Петров, к доске! - Павел Ларин

Полчаса я лазил на карачках, пытаясь выманить гада из засады.

— Кыс-кыс… Иди сюда…иди, жрать дам…

В ответ с его стороны следовал полный игнор и попытки изобразить пренебрежение. Он просто забился в угол, улёгся и поблескивал на меня из полумрака наглыми глазами.

— Ну… Как знаешь.

Я выключил свет и снова рухнул в постель, настроившись на сон. Появилась надежда, что эта черная сволочь сделала правильные выводы о своём поведении и как следствие — о своём будущем.

Пять минут. Ровно пять минут в комнате стояла тишина. Потом Черныш выбрался из-под кровати и пошел на второй круг забега. Только теперь кот изменил правила участия в гонках. Он перестал скакать, изображая одержимого. Но легче от этого вообще не было.

Гадский кот разбегался, а потом резко тормозил лапами, совершая при этом полноценный дрифт. Самое интересное, Илюха продолжал дрыхнуть, как ни в чем не бывало, вообще не реагируя на конский топот котенка. Матушка тоже тихо-мирно сопела в зале.

В общем, я вставал еще раза три, но Черныш оказывался быстрее. Он мгновенно исчезал под кровать братца. Я попытался добраться до него, решительно настроившись выкинуть гада за окно. Этаж первый, ничего не случится. Погуляет до утра, а потом, если захочет, то вернётся. Нет — его выбор. Животных я любил только в детстве. В настоящем детстве, имею в виду. Сейчас мне ужасно хотелось прибить это исчадье ада. Потому что стоило залезть почти целиком под кровать и протянуть руку, зверёныш вцепился когтями так, что я с шипением и тихими матами резко сдал назад.

В общем, этой ночью в нашем доме выспались все, кроме меня и кота. Но этому все равно. Он в школу не ходит. А я только успел вырубиться едва ли не под утро, и меня уже разбудила матушка.

Вполне понятно, почему у меня настроение было тоже отвратное, но я за предстоящую встречу родителей с директрисой не переживал. Просто до ужаса хотелось спать. Однако, в знак поддержки, стоял вместе с товарищами возле окна, в сторонке от остального класса.

— Твои ведь тоже придут, да? — Спросил Серега Макса еще раз, не отрывая взгляда от улицы. Будто ему становилось легче от этой мысли, что не ему одному сегодня отхватывать.

— Угу. Мать с работы отпросилась. А твои? — Макс, решив, что за окном есть нечто крайне интересное, раз Серега туда сосредоточенно пялится, подошел к нему, встал рядом и тоже принялся гипнотизировать школьный двор.

— И мои. — Ответил Строганов, — Отец отгул взял. Сказал, ради такого дела нужно освободить целый день. Нескольких часов не хватит. Сначала послушает директора, потом поговорит со мной. После этого будет драть меня, как сидорову козу, а ближе к вечеру мы пойдем в гараж, опускать картошку, которую привезли из деревни. А у тебя, Лех, мамка ниче? Не сильно ругалась? Да твоя-то, наверное, вообще нормально. Она у тебя добрая.

Я молча посмотрел на Серегу, который от мысли, что меня драть не будут загрустил еще больше, затем подвинулся ближе к пацанам и уставился в окно.

В лучших традициях драмы, окружающий антураж этого дня соответствовал ситуации. На небе сгустились тучи и, судя по всему, вот-вот должен был ливануть дождь. Школьный двор выглядел как-то уныло, страдательно.

— Эх… — Серёга тяжело вздохнул. — А ремень-то у папки солдатский…

— Да это все потому что у Жабы психи из-за света. — раздася за спиной голос Демида, который только что явился в школу с улицы. Он тоже попытался протиснуться к окну, но там уже страдали я, Макс и Серега, поэтому пришлось Демиду встать за нашими спинами.– Жаба просто срывается на всех. Если бы не ее проблемы, ну поругали бы нас, и все. Там делов-то… Песня. Подумаешь? И похуже бывало, обходилось без родителей. Вон, в прошлом году Строганов вообще зимой снежком с ее головы парик сбил, когда она вышла на порог девчонок проводить, чтоб их в снегу не искупали. Помните?

Пацаны дружно хохотнули, но тут же взяли себя в руки, и сделали постные лица. Не самый подходящий сейчас момент для веселья. Хотя, конечно, случай, упомянутый Демидом и правда был смешным.

То, что Жаба носит парик, все знали. Но еще все знали, что она это рьяно скрывает, выдавая продукт советской легкой промышленности за натуральную шевелюру.

Каждую зиму, когда выпадал снег, пацаны традиционно караулили девчонок, чтоб коллективно валять их в снегу. Девчонки, что вполне естественно, валяться вообще нигде не хотели. Но их, как правило, никто не спрашивал. Поэтому они попросили директрису выйти вместе с ними.

Она вышла. Ровно в тот момент, когда Строганов крепким, профессионально слепленным снежком швырнул в сторону крылечка.

Глаз у Серёги всё-таки был зорким, это факт. Снежок прилетел ровно в самую макушку парика. Не в лоб, что Жаба еще могла бы простить. Лучше шишка или синяк, чем прилюдно слетевшие волосы. А именно в парик, который вместе со «снарядом» продолжил траекторию полёта до самой стены, куда благополучно и впечатся. Орала она тогла очень сильно. Но, как правильно заметил Демидов, родителей не вызвала. А тут — всего лишь песня.

— Вот теперь она все наши грешки припомнит. Посмотрите. А что не припомнит, просто шуму наведет. Мне уже родаки сказали, на выходных никакого похода в кино не будет, если директриса вызывает за плохое поведение. — Вздохнул Демид.

— Можно подумать, что записанное в дневник словосочетание «вопиюще безобразное» может иметь положительный смысл. — Хмыкнул Макс.

— Из-за какого света? — Перебил я друга, при этом повернувшись лицом к Демидову.

Отчего-то данное уточнение, прозвучавшее в самом начале, показалось мне важным. А я опытным путем много лет назад пришел к тому, что интуицию нужно слушаться.

— Дык у них там личная вендетта с электриком. С весны началось же. Ты чего, не в курсе? Дружок дяди Лёни, Митрич. Он прямо настоящую войну нашей Жабе объявил. Она две недели без света сидит. — Демидов пожал плечами, мол, каждый знает эту историю.

— С электриком? Да блин! Говори нормально. Что там произошло? — Мой интерес вырос еще больше.

Особенно из-за того факта, что речь идёт о Митриче. Я этого щуплого мужичка смутно помнил. Он действительно относился к близкому кругу дядь Лёни.