Измена. Яд твоей "любви" - Дора Шабанн

Альберт — яркий представитель «золотой безбашенной молодёжи».

После гибели отца — столичного чиновника из аппарата президента, приехал в наш город под крылышко единственного оставшегося в живых родственника. За два прошедших года вёл жизнь разгульную, за что неоднократно был обруган братом и периодически лишался финансирования. Регулярно бывал героем светских и скандальных хроник, девок менял, как перчатки, нносился по городу, будто это гоночной трэк, скандалил со всеми, невзирая на возраст, чины, титулы и заслуги. В целом личностью был одиозной.

То есть, за мой счёт он решил поправить свои дела?

Как бы мне ни было неловко, но это был не мой уровень, поэтому я позвонила Всеволоду Кирилловичу с вот таким деликатным вопросом.

Мой науч. рук был очень корректен и конкретен:

— Погоди, Нонна, давай, я просто сейчас тебе звонок организую.

Просто? Звонок мэру? Вот это да!

Я всегда знала, что Всеволод Кириллович — идеальный мужик.

— То, что у тебя возник вопрос к градоначальнику говорит, что запахло жареным, да?

Ну, как бы что уж тут скрывать?

— Так. Избыточное и нежелательное внимание от его брата меня напрягает и огорчает.

— Супруга моя с мэрской тещей приятельствует, так вот давеча был большой скандал в правящей семье за закрытыми дверями. В результате: либо приличная достойная жена у Альберта и прежнее финансирование, либо в армию по контракту на 5 лет. В пехоту.

— О, как. Наш мэр суров, но справедлив. Но я абсолютно не желаю породниться с этой семейкой, посему прошу помощи и поддержки.

— Все понятно. Таким образом никто не желает. Но мне бы аргументов.

Душераздирающе вздыхаю и ступаю на невероятно тонкий лед:

— Ладно. Я не афиширую, но у меня есть мужчина.

Есть же? Даже живет со мной. Правда, только лишь в одном доме, но это детали.

— А вот это отлично. Вам бы еще в ЗАГС быстренько метнуться было бы отлично. Супруга мэра весьма чтит священные узы брака.

— Мы только вчера обсуждали этот вопрос и решили, что пора, тем более сын не возражает, а даже приветствует это.

Науч. рук выдыхает, норовя сдуть меня напрочь:

— Надеюсь, мужчина достойный?

— В моем понимании — весьма. Я, знаете ли, всегда любила фильм с Уитни Хьюстон и Кевином Костнером.

Веселых хохот понимания и поддержки очень бодрит:

— О, наши поздравления! Ждем на кафедре с супругом. Будем готовить торжество.

Вот таким образом я, внезапно, через три часа попала на прием к мэру.

— Ох, Нонна, так дядя Всеволод тебя хвалит, — щебетала жена градоначальника, встретив меня у входа в мэрию. — А сейчас они радуются, что такая прекрасная во всех отношениях женщина, вырастившая по-настоящему прекрасного мальчика, наконец-то нашла свое женское счастье…

Киваю, улыбаюсь. Вот прямо сейчас мне нужны помощь и поддержка, поэтому плевать я хотела на все остальное, и кто что подумает.

— Я тоже рада, хотя мне, увы, сложно. Мой будущий муж не очень разговорчив, но в целом эмоционален, поэтому некоторые моменты сейчас доставляют ему огорчение и дискомфорт. А его тревога и печаль расстраивают меня. Весьма.

Мягко и нежно улыбаясь, супруга первого лица в городе, продолжает:

— О, я понимаю. Это совершенно недопустимо — влезать между любящими сердцами. Тем более, у вас такая романтичная история… Мы, конечно, не отказались бы с вами породниться, но не таким образом.

А потом мы попадаем в святая святых нашего города и области:

— Нонна Аркадьевна, мое почтение! — градоправитель улыбается, поцеловав супругу и облобызав мне ручку.

— При всем моем уважении… — начинаю, но кому это?

Жена мэра решает все мои вопросы быстро, качественно и с гарантией:

— Нонна, не тревожьтесь, — всем бы так улыбаться, да.

А ее облеченный властью супруг подхватывает:

— С братом вопрос я решу. Жаль, конечно, что сердце Ваше занято, но что уж. Поздно Алик спохватился. Сам виноват. Не волнуйтесь. Все будет в порядке.

Улыбаюсь, благодарю, трясусь внутри мелкой противной дрожью.

Выхожу из кабинета, потом из здания Администрации и просто валюсь на руки Андрея:

— Все-все-все! Ты умничка и молодец. Справилась. Все теперь будет хорошо.

Он шепчет, успокаивает, а мне хочется просто лечь и… умереть.

Глава 38: Ах эта свадьба…

«Риск — благородное дело»

Жизненное

В глубоком дошкольном детстве я мечтала о пышной свадьбе с каретой, платьем-торт, сотней гостей и пиром «На весь крещёный мир». С годами мечты трансформировались: пропала карета, сменившись белым лимузином, платье оказалось гладким и без кринолина, пир на весь мир заменил банкет для близких. Когда жених в моих видениях обрёл конкретную внешность, то для меня важным стало уже просто выйти за него, так что остальной антураж утратил своё значение, нужен был лишь сын рядом.

А сейчас, при жёстких граничных условиях, которые были продиктованы ситуацией, я предложила своим чудесным мальчикам:

— Давайте, тогда в обеденный перерыв заскочим в ЗАГС, а вечером — в ресторан? Сделаем десяток фото, поедим, выпьем за то, чтобы власть имущие свалили с горизонта.

Парни переглянулись, и Андрей уточнил:

— Свадьба первая?

Кивнула, а потом поняла, что он спрашивал у Кира. А получив согласный кивок, продолжил:

— Надо белое платье. Лимузин. Банкет. Фотопрогулку.

Сын радостно закивал:

— У меня и список гостей есть, и пригласительные. Фотографа порекомендовала жена мэра, машину тоже. Ресторан будет «Меридиан» — подарок градоправителя. Банкет на триста гостей. Мест свободных осталось пятнадцать. Мам, может, ты кого-то хотела позвать с малой родины?

Мать пока сидела, обалдев, и хотела только одного — отыграть все обратно. Но, при условии оплаченного банкета в «Меридиане», это было невозможно.

— Нонна, все нормально будет, — жених встал из-за стола и присел рядом на диван, спокойно и без лишнего шума сгребая меня в объятья.

— Все успокоится на работе. Мы как жили, так жить и будем. Просто купи платье…

Легко сказать: купи платье!

Я сначала поговорила с Адель Варисовной, а после призвала Сашулю:

— Вы с супругом приглашены на торжество. Скажи Михаилу Борисовичу — откосить не выйдет, там нет соревнований и выездных тренингов. Кир проверил. А в ресторане можно будет поговорить с главой городского комитета по спорту — все не зря придёте.

— Ноннушка! Какое зря? Ты замуж выходишь! Наконец-то! Конечно, мы будем, — заверещало в трубке.

Улыбнулась Сашиным восторгам:

— Тогда завтра идём за платьем.

— О! Не волнуйся, все будет в лучшем виде, — энтузиазм Сашули пугал, но других подруг для такого похода у меня не было.

Не Машу, секретаря, звать же?

Так и договорились.

— Мам, а есть у тебя кандидаты