Снежная девочка - Софи Андерсон

Аляна говорила правду. Клара и Мика — её друзья. Однако Таша всё равно не хотела терять Аляну. Она была особенной, волшебной. С ней Таша всегда могла без страха показывать настоящую себя. Рядом с Аляной девочка чувствовала себя живой. Она становилась больше похожей на Ташу из прошлого, на ту, кем она правда хотела быть. Дружба с Аляной делала Ташу храбрее, добрее. Она начала снова любить приключения, понемногу открывалась миру и его чудесам.

Аляна подошла так близко, что их с Ташей лица едва не коснулись друг друга. Она сложила ладони лодочкой, и в них закружился снег — всё быстрее и гуще.

Таша засмотрелась на крохотную пургу в руках подруги. Снежинки сплетались в фигуры: белок, оленей, соболей, кроликов, зайцев, сов и рыси. А вот две девочки играют в снежки, катаются на санях, строят снежный дом и смотрят на метеоритный дождь…

Меж ладоней Аляны кружились все прекрасные мгновения, которые они с Ташей пережили вместе. Таша поняла: они останутся у неё в воспоминаниях. Она сможет хранить их, беречь, брать из них силу даже после того, как…

Таша посмотрела на Аляну. Её голубые глаза потускнели, лицо казалось полупрозрачным. С её щёк поднимались снежинки и, сверкая, уносились прочь.

В горле Таши встал ком. Аляне больше нельзя было оставаться в их мире.

Сцены из снежинок закружились в ладонях Аляны. И тут она отпустила их, как воздушные шарики. Она взлетели и рассыпались по воздуху. Затем девочка раскрыла пальцы, будто показывая распустившийся цветок.

— Тебе нужно уйти, чтобы пришла весна, — прошептала Таша.

На сердце у неё было тяжело. Она не хотела прощаться с подругой, но знала, что другого выхода нет. Время пришло. Таша глубоко вдохнула, набираясь смелости.

— Прощай, Аляна. Спасибо тебе за всё.

Аляна мягко, ласково улыбнулась. Она помахала подруге рукой.

Глаза Таши застилали слёзы. Она коснулась сердца кончиками пальцев, а затем протянула руку к сердцу Аляны. Подруга взяла её за ладонь. Вокруг порхали снежинки: они вертелись рядом, вырывались из Аляны, падали сквозь неё.

— Мы когда-нибудь встретимся снова? — закричала Таша сквозь ветер.

Но снежная девочка ничего не ответила. Она лишь потянулась к Таше и легонько поцеловала её в щёку. А потом Аляна распалась на тысячу, десять тысяч, сотню тысяч кружащих в воздухе снежинок. Таше казалось, что она по-прежнему видит подругу сквозь облако. Но тут поднялся ветер и унёс за собой все снежинки… Аляна исчезла.

По щеке Таши скатилась тёплая слеза и растопила иней на её коже.

Ветер стих. Снегопад прекратился. Облако рассеялось, и стало видно небо. Оно порозовело с востока до луны и самых далёких звёзд. Туча над долиной тоже стала тоньше. Внизу, словно лоскутное одеяло, стелились поля, а среди них тут и там ютились домики.

Таша снова осмотрела плато. Бесконечная, укрытая снегом равнина тянулась до самого горизонта, где вдали поблёскивал ледник.

Клара приобняла Ташу.

— Ты в порядке?

Таша хотела ответить, но не знала, что сказать. Душа ныла, будто в ней пробили дыру.

— Мне жаль, что ты потеряла подругу, Таша, — вздохнула Клара.

— Как думаешь, вы ещё встретитесь? — спросил Мика.

— Не знаю, — ответила Таша и шумно сглотнула.

Клара крепко обняла девочку. От её тепла Таше стало не так больно. По её щеке скатилась ещё одна слеза. Девочка поняла: особенной и волшебной была не только Аляна, но и Клара с Микой.

— А как твои пальцы? — спросил Мика.

Таша сняла варежки. Её ногти и кожа снова стали привычного телесного цвета.

— Видимо, вся зимняя магия исчезла, — грустно вздохнула девочка.

Мика подошёл к Таше и взял её под руку. Он показал на место, где недавно стояла Аляна. Теперь сквозь снег пробились толстые зелёные стебли с белыми бутонами на концах.

— Зимняя магия ушла, чтобы уступить место весенней, — заметил Мика.

— Подснежники! — прошептала Таша и сморгнула слёзы.

К девочке приблизился лис. Он взглянул ей в глаза, а потом кивнул влево. Носик у него дёрнулся.

— Кажется, он хочет показать нам дорогу домой, — улыбнулась Таша.

— Что, правда? — приподнял бровь Мика.

Клара закатила глаза.

— Ты пару минут назад видел, как Таша говорит с девочкой из снега. А теперь не веришь, что лис проводит нас в долину?

— Ну, раз ты так говоришь… — пожал плечами Мика. — Ладно. Пойдёмте за лисом. Только заберём по дороге Дарью!

Из-за восточных гор неспешно выплыло солнце. Тепло его лучей согрело Ташу. Долину и скалы залил золотистый свет. Где-то в лесу весело и звонко запела птица.

Лис отправился в путь. Таша, Клара и Мика пошли следом за ним. Они медленно спускались в долину и ни на минуту не отпускали рук друг друга.

Глава 29. Оттепель

Прошло две недели. Почти весь снег в долине растаял. Небо было голубым, на кустах по краям полей набухли бархатистые почки. Фердинанд вприпрыжку носился по козьему пастбищу и нюхал влажную землю, из которой пробивались свежие ростки. Другие козы с радостью гуляли и за обе щеки уплетали молодые листья.

Мама и папа были в поле рядом с сараем — перекапывали землю, чтобы подготовить её к посеву злаков. Таша стояла у калитки и смотрела на запад — ждала Клару. Они собирались поехать в общий сарай и закончить подготовку к запоздалому празднику середины зимы. Хотя сейчас его скорее можно было назвать весенним фестивалем.

Мимо прошёл дедушка. Он катил тачку, полную сена.

— Подожди! — крикнула Таша и подбежала к нему. — Давай я помогу!

— Спасибо, Ташенька, — улыбнулся дедушка и опустил тачку. — Ждёшь сегодняшнего праздника?

— Ещё как! — кивнула Таша. — А ты?

Девочка подняла тачку и покатила её к козьему хлеву. Дедушка шёл рядом с ней. Он ничего не ответил на её вопрос — только смотрел на западные горы. Таша проследила за его взглядом.

— Ты снова видишь тот дом? — забеспокоилась девочка.

— Неделю назад он встал на длинные тонкие ноги и ушёл прочь. С тех пор больше не появлялся, — ответил дедушка.

— Ура! — улыбнулась Таша. — И теперь ты не чувствуешь, что тебе пора с нами прощаться?

Дедушка покачал головой и рассмеялся — низко и мягко. И после этого не закашлялся.

— Пока нет. Лекарство, которое прописал врач, очень мне помогло. Да и в долине потеплело. Теперь мне намного лучше.

Дедушка серьёзно посмотрел на Ташу.

— Но, внученька, я очень стар, — мягко добавил