Из истории русской иерархии XVI века - архимандрит Макарий (Веретенников)

Волоколамский монастырь – выдающийся центр русской культуры и книжности[706]. В нем получили воспитание множество иноков, ставших затем епископами Русской Церкви. Эта обитель известна богатейшим собранием рукописей, многие ее насельники были писцами и авторами. Среди них важное место занимает Новгородский архиепископ Феодосий. От него сохранилось более двадцати посланий, написанных к Митрополиту Макарию, царю, боярам, духовным и другим лицам[707]. Казанские походы середины XVI века побудили святителя взяться за перо, и он написал четыре послания государю, которые затем «получили дальнейшее развитие… были включены в концепцию “Степенной книги” (1563) и других памятников 1560-70-х гг., обосновывавших особую церковноисторическую миссию России и Русского царя перед Богом и миром»[708]. Известна жалованная грамота Новгородского архиепископа Феодосия крестьянам Юсковской волости Обонежской пятины, построившим у себя храм и получившим освобождение от владычной подати[709]. Интересно его учительное послание духовенству Устюжны Железнопольской, содержание которого может быть актуально и поныне[710]. При его написании владыка использовал «Поучение к попом» Митрополита Кирилла[711]. Близки по содержанию начала посланий архиепископа Феодосия некоему боярину[712] и святителю Макарию[713], которые были написаны в ответ на присланные послания, украшенные «Омеровым»* слогом. Во владычных посланиях использованы тексты современников и предшественников, причем «в заимствованиях и в оригинальных текстах Новгородского архиепископа обнаруживается его основательная начитанность»[714].

Архиепископ Феодосий известен не только как автор, но и как организатор книжного дела и писец. Приписка в одной Кормчей книге о дополнениях, сделанных при нем, сообщает: «От зде не бысть в новгородском правиле и сие недостатьство наполнил архиепископ Великаго Новагорода и Пскова»[715]. В рукописи, сохранившей корпус грамот Новгородского архиепископа[716], запись старца Евфимия (Туркова) поясняет: «Писмо самого архиепископа Феодосия бывшаго Великаго Новаграда и Пьскова, последнее руки его благословение, во мнозех болезнех и трудех изнеможе докончати, повеле мне, грешному рабу своему и ученику своему последнему чернецу Еуфимию, сие послание духовное дописати духовною любовью»[717]. До наших дней в Волоколамском собрании сохранились 22 рукописи архиепископа Феодосия, которые он вложил в монастырь[718].

Анализ одного волоколамского сборника позволил выявить механизм творческого сотрудничества учителя и его учеников. Вместе с архиепископом Феодосием «жили Феодосий Плещеев… и монах Паисий. “Во особной своей келье” жил ученик Феодосия Иеремия, будущий архимандрит Свияжского монастыря (1564–1565), а впоследствии архиепископ Казанский (1576–1581)… В это малое сообщество монахов входил и “юный мних” Феодорит… Феодосий работал в своей келье, писал на особой бумаге и иногда – на бумаге Евфимия Туркова… В келье Феодосия копировали небольшие отрывки текста Феодосий Плещеев и Паисий»[719].

Находясь в монастыре своего пострижения, владыка приложил много сил на благо своей обители, сведения об этом отражены в монастырском Обиходнике. «И многых его трудов, иже до конца живота своего подвизался, последнее трапезу большую пределал и паперти камены и службы под ними – все его труды не изписати: и молитвами и смыслом и указом делали. Все то видимо есть нами и до сего дни»[720].

Последние шесть лет владыка Феодосий лежал, не поднимался. Скончался он 26 февраля 1563 года в окружении своих учеников, не намного предварив своим отшествием в иной мир святителя Макария[721]. Незадолго до его кончины, как и было предсказано им, русскими войсками был взят Полоцк. Погребен был Новгородский святитель по смирению у порога соборного храма в обители. Над его гробницей были поставлены иконы почитаемых новгородских святых – святителя Иоанна и преподобного Варлаама[722]. В Кормовой монастырской книге, где отмечена память святителя, довольно подробно говорится о его вкладах: «Февраль в KS (26) по архиепископе Феодосии Новгородском еже Великаго Новограда… А дачи архиепископа Феодосия образы Божественныя окладныя златом и серебром»[723]. В одной рукописи Волоколамского монастыря читаем: «Киими похвалными венцы увязем Феодосия, отцем учителя, Богоспасаемых градов Великаго Новаграда и Пскова пастыря и заступника и всем бедным помощника? Буди ему, государю, вечная память! Преставися лета 7071-го [1563]»[724].

Последние дни жизни святителя были описаны его любимым учеником иноком Евфимием (Турковым), впоследствии – настоятелем Волоколамской обители (1575–1587)[725]. Данные памятники духовной литературы были распространены в XV–XVI веках и были связаны с Иосифо-Волоколамским и Пафнутиево-Боровским монастырями[726]. Повесть о кончине святителя Феодосия интересна «своей сложной повествовательной тканью. Обращаясь к самым важным событиям последних дней жизни архиепископа, Евфимий распространяет свое повествование рассказом о походе Ивана Грозного на Полоцк в 1563 г<оду>, здесь же находят себе место мотивы молитвенно-покаянного характера. Особенно интересен наблюдающийся в произведении Евфимия тонкий переход от “нейтрального” отражения событий с “общей” точки зрения к отражению автором своего индивидуального восприятия происходившего»[727]. В. О. Ключевский о данном памятнике пишет: «…это исполненный задушевной скорби рассказ о последних днях учителя»[728].

Таким образом, духовный путь архиепископа и возведение его в духовные степени тесно связаны с именем Митрополита Макария, посвятившего его в игумены монастыря и, наконец, возведшего его в святительское достоинство. Их близкие отношения продолжались и в последующее время. Его личность и деятельность нуждается в дальнейшем изучении.

Ниже прилагается послание Новгородского архиепископа Феодосия святителю Макарию[729], повесть о его кончине и запись из вкладной книги Иосифо-Волоколамского монастыря.

Послание Новгородского архиепископа Феодосия святителю Макарию

«Божию великому архиерею и апостольскому сопрестольнику и вселенскому учителю, блаженному и преблаженному, пресвятейшему господину и государю, отцу моему, имярек, Митрополиту всея Ру сии, смиреннейший сын твой, имярек, архиепископ Богом спасаемых градов Новгорода и Пскова, челом бью.

Святое твое, государь, послание з богодухновенным поучением до нас дошло. Мы же смиреннии со всяцем благодарением прияхом и со многим страхом и вниманием прочтохом и велию пользу прияхом и силе словес удивихомся по данному ти таланту от Святаго и Животворящаго Духа. И о том велие благодарение твоему святительству воздахом, что еси, государь, пожаловал – нашего моления не презрел, и о своем здравии и спасении писанием известил. И сладко нам явися изячное твое богодухновенное писание, в начале сота сладости умедвено Омировым именем, афинейским мудрованием украшено, в нем же изящества языка твоего ушасы своими дебелыми очутих, и