы она так искренне хохотала.

Негромко, но так заливисто… заразительно.

Я тоже улыбаюсь и крепче сжимаю её ладонь.

Мы какие-то чокнутые.

Сидим в машине, на обочине, ржём, рискуя разбудить ребёнка…

И я и она совершенно не знаем, что дальше делать, и как вести себя.

Мы оба понятия не имеем, что нас ждёт дальше.

Но когда она чуть успокаивается, я тяну её на себя и обнимаю.

Смех Киры сменяется слезами, и (вот ирония), я также впервые вижу, чтобы она так сильно рыдала.

Понимаю, что у неё истерика, и просто нужно выплеснуть накопившееся за долгие годы. То, что она не могла себе позволить.

— Знаешь, я, когда первый раз тебя увидел, подумал, что ты робот. — Признаюсь ей.

— Да? — Сквозь слёзы удивляется. — Почему?

— Ты себя видела? — Поясняю, удерживая в объятиях. — Такая идеальная, строгая… говоришь всегда, как будто «по уставу».

— А ты наоборот… — Смотрит красными глазами в мои.

— Я тебе понравился?

— Сразу. — Тихо и улыбаясь снова. — Я на работу приходила и ждала, что ты там будешь.

— А я тебя ненавидел. За то, что прикоснуться не мог.

Она утыкается мне в плечо.

— Тём…

— Что?

— Я рада. Что Илюша твой сын.

Мою грудь затапливает тепло. Нельзя так расклеиваться. Я же мужик…

Какого хрена так зависим от её расположения?

— Я тоже. — Сжимаю её крепче. Вдыхаю запах волос.

Она вся, как вулкан — жгучий, непредсказуемый и притягивающий к себе.

Этот день становится для меня открытием.

По большей части тем, что я наконец вижу: она обычный человек.

Такой же, как все: со своими страхами, эмоциями и мечтами.

Вовсе не робот.

Мы сидим и разговариваем обо всём на свете, до тех пор, пока Илюха не даёт знать о своём существовании.

А потом я сажусь за руль. Потому что Кира эмоционально истощена и ей не следует вести машину в таком состоянии.

И она не сопротивляется. Просто пересаживается на пассажирское сидение.

— Тём, я согласна. — Говорит негромко, когда мы уже катимся по улицам города.

— Что? — Хмурюсь, не понимая. Я что-то спросил? Видимо тоже нервоз сказывается.

— Давай поженимся.

Эта фраза застаёт меня врасплох.

— Ты уверена? — Такое состояние вполне может толкнуть её на необдуманные поступки.

А мне нужна стопроцентная гарантия.

— Да.

— Я буду зарабатывать мало денег. — Привожу аргументы против, хотя сам был инициатором нашей женитьбы.

— Плевать. — Отмахивается.

— Буду ревновать тебя к каждому столбу.

Поворачивается и улыбается.

— Знаю.

— И затрахаю до потери пульса.

— Тёма, здесь же Илюша…

— Ну и что. — Коварно лыблюсь. — Он ещё не понимает, о чём речь.

— Я согласна.

Я снова беру её ладонь и прижимаю к своим губам.

Мы подъезжаем к дому, и первым делом я тянусь к ней, чтобы поцеловать.

— Сладкая, ты не пожалеешь… — Шепчу ей жарко, давая обещание.

Илюха начинает канючить.

Ладно.

Я дождусь тёмного времени суток, чтобы подтвердить свои слова…

Сегодня мы проведём время вместе.

Все втроём.

Как настоящая семья.

Это так необычно.

Не знаю, заслужил ли я это.

Зато теперь понимаю, ради чего каждый день буду стараться стать лучше.

Ради кого буду «рвать жопу» и стремиться к большему.

Моя Стерва — лучший стимул к преодолению сложностей.

Она сразу меня взбесила.

И знаю, что будет бесить и дальше.

Но теперь уже в статусе моей женщины.

А это уже совсем другой разговор…

Эпилог

Кира

Снег крупными хлопьями кружится в воздухе и оседает на улицах города. Он также ложится и на нас, создавая на шапках и воротниках сверкающий покров.

Погода безветренная, для февраля непривычно тёплая. Как никогда подходит для прогулок и катаний на ватрушках, чем Тёма с Илюшей сейчас активно и занимаются.

Я в этой вакханалии не участвую, только наблюдаю издалека, отпивая горячий чай из термоса, да иногда снимаю на телефон кувыркания любимых мальчишек в снегу.

Такое натуральное умиротворение меня посещает нечасто, и, в основном, только с недавнего времени, то есть, с момента, когда в мою жизнь, сбивающим с ног электропоездом, ворвался Артём.

Мы так и не смогли найти объективной причины не быть вместе, хотя, казалось всё было против: мои и его родители, разница в возрасте и воспитании, даже в быту… Первое время было нереально сложно привыкать к наличию мужчины в квартире каждый день. Всё-таки с Олегом у нас до этого так и не дошло: мы встречались, но оставались жить каждый в своём доме.

А ещё, Тёма так и не может смириться с разницей в наших финансовых положениях. Бывает иногда, я ловлю его на поиске каких-то «неприлично оплачиваемых» вакансий. И, хотя я пытаюсь убедить его, что мне всё равно, сколько он зарабатывает, время от времени, у нас возникают споры на этой почве.

Тёма очень вспыльчивый.

Как факел зажигается, грозясь всё спалить вокруг себя. К счастью, наряду с этим, быстро отходит и после того, как успокаивается, довольно восприимчив к моим доводам. Зато наши примирения запоминаются надолго.

Он — настоящий сгусток эмоций. Мужского темперамента и секса.

Впервые встретив его, я почувствовала это сразу — какое-то влечение, тогда ещё неосознанное и мучившее меня томительно и беспощадно.

Я жаждала видеть его, несмотря на наши различия и его холодное пренебрежение. В ответ срывалась на грубости в его адрес. Меня бесило его безразличие и отстранённый взгляд. И честно признаюсь, я нарочно пыталась его задеть.

Тёма утверждает, что ничего такого с его стороны не было. Он просто, по наставлению бригадира, старался не вступать со мной в конфликт.

Не знаю… Мне казалось, что его внимания недостаточно. Мне хотелось его расшевелить, и однажды, всё-таки, получилось.

Правда совсем не так, как я себе это представляла…

Я не ошиблась в его темпераменте, но не ожидала, что у него хватит смелости на столь отчаянный поступок.

Он спросил меня как-то: помнила ли я, как мы занимались