Безумный карнавал - Иар Эльтеррус

— А если спросить у кого-то знающего? — оживилась Миррилл.

— Где же его взять? — грустно вздохнул мастер Тамир. — Знающих и сильных чародеев в Дэлоуэ мало, не соваться же к мастеру Кейсаву или госпоже Сейле? Вряд ли они даже ответят на письмо, у них своих дел хватает, чтобы еще каким-то ремесленникам помогать. И…

Его прервала мать семейства, домохозяйка Леррат, дочь Ильмет. Она окинула мужа с дочкой встревоженным взглядом и выдохнула:

— Беда! Похоже, в Совете прознали про силу Миррилл! Здесь секретарь Совета и судебный исполнитель с постановлением каким-то! Они вас двоих требуют! Срочно!

Отец с дочерью испуганно переглянулись, прекрасно понимая, что это может значить. Кто-то выяснил, что сила девушки намного превышает обычную для артефактора, и донес в Совет. А это изгнание!

Однако делать было нечего, и они отправились из мастерской в гостиную, где их дожидались секретарь и судебный исполнитель.

— Я вижу перед собой мастера-артефактора Тамира, сына Гоннара? — ступил вперед первый. — И его младшую дочь Миррилл?

— Да, это мы, — не стал отпираться отец.

— Миррилл, дочь Леррат, от имени Совета Мастеров ты обвиняешься в попытке скрыть свой истинный уровень чародейской силы! — продолжил секретарь. — А вы, Тамир, в недонесении об этом. Господин судебный исполнитель, прошу проверить уровень упомянутой девушки.

Тот ступил вперед, протягивая вперед какой-то небольшой жезл. Тот сразу же загорелся каким-то яростным, пульсирующим темным светом. Как свет мог быть темным? Девушка не знала, но именно таковым он был.

— Уровень сильного темного чародея, — констатировал он. — Зафиксируйте в протоколе, господин секретарь, что обвинение отныне считается доказанным.

— Помилуйте, почтенные! — рухнула на колени мать, заливаясь слезами. — Она же не виновата, что такой уродилась!

— Не виновата, — с некоторым сочувствием посмотрел на нее секретарь, — однако это ничего не меняет. Закон суров, но он — закон. Сильным чародеям испокон веков запрещено проживание в Таламаре, за исключением мастера Кейсава, его жены и их учеников. Поэтому Миррилл, дочь Леррат, приговаривается к изгнанию из Города Мастеров.

— Куда же мне идти?.. — заплакала девушка. — Я же не бывала больше нигде…

— Могу дать совет, — пристально посмотрел на нее судебный исполнитель.

— Да, прошу вас!

— Отправляйтесь в Наэрту, там как раз набирают одаренных в ученики. Мастер Кейсав просил отправлять к нему всех, кого изгоняют согласно закону. Для вашего уровня силы стать обученной чародейкой — единственный выход. Мне жаль вас, девушка, но ничем другим помочь я не в состоянии.

— В Наэрту? — вскинулась Миррилл, о таком она никогда не думала, но быстро поняла, что это действительно лучший выход. Сразу найти учителя мало кому удается. — Я… Я согласна!

— Я тоже согласен, — тяжело вздохнул артефактор, цыкнув на завывшую было жену. — Это хороший выход. Ведь, став мастером-чародеем, Миррилл сможет вернуться?

— Только после окончания обучения и если сама того захочет, в замке у нее начнется совсем иная жизнь, — позволил себе улыбку секретарь, его, похоже, такой исход дела полностью устраивал. — Сейчас я выпишу девочке направление на учебу от Совета Мастеров, это лучше, чем прийти в замок неизвестной никому бродяжкой. Завтра утром с площади Преодоления Бед уходит большой, хорошо охраняемый караван в Наэрту. Советую отправить дочь с ним, взяв с купца Лорхама слово чести довезти ее в безопасности. За это придется переплатить немного, отдать не пять, а десять или пятнадцать серебряных, зато это гарантия того, что девочку в дороге не изнасилуют. А то всякое случается.

— Благодарю за советы, почтенные! — поклонился мастер Тамир. — Я немедленно пойду к уважаемому купцу договариваться. Леррат, начинай собирать дочь в дорогу. Мы люди не бедные, она не должна на новом месте ударить в грязь лицом и быть хуже других. А ты, Миррилл, чтобы написала, как только доберешься до места!

— Напишу, — пообещала ошарашенная резким изменением своей судьбы девушка, у нее закружилась голова.

Как выяснилось, у секретаря имелось с собой подписанное тремя мастерами Совета направление с печатями. Видимо, он изначально прекрасно понимал, что никуда изнанница не денется и в любом случае отправится в Наэрту. Что, впрочем, и неудивительно — это куда лучше, чем уходить в неизвестность. Любой здравомыслящий человек предпочтет гарантированное место ученика чародея вместо того, чтобы становиться бродягой.

Оставив на столе направление, секретарь с судебным исполнителем покинули дом мастера Тамира, на прощание потребовав, чтобы Миррилл завтра утром в обязательном порядке покинула Таламар. Артефактор проводил их и без промедления отправился на площадь Преодоления Бед, договариваться с купцом Лорхамом — идти туда было больше трех часов, другой конец города. А плачущая Леррат принялась собирать вещи безучастно сидящей Миррилл — та была слишком сильно выбита из колеи случившимся. Уж на что-что, а на изгнание из родного дома бедняжка никак не рассчитывала.

Только к вечеру девушка пришла в себя и решила проверить, что собрала ей в дорогу мать, после чего несказанно изумилась — этого хватило бы на десятерых. Одними платьями Леррат забила два сундука, не говоря уже обо всем остальном. Пришлось самой включаться в сборы и едва ли не со скандалами оставлять большинство вещей дома. Не станет купец отдавать под них три телеги! Он лучше дополнительный товар повезет. Больше одного, пусть даже большого, сундука взять никак не получится! Да еще баул со снедью, причем не портящейся, пожевать чего-нибудь в промежутках между завтраком, обедом и ужином, ведь в караване будут кормить.

Старшие братья и сестры сочувствовали Миррилл, старались поддержать ее, надарили всяких безделушек, которые тоже пришлось оставить дома. Зато отец подарил очень нужное — полный набор инструментов артефактора, поскольку артефакторику девушка бросать не собиралась. Возможно, даже сможет научиться создавать настоящие чародейские, сильные артефакты и амулеты. Она несколько успокоилась, только не прекращающийся плач мамы выводил из себя.

Наутро пришлось вставать затемно, чтобы добраться до площади Преодоления Бед вовремя. Провожали младшую дочь всей большой семьей, никто не остался дома. Сундук девушки везли на ручной повозке двое старших братьев, Ривек и Сарран. Каждый старался поддержать ее, сказать несколько теплых слов, и Миррилл едва не плакала, окончательно осознав — ее любят. А это очень важно для человека — знать, что его любят просто потому, что он есть.

Прощаясь с дочерью, усаженной в крытый фургон, на одно из лучших мест с мягкой лежанкой, мать долго рыдала. Муж с трудом оторвал ее от Миррилл, чтобы попрощаться с Миррилл самому. Остальным удалось только на скорую руку обняться с младшей сестрой, поскольку караван отправился.

Девушка довольно долго плакала, прощаясь с привычной жизнью, но, в конце концов, успокоилась. И попыталась представить