Чувства на грани экстрима - Вик Лазарева

— Мне нужен адвокат, который хорош в уголовном.

— Обвинения?

— Умышленное нанесение вреда здоровью.

— Характер?

— Сотрясение мозга и перелом руки.

— Я надеюсь, это не для тебя? — рассмеялся Джон.

— Нет. Для одного очень хорошего человека.

— Понятно, — с грустью сказал он. — Ради тебя, дорогая, я лично возьмусь.

— Сможешь приехать ко мне на Итон?

— Скоро буду. Жди.

— Спасибо.

Уже через тридцать минут она встретила его в кабинете особняка Крофт. Эби была всё в том же зелёном платье, только скинула туфли на каблуках и ступала по ковру в одних чулочках. Она нервно ходила из одного угла кабинета в другой, а Джон Маккормак сидел в кресле, наблюдая за ней. Их связывали давние интимные отношения. Джон был старше на девять лет и был готов создать семью, она же была слишком молода, независима и взбалмошна. Его притягивала её непосредственность и умение жить, не оглядываясь на мнение других и обязательства. Он любил её сильно, но у неё страсть прошла, а он знал, что не сможет удержать её. Слишком независимой и свободолюбивой она была. Они расстались без скандалов и обид, оставаясь хорошими друзьями.

— Скотч, виски? Помню, ты предпочитаешь бренди, — улыбнулась она.

— Я же за рулём, Эби, — отказался он. — Вечером. После работы с радостью с тобой выпью.

Она посмотрела в его карие глаза, излучавшие тепло, и села в кресло напротив. Элегантный, представительный, успешный адвокат, преданный своей работе. На мгновение его взгляд и улыбка всколыхнули в ней воспоминания о их романе, и она выдохнула, откинувшись на спинку кресла.

— Рассказывай.

Эбигейл посвятила его в курс дела насколько знала, утаив интимные подробности и о наркотике, а Джон внимательно её выслушал.

— Я уверена, что там нет сотрясения и перелома. Блэкмор купил врача. Я верю Джеру, он сказал, что только разбил ему физиономию, — она сделала глоток согревающего бренди.

— Странно, почему тебя не вызвали как свидетеля?

— Скорее всего, моё имя там не фигурирует. Наверное, Рик умолчал, что я присутствовала при этом.

— Понятно, — задумчиво сказал Джон, глядя на Эбигейл.

— Да есть ещё кое-что, отягчающее, как сказал инспектор. В отношении Джера было внутренне расследование и из-за этого он и был уволен из CID. Я деталей не знаю, по словам инспектора за жестокость по отношению к свидетелям.

— Вот как? Это действительно затруднит дело, — пробормотал Джон.

Эби вспомнила про папку, которую ей дал Генри и которую она так и не открывала. Подойдя к столу, она достала её из ящика и положила перед Джоном.

— Генри подсуетился, но я так и не открывала её.

Джон открыл папку и бегло стал изучать файлы, лицо его мрачнело.

— Естественно это не всё дело, только отдельные файлы. Но и из этого понятно, что дело могло быть сфабриковано, — он сложил руки в замок, положив их на папку, и посмотрел на Эби. — Может, там и были побои, давление и угрозы, но тут есть нестыковки в свидетельских показаниях и доказательствах. В общем, работу нам это не облегчит, потому что дело по внутреннему расследованию без решения суда на пересмотрение никто отправлять не будет. Будем исходить из того, что имеем.

— Слушай, а если Блэкмор отзовёт свои обвинения, дело будут рассматривать?

— Если отзовёт и скажет, что упал с лестницы и претензий не имеет, то дело закроют. Можно ещё попробовать доказать, что медицинское заключение, подтверждающие степень травмирования, сфальсифицировано. Тогда его переквалифицируют в административное правонарушение и за разбитую физиономию обвиняемый отделается штрафом в пять тысяч фунтов. А пострадавшему за дачу ложных показаний и фальсификацию предъявят встречное обвинение. Для начала будем пробовать, чтобы выпустили под залог.

— Ты сможешь выбить мне посещение?

— Давай, я сейчас поеду туда и всё выясню.

— А я поговорю с Блэкмором.

— Сегодня уже поздно, — Джон посмотрел на золотые часы. — Я узнаю в какой он больнице и завтра съездим к нему вместе.

— Джон, я только попрошу вежливо, чтобы он отозвал обвинение. Вдруг получится.

— Ты не против, если я после участка вернусь к тебе, выпьем бренди и обсудим план действий на завтра, — улыбнулся он.

— Конечно.

Она проводила Джона до дверей и обратилась к дворецкому:

— Мистер Джонсон, не запирайте ещё на ночь. Мистер Маккормак скоро вернётся.

— Хорошо, мисс Крофт.

Она поднялась в спальню, чтобы освежиться и принять душ. Позвонила Никосу и сказала, что приезд отменяется из-за сложной непредвиденной ситуации. Эби скинула платье, бельё, чулки и зашла в ванную, отделанную мрамором и антикварной керамикой. Стала под большой душ, смывая с себя тревогу и напряжение. Наслаждаясь прохладной водой, она думала и настраивалась на предстоящее сражение с Риком. «Какой же всё-таки гадёныш», — возмутилась она. Эби не могла понять причину: «Какая-то мелочная подростковая обида за разбитое лицо и несостоявшийся секс». Ещё утром она была уверена, что Блэкмор не захочет пачкать свою деловую репутацию историей с наркотиком, вот поэтому его обвинения и коснулись только Джеральда. Как же ей его не хватало. Почувствовала мучительное желание ощутить его руки, прижаться к его сильному телу, ощутить его губы. Её вдруг охватила такая тоска, что глаза намокли. «Что это? Слёзы?» — удивилась она. Последний раз она плакала, когда потеряла отца. Да и вообще, она могла по пальцам пересчитать причины, которые заставили её плакать. Но эта тоска давила всё сильнее и сильнее. Ей хотелось немедленно что-то сделать, чтобы разрешить эту ситуацию, и бессилие мучило. «Нужно дожить до утра», — успокаивала она себя и настраивала на битву.

Когда Джон вернулся, Эби встретила его в кабинете в трикотажных брюках и футболке. Её пышные волосы были уже высушены феном и собраны в хвост. Даже по большому особняку она любила ходить босиком. Джон посмотрел на её босые ноги и улыбнулся:

— Эби, ты неподражаема в своей непосредственности.

— За это ты меня и любил, верно? — улыбнулась она в ответ.

«Эбигейл Крофт — соблазнительница, что же ты делаешь со мной?» — взмолился он. Годы он пытался забыть её, окунувшись с головой в работу и новые отношения. Но стоило ему услышать её голос, как воспоминания моментально всколыхнули спящие чувства. Джон вспомнил трепет её тела в руках, её хриплый шёпот и сладкие стоны во время их близости. Возбуждение растеклось по телу, и он уже не смог отказать себе в удовольствии увидеть её. Примчался по первому зову и теперь сдерживался, чтобы не заключить её в объятия, не впиться в её чувственные губы требовательным поцелуем.

— Я до сих пор тебя люблю, но, увы, безответно, — поцеловал её руку. — А сегодня я убедился, что