Измена. Яд твоей "любви" - Дора Шабанн

Недоумевая, вышла на зов:

— С чего вдруг? Я вчера там была, всё решили.

Моя помощница, похожая на бешеную белку: с торчащими во все стороны из пучка прядями, безумием во взоре и румянцем во все лицо, подскочила из-за стола и затрещала:

— Не знаю, Нонна Аркадьевна, но там у них «строй контроль» какой-то приехал. Главного требуют.

— А я при чём? Есть Семёныч — самый главный наш строитель, если прораб и начальник участка им не подходят. В конце концов, есть же Зуев, — я терялась в догадках.

При чем тут я-то? Мое дело — этап подготовки, а не сама стройка.

Маша захлопала губами и глазами:

— Они вроде как после обеда разъехались. Иван Семенович — по объектам с инспекцией, а Сергей Сергеевич — на встречу.

— Ясно, — хмыкнула и вернулась в кабинет, плотно закрыв дверь.

То, что всё это ж-ж-ж неспроста, было очевидно даже такому дилетанту в интригах, как я.

Прошла в комнату отдыха, включила воду в душевой и позвонила Киру, предупредить. Сын был краток:

— С одним Андреем туда не суйся. Возьми охрану и Терентьева.

Хмыкнула.

Мысль дельная.

Растет ребенок, вот и мозги с осторожностью подвозят постепенно. Так думать было приятнее, чем о возможной у нас с ним одной на двоих паранойе.

Хотя фиг с ним, как это ни назови, но по мне, так лучше перебдеть, пусть даже показаться окружающим паникершей.

Предупредила Андрея, побеспокоила Дмитрия.

— О, дорогая, за такое веселье я не только протекцию в мэрии попрошу, — засмеялся наш консультант, — но и племянника на практику к тебе в холдинг устрою.

Вот напугал.

Вряд ли родственник у него по уши деревянный, а любого другого у нас найдется, куда пристроить к делу. Да и вообще, практика — это же не «на постоянку», но даже если и так, то это палка о двух концах. Работающий у меня племянник — просто еще одна ниточка для взаимного влияния.

Поэтому я была спокойна:

— Не вопрос. Мне, в принципе, не нравится вся ситуация.

— Все понял, давай, собирайся, а я пока в Технадзор звякну: оставлю претензию о несанкционированной проверке после выдачи всех разрешений, — вот уж кто возможности не упустит и за любую оплошность зацепится. Крючкотвор высшей пробы. Профессионал.

Подумала, да и решила:

— А я позвоню Заказчику. Кто у нас, в конце концов, богатый Буратино? И будет в случае чего оплачивать весь внеплановый банкет?

Когда на заснеженную стройплощадку в заповеднике одновременно с разных сторон подъехали три кортежа, то «группа захвата» из четырех рослых мужиков в камуфляже, прибывших по душу и тельце Нонны Аркадьевны, умчалась быстрее ветра, взвизгивая покрышками на крутых поворотах.

Подивилась абсурду ситуации, а поднятые по тревоге коллеги срочно занялись делом.

В итоге оказалось все уместно.

Во-первых, Технадзор повязал «ряженых», как выяснилось, профессиональных «лже-инспекторов строительного контроля», орудовавших в области не первый год.

— Благодарим за содействие. Уж сколько ходили о них слухи, да все никак на месте взять не могли. Теперь будем раскручивать цепочку и, надеюсь, выйдем на «крышу». Больно они борзые, — довольный старший инспектор оглядел неожиданный «улов», загруженный в их тонированный микроавтобус, пожал мужикам руки, кивнул мне и удалился.

Во-вторых, Заказчик увидел воочию, как идёт процесс создания его уникальной базы отдыха, и как Нонна Аркадьевна за него переживает.

И в-третьих, Терентьев с Андрюшей прихватили Зуева — поболтать в сторонке.

Одна я зря съездила.

Хотя нет.

Не зря — уверилась лишний раз, что сама по себе никому на фиг не сдалась, а вот мозги мои и связи — то да.

Высоко ценятся.

— Нонна Аркадьевна, — приобнял меня Заказчик на прощание, — ты, давай, не стесняйся, если вдруг захочешь шикарный дом и полный дамский фарш: брюлики там, моря, меха. Только скажи. Вмиг организуем. За такую Курочку Рябу передерутся же мужики на районе. Да и в области хватает желающих.

Глядя вслед пафосному, единственному в городе, Майбаху, пыталась понять:

— Это что ещё за галлюциногенный бред?

[1] Читмил — это загрузочный день, когда в самый разгар диеты можно побаловать себя любимыми продуктами.

Глава 36: Креативные идеи молодежи

«Я сделаю тебе предложение от которого

ты не сможешь отказаться…»

М. Пьюзо «Крестный отец»

По результатам общения Зуева с моей группой поддержки наши с Киром «девять процентов» вернулись «на родину», а сам Сергей Сергеевич всеми своими связями поклялся впредь ко мне не лезть и исправно исполнять обязанности кризисного управляющего. С максимальной отдачей и погружением в процесс.

Когда наш все еще управляющий поспешно загрузился в свой наверняка бронированный «Вольво» и исчез в темноте наступившего вечера, мне пришлось вылезти из Кеши, где я до сих пор грелась в ожидании коллег и новостей, потому как они появились.

— Будем посмотреть, конечно, — хмыкнул Терентьев, глядя на удаляющиеся габаритные огни машины Зуева.

— Мы предупредили. Не внял — сам виноват, — мрачный Андрей пожал Дмитрию руку, прихватил меня в охапку и впихнул обратно в тепло.

Я с вопросами не лезла: зачем под руку?

Дороги за городом у нас зимой чищены слабо, а у меня сын, и я ему нужна целая и невредимая.

Обратно ехали в тишине, пока не позвонил Кирилл.

Не мне.

— Ну, чего там у вас? — настороженно уточнил у Андрея ребёнок.

Благодаря автоматически подключившейся «громкой связи» мне было все очень хорошо слышно, но я не лезла. Звонили-то не мне.

— Ты лишился перспективного отчима. Зуева, — хмыкнул мой личный нянь.

Послышались приглушенные ругательства, а потом злое:

— Охренеть. Вот прям настолько, да?

Слаженный скрип зубов, почти синхронный.

— Кто-то из окружения Нонны ему стучал. Проверь, — краткое указание и Андрей сбрасывает звонок, хмуро на меня покосившись.

А я что?

Я — ничего.

Сижу, молчу.

Только сердце стучит в ушах.

В настороженной тишине добираемся до дома.

— Я — в зал, — бросает Андрей, убедившись, что я внутри, а входная дверь и ворота заперты.

Ну в зал, так в зал.

Ясно же, что зол. Хорошо, что там груша висит. Две.

Киваю, по-прежнему молча, он хмурится еще больше, но, ничего не добавив, исчезает за дверью.

Фыркаю и иду привести себя в порядок, а после водворяюсь на кухню готовить поздний и не слишком сложный ужин.

Через час примерно дома объявляется взлохмаченный и нервный Кир. Крепко меня обнимает, целует в макушку и очень быстро исчезает у себя.

Две мрачные физиономии возникают за столом на кухне ближе к полуночи, и идеи у