Измена. Яд твоей "любви" - Дора Шабанн

Вышло отлично, и я отметила на будущее, что метод воздействия рабочий.

Так мы и жили какое-то время в снежном безмолвии и спокойствии.

К середине января я выдохнула: первая сессия закрыта, и студенты ушли на каникулы. Поэтому до конца месяца у меня из активностей оставались только работа и спорт.

И у сына тоже.

А в офисе тем временем Сергей Сергеевич изрядно утомлял своими неуместными ухаживаниями и заигрываниями.

И сколько бы раз я ни говорила:

— Мы с вами просто вместе работаем.

Все было бесполезно.

— Ах, Нонна, такую женщину грех упускать. Дайте только шанс, уж я вас впечатлю, — смеясь, отвечал мне Зуев.

Я злилась, скрипела зубами и все больше и больше склонялась к мысли, что пора, наверно, попросить-таки помощи у Андрея для отваживания этого на редкость утомительного и неуместного поклонника.

Но, так как тема была деликатная, да и вообще, неловки нагружать своими проблемами человека, который и так носится со мной, как с писаной торбой столько времени. Бережет, заботится, охраняет, тренирует, терпит мои истерические припадки и слёзы от усталости, возит по делам, частенько носит на руках, потому что я не всегда после работы или тренировок могу перемещаться самостоятельно.

Он слишком много всего и так для меня делает.

А тут вопрос с Киром актуален, да теперь еще и Зуев.

Нет, естественно, все это не бесплатно.

Но, по-хорошему, то, что запросил для Андрея за помощь Михаил Борисович — это такая малость по сравнению с тем, что я за это небольшое беспокойство получила.

Там и делов-то всего было: согласовать проект, получить разрешение на строительство спорткомплекса, а потом ввести его в эксплуатацию.

Вообще, раз плюнуть.

Так что, теперь у моего тренера-телохранителя был его личный спортивный клуб, в котором он появлялся изредка, а все дела вёл доверенный управляющий.

— Нонна, поверь, клуб прекрасно работает и без меня, а вот ты — нет. Только отвернусь — так и норовишь филонить, — усмехнулся Андрей, когда я предложила ему не торчать при мне, как привязанному, пока я тренируюсь дома, а заняться своими делами.

Это была, в некотором роде, правда, поэтому возражений у меня не нашлось.

Тренер хмыкнул:

— Давай, на дорожку тогда. Сегодня десять километров.

И я пошла.

Быстро пошла.

Очень-очень быстро.

Когда через десять несчастных км я слезала с тренажера, ручки и ножки у меня тряслись, а в глазах мельтешили мушки, но твердая рука тренера уверенно меня подхватила и повела в душ. И уже у самой ванной комнаты он на мгновение прижал меня к себе и шепнул:

— Скажи мне.

Я мотнула головой в отрицании и спряталась за дверью, потому что, кроме двух важных просьб: поговорить с Киром и отвадить Зуева, меня вдруг накрыло абсолютно несвойственным мне желанием.

И это была проблема.

Глава 35: Где-то на белом свете

«— Мне теперь из этого дома два пути —

или я её веду в ЗАГС,

либо она меня ведёт к прокурору…»

к/ф «Кавказская пленница,

или Новые приключения Шурика»,

1967 г., реж. Л. Гайдай

Пока я паниковала в ванной, приехал Кир. Мрачный, хотя вроде бы собирался на свидание.

Встретились все на кухне.

Я — алая от смущения и фривольных мыслей, Андрей — как обычно, спокойный и внимательный, а сын — хмурый и встревоженный.

Сразу сунулась в холодильник, на предмет, чем кормить молодые растущие организмы, которые сервировали приборы, заварили чай и устроились в ожидании ужина вокруг стола.

Пока в духовке разогревалось овощное рагу, полезла в хлебницу, да так и застыла с поднятыми вверх руками, когда за спиной раздалось усталое:

— Андрюх, может, ты пока у нас поживёшь? — однако, сын мой умеет удивлять.

В то время, что я выходила из ступора: опускала руки, забыв, за чем именно сунулась в шкаф, хлопала глазами и хватала ртом воздух, мой «самый главный мужчина в доме», а также его владелец, продолжил:

— Время сейчас беспокойное, ездить тебе далеко. А так и мать всегда в безопасности, и тебе попроще будет.

— Я не против, — тренер мой по-прежнему лаконичен.

— Вот и славненько, — мультяшным голосом протянул сын довольно.

Мужики договорились, а я офигела.

Главное, что у меня как-то не нашлось достойных возражений, да и не искалось, откровенно говоря.

Душа томилась, металась и дико раздражала своими дурацкими порывами, которые хороши были бы лет в двадцать, а никак не в тридцать.

Надо сказать, что жить под одной крышей с молодым, фактурным и вообще офигенным парнем — такое себе удовольствие.

Совсем непросто для психики и нервной системы.

Нет, я и раньше по дому лахудрой не шарахалась, но теперь в Кировых майках, любимых моих растянутых лосинах и в старых платьях было не походить.

И краситься тоже, хоть слегка, но было нужно каждый день.

Катастрофа для такой бьюти-лентяйки, как я.

А вот Кирилл был счастлив.

Всё реже куда-то уезжал вечерами, чаще они с Андреем в гостиной то в карты резались, то в приставку, то бои смотрели на большом экране и обсуждали.

Иногда даже предварительно готовились по полной программе: покупали колу, брали чипсы, копченые колбаски, гренки с сыром и попкорн — это у них был день «читмил[1]».

В такие вечера мне позволялось расслабиться, выпить бокал вина и заняться девочковыми делами у себя.

Можно сказать, что в этом мирном режиме «сохранения энергии» у нас прошел остаток января, а вот феврале — началось.

И, конечно, всё разом. Стартовали две сложные стройки, где приходилось часто по первости задерживаться до глубокой ночи, студенты выползли с каникул расслабленными, и учебный процесс шел через пень колоду, а Сергей Сергеевич атаковал меня новыми предложениями по совместному времяпрепровождению в день святого Валентина ежедневно.

Звал настойчиво то в спа-отель, то в ресторан, где едят в темноте, то в аквапарк в соседнем городе, то на лыжный курорт в области.

Жуть.

Терентьев активно помогал с запуском строек, да ещё по всякой частной мелочи и с рабочей текучкой тоже, то есть мелькал в офисе регулярно и бесил Зуева сильно.

— Ты смотри, но надолго его выдержки не хватит. Вот, не вытерпит мужик, украдет тебя и женится под угрозой невозвращения тебя домой, — пошутил Дмитрий как-то, когда мы пили чай на кафедре в институте после пар перед тем, как ехать в офис.

Но я нынче во всём видела подвох и происки врагов, вот и насторожилась.

И не зря.

— Нонна Аркадьевна, вас