Граф в Тайной канцелярии - Денис Мист

— Выкидывать не надо. Ты нас нежно ссади, — усмехнулся я.

— Ладно, это я так, для красного словца, — добродушно рыкнул Клык и сделал длинный прыжок.

Приземлился он уже на Дворцовой площади перед Зимним дворцом под дружные ахи и вскрики прохожих. Над дворцом реял черно-желто-белый флаг, возвещая о том, что император здесь. Волк подбежал как можно ближе к ступеням и остановился в десятке метров от них, чтобы не нервировать почетный караул.

— Ну все, я пойду? — с надеждой уточнил он. — А то у меня…

— Да-да, жена, дети — мы помним, — улыбнулся я и спрыгнул с волчьей спины. Потом помог спешиться Ольге.

— Спасибо, Клык. Очень выручил, — сказала она и погладила Волка между ушей.

На секунду он закрыл в блаженстве глаза, но тут вспомнил, что он большой и страшный Серый Волк, отстранился и встряхнулся.

— Ну, пойду я. Удачи вам с гребнем и императором, — смущенно пробормотал Клык, прыгнул и исчез.

Мы не стали медлить и побежали вверх по ступеням. Гвардейцы сначала преградили нам путь саблями, но узнали Ольгу и тут же расступились, только не смогли скрыть удивления.

А мы проскочили дальше и побежали по залам, не обращая внимания на слуг и посетителей. Только однажды остановились уточнить, где сейчас его императорское величество.

— В Георгиевском зале ваш отец, ваше высочество, — ответил один из гвардейцев караула. — Готовится к речи. Телевизионщики уже там. Вот-вот начнут.

— Черт, — выдохнул я и побежал еще быстрее.

— Надо успеть, — прошептала Ольга, не отставая от меня.

— Рад вас всех видеть, друзья мои, спасибо, что собрались, — услышали мы голос Константина, когда подбегали к дверям тронного зала.

— Стой! Куда⁈ Туда нельзя! — выскочил перед нами какой-то мужик.

Глава 15

Еще на ступеньках Зимнего я сделал вывод, что мешать нам могут только идиоты, жаждущие выслужиться, и пособники Ския. И сейчас представитель первого или второго лагеря стоял перед нами. Приземистый, холеный и возмущенный. От избытка эмоций жидкие светлые волосы прилипли ко лбу, по виску стекала капля пота. Браслет в виде вьюнка на его левом запястье говорил, что это природный чародей.

— Это великая княжна Ольга. Как ты смеешь стоять у нее на пути, — рыкнул я, давая последний шанс одуматься.

— Не велено пускать никого, — надменно заявил он и гордо вздернул голову.

Я лишь вздохнул и воспользовался его открытой позой. Зачем чертить руны, если противник сам подставляется? В общем, одним коротким движением, без замаха, я ударил его под дых.

Придворный выскочка выпучил глаза и согнулся. Его рот открывался и закрывался в тщетной попытке вдохнуть хоть немного воздуха. Я же открыл дверь для Ольги и развернулся лицом к приемной в поисках других желающих остановить нас. Конечно, краем глаза я следил за ним — все же чародея со счетов списывать нельзя, пока он в сознании.

— Беги, сорви с него гребень. Я прикрою, — сказал я царевне.

Она не стала ничего говорить и бросилась в огромный торжественный зал, где уже стояли камеры и прочая аппаратура. Императора окружали телевизионщики, тут и там стояла охрана. Я очень надеялся, что они не вмешаются, но внутренний голос шептал, что напрасно. А жаль, в охрану берут самых сильных стихийных чародеев. Вот и посмотрим, кто сильнее.

А пока ко мне бежали три гвардейца. Двое придворных, кому не по статусу быть сейчас в Тронном зале, чертили руны — один огнем, другой светом. А вот свет плохо. Придется вкладывать больше сил в руны, чтобы перебить его. Они должны быть сильными и не из последних родов Империи. Впрочем, их регалии меня сейчас мало тревожили.

Я быстро начертил две руны, пока эта парочка ваяла целую вязь, и вся приемная погрузилась во тьму. На случай, если светлый перебьет ее, я начертил им иллюзорный лабиринт, только не такой сложный, как некромантам на остановке в Москве. После шагнул в Георгиевский зал, пнул под зад природного мага, что как раз приходил в себя, и закрыл перед ним дверь. Увы, не слишком быстро.

— Оля? — раздался голос Константина. — Что ты тут делаешь, дочь?

— Отец у тебя в волосах… — начала она, не замедляя шага.

— Это не царевна, это подменыш! — успел крикнуть кто-то из темноты приемной в щель прямо перед тем, как я закрыл двери.

— Что⁈ Да как ты посмела надеть личину моей дочери, мерзавка⁈ Взять ее! — раненым буйволом взревел император и первым начал чертить руны.

Ой, что началось…

Больше тьму я кидать не стал — Константин сильнейший светлый чародей Империи и наверняка ее развеет. А если нет, неловко-то как получится. Нет, рисковать здоровьем и выигрывать у главы государства на его поле я не собирался.

Так что наколдовал еще один лабиринт, сложный и тактильный. А что, пока работает, надо пользоваться. А как все привыкнут, я еще что-то придумаю. Раздались вскрики и визг ни в чем не повинных репортеров и операторов. Некоторые заметались, другие поймали коллег и остались стоять на местах. Вернее сидеть на корточках. Вот и правильно — так меньше шансов, что чародеи заденут шальным заклинанием или примут за врага и пальнут прицельно.

Разумеется, мой лабиринт сразу стали разрушать. Охрана рвалась к своему повелителю. Но и Ольге к нему надо. Как-то я не учел. Надо исправить.

Я пошел сквозь лабиринт. И успел дойди до царевны. Как вдруг все залило ярким чистейшим светом. А государь, пусть и под контролем, а драться не разучился. К сожалению. Со всех сторон снова раздались возгласы разной степени отчаяния или просто страха, а то и всего лишь недоумения. По этой градации я понял, где гражданские, где приглашенные гости, а где охранники.

— Поставь щиты, — сказал я Ольге.

— Хорошо.

Теперь выбора мне не оставили. Придется проверять сохранился у меня демонический потенциал или я полностью смертный слабый человечек. Если получится, навру что-то потом.

А сейчас я начертил руны и вложил в них побольше магии. И активировал заклинание, чтобы погасить этот слепящий свет. Оставалось надеяться, что император не сжег никому сетчатку глаз — самому же стыдно будет. Впрочем, кого я обманываю? Не будет.

Свет в зале тут же погас. Даже стало как-то темнее. Неужели я перестарался? Но я же не все силы вложил. Кажется, пора придумывать, что врать. Если выживем.

В нас тут же полетели всевозможные заклинания. А все потому, что свет императора сжег мой чудный лабиринт! Замену