Снежная девочка - Софи Андерсон

Глава 24. Кончики пальцев

Таша несколько дней не вставала с постели. Она то засыпала, то просыпалась. Мысли путались, собственное тело казалось чужим. Кожа была тугой и холодной, пальцы рук и ног словно превратились в ледышки. Когда Таша моргала или пыталась сфокусировать взгляд, глаза начинали гореть. Она не могла говорить — в горле першило, и оно болело.

Нередко рядом с Ташей сидели мама или папа. Иногда она чувствовала, как Нона втирает в её кожу что-то скользкое и заворачивает её руки и ноги в пахнущие капустой тряпицы.

Однажды утром Нона вошла в комнату с банкой. Она сунула Таше в рот ложку снадобья, похожего на мёд с бузиной.

— Попробуй что-нибудь сказать, — велела старушка.

— Нона, — прошептала Таша.

Голос у неё был мягким, словно шелест снежинок, и ломался, словно лёд. Один его звук привёл девочку в ужас.

— Ещё раз. Громче, — потребовала Нона.

— Нона, — с усилием повторила Таша.

На этот раз голос был больше похож на её собственный.

— Фух.

Нона упала в кресло и вздохнула.

— Можно повидаться с дедушкой? — спросила Таша.

Её голос наполнился виной и волнением. Она обещала дедушке беречь себя, а сама натворила худшее, что только могла.

Нона нахмурилась и покачала головой.

— Прости, Таша, но ему нехорошо. С тех пор как он принёс тебя домой пять дней назад, он так и не очнулся. Той ночью он страшно замёрз, и его болезнь усилилась. Как по мне, у него началось воспаление. Ему нужен врач — и тебе тоже. Я пока переехала сюда, чтобы вас лечить, но мои снадобья порой не справляются.

Нона посмотрела в окно. Таша — тоже.

Снег лежал такими огромными сугробами, что они доставали до самых стёкол. И он продолжал падать едва ли не стеной — густо и быстро, как никогда прежде.

— С той ночи, когда ты потерялась, снег так и валит, — продолжила Нона. — Метель не ушла и даже нисколько не утихла. Наоборот, усилилась. Конечно, фестиваль середины зимы пришлось отложить. Передвигаться по долине почти невозможно, а горный перевал завалило снегом. Пока погода не наладится, я не смогу послать за врачом.

Вина и переживания за дедушку разрослись так сильно, что начали душить Ташу. Она попыталась выбраться из одеял — и тут увидела свои ладони.

Ногти и кончики пальцев были белыми, как снег, и поблёскивали на свету. Некоторые пальцы оледенели до самых костяшек! Таша в недоумении уставилась на них.

— Что со мной? — прошептала девочка. — Обморожение?

Её сковал ледяной страх. Она знала, что иногда люди теряли пальцы из-за обморожения.

— Не думаю, — покачала головой Нона. — Попробуй ими пошевелить. Как они?

Таша послушалась.

— Онемевшие, замёрзшие.

Таша вспомнила историю Мики. Одна из её героинь превратилась в снежного духа. В душе всколыхнулся страх.

— Не знаю, что за напасть, — нахмурилась Нона. — Никогда не встречала такого недуга. Поэтому тебе нужен врач. Пальцы ног у тебя такие же. А глаза…

Тут старушка замолчала.

— Глаза? — растерянно прошептала Таша.

Нона взяла с тумбочки небольшое зеркало и поднесла его к лицу девочки. Таша посмотрела на себя. Её тёмно-карие глаза были испещрены голубыми, как лёд, полосами.

Таша резко вдохнула — аж лёгкие заболели.

— Что со мной происходит? — прошептала она.

В комнату зашёл папа. В руках у него был поднос с миской похлёбки. Следом заглянула мама.

— Как ты себя чувствуешь, Таша?

Таша посмотрела на взволнованные лица родителей. Вина снова накрыла её беспощадной волной.

— Простите меня. Я зря пошла ночью в лес.

— Совершенно зря, — сказал папа и поставил поднос на тумбочку. — О чём ты только думала? Зачем ты это сделала?

— Я…

Таша отчаянно тряхнула головой. Всё случившееся той ночью будто ледяным ветром ворвалось в её мысли. Аляна на санях, запряжённых волками. Исхудавшая раненая рысь в ледяных пещерах. Сердце у Таши сжалось. Что случилось с рысью? Смогла ли Аляна её вылечить? Таша надеялась, что мази, бинтов и сушёной еды из общего сарая хватило, чтобы выходить кошку. Прошло целых пять дней. Значит, рысь или поправилась и теперь бродит по горам и лесу, или… Таша сглотнула. Мысль о том, что рысь могла погибнуть, была невыносима.

— Таша? — наклонился к ней папа. — Что такое?

Девочка взглянула на него и поняла: он ждёт от неё ответов. Но как рассказать о случившемся?

— Не знаю. Я поступила глупо. Зря пошла в лес. Простите.

Мама присела на край кровати.

— Таша, мы так за тебя переживали. Посреди ночи к нам домой пришла Нона. Она сказала, что видела, как ты идёшь в лес в метель. Мы тут же собрали поисковый отряд. Мы разбились по парам и пошли искать тебя. Я с папой, Елена с Сабиной, Эдик с Галей, Рая с Ноной.

Таша опустила взгляд на свои ладони. Все отправились за ней ночью в метель… Это было просто ужасно. Как можно искупить такую вину, объяснить столь серьёзный проступок?

— Конечно, мы велели дедушке оставаться дома, но он не послушался, — добавил папа. — Когда он вернулся с тобой, он сказал, что к дому прибежал лис. Лаял, пока дедушка не вышел на улицу, а потом отвёл его к тебе. Но когда он рассказывал нам эту историю, то уже начал бредить от холода. Мы не знаем, верить ему или нет.

— А ведь когда я увидела тебя, ты была с лисом, — задумалась Нона. — Я напугала его, да? А потом ты погналась за ним.

— Так всё было, Таша? Ты пошла искать лиса? — спросил папа.

— Этот лис — мой друг, — прошептала Таша.

Она не сводила взгляд с рук. Пальцы у неё сверкали так же, как у Аляны.

— Я не хотела терять друга, — сказала Таша, теперь уже думая о снежной девочке. — Я решила, что сумею уберечь себя в лесу. Но ошиблась.

Таша посмотрела на папу. Слёзы обжигали ей глаза. Как она могла пойти за Аляной одна, даже ничего с собой не взяв! Таша знала, что ей стоило остаться с Ноной. Старушка бы отвела её к себе, обогрела и проводила домой. Но Таша не доверилась чутью. В результате и она сама, и все, кто пошёл её искать, оказались в опасности. Из глаза скатилась слеза и тут же замёрзла прямо на ресницах.

— А теперь дедушка