Гарем на шагоходе. Том 4 - Гриша Гремлинов

Она смущенно засмеялась и вдруг потерла тыльной стороной ладони нос, будто пытаясь скрыть смущение. Но ее щечки предательски заалели.

— Спасибо… Но дело не только во мне. Я выросла среди всего этого железа — мой дедушка был мехатроником, одним из лучших. Пока его не сократили. Ему пришлось заняться кустарным производством. Он и научил меня всему, что я знаю.

В ее словах я уловил оттенок светлой грусти, в которую со временем перерастает боль утраты. Наверняка дедушки давно нет в живых.

— Он бы гордился тобой, — сказал я, стараясь, чтобы в голосе не звучало ни капли иронии.

Потому что ее работа действительно впечатляет.

Такому мастеру не зазорно доверить ремонт Волота даже шестого поколения. Что говорить о моем ржавом корыте?

Ди-Ди чуть опустила голову, но на лице осталась добродушная улыбка.

— Может, и гордился бы, — сказала она тихо. — Ладно, хватит лирики. Нам нужно взглянуть на твой Волот. Ты за рулем?

— Я прилетел сюда на такси. Сейчас снова вызову, подожди, — я полез тыкать в коммуникаторе.

— Не надо, — отмахнулась она. — Забудь про такси. У меня своя машина. Пойдем, покажу. Гудвин! Я сейчас уеду, следи за порядком!

— Как скажешь, моя принцесса! — отозвался скрипучий голос. — Только не возвращайся слишком поздно!

— Хорошо, не вернусь! — тут же подколола девушка своего электронного помощника.

— Нет, я не это хотел сказать! Эй, ты слышишь меня⁈ Долорес!!!

Она направилась к другому выходу из мастерской, активно размахивая гаечным ключом в такт шагов. Красивая, умелая, веселая.

Мне эта девушка определенно очень нравится.

Глава 16

Бабье счастье

В гараже я снова охренел.

Машина, если ее можно так назвать, выглядела… как кузов от старого драндулета, к которому вместо колес присобачили механические манипуляторы! Как и с Окто, механик однозначно вдохновлялась паучьими лапками.

— Это мой Жучок, — сообщила девушка.

— Ты любишь пауков, да? — хмыкнул я, осматривая это чудо техники.

— Ну, не то чтобы именно пауков, — ответила Ди-Ди с легкой усмешкой. — Но их биологическая конструкция идеальна. Это гениальный организм, просто созданный для инженерных решений. Их лапы за счет мелких щетинок цепляются к отвесным поверхностям, и они могут даже в таком положении удерживать вес почти в двести раз превышающий их собственный. Я стараюсь придать опорным конечностям своих машин максимальную гибкость движений и повысить проходимость.

— Я раньше командовал Дарганеллом, у него тоже была отличная проходимость за счет таких лапок.

— Это же пятое поколение Волотов, правильно? Потрясающая машина, всегда мечтала в ней покопаться.

— У твоего авто одной конечности не хватает, — я качнул подбородком в сторону третьего левого манипулятора.

— Ох, точно, я же его как раз собиралась заменить… Одну минутку!

Девушка прикрыла глаза, и со всех сторон тут же нагрянуло сонмище вигтов. Мелкие роботы тащили инструменты в лапках. Ди-Ди открыла глаза, выбрала нужные и принялась прилаживать недостающую конечность на место.

— У тебя нейрочип? — сразу же заинтересовался я.

— Ага, для удобства поставила.

— А я вот все не могу решиться. Не хочу, чтоб мне просто так башку вскрывали.

— Зря, — коротко отрезала она. — Настолько облегчает работу, что просто не знаю, как я раньше жила.

Часть меня понимала, что неприязнь к мозговым имплантам — наследие прототипа, но наши личности срослись настолько надежно, что логически-то я могу отделить одну от другой, а вот стоит перестать об этом думать, как всякие грани тут же стираются.

— Готово! — провозгласила Ди-Ди и открыла багажник. Вся свора ее мелких роботов ринулась туда.

— Э-э, они поедут с нами?

— Ага, — весело кивнула она. — Я без своих помощников, как без рук. Не беспокойся, они все до одного вернутся со мной обратно, ни один у тебя в вентиляции не потеряется.

С этими словами она села на место водителя.

— Ну, ты садись, — механик указала на пассажирское сидение, и я забрался внутрь следом за ней. Парочка назойливых роботов тоже проникла в салон и теперь раздражающе трепыхала крылышками.

Механик завела свой «гибрид», гаражные ворота поднялись, и мы тронулись с места. Сервоприводы гудели, на каждом шаге нас немного потряхивало.

— Гиростабилизации нет, — извиняющимся тоном сообщила девушка.

— Ничего страшного, морской болезнью не страдаю. У моего Волота тоже никаких наворотов нет.

Мегаполис раскинулся перед нами бесконечной мешаниной рекламных плакатов, витрин, светофоров, роботов и пришельцев. Пара ихтосийцев выгуливала целый выводок молодняка. У каждого из родителей и детишек на жабры были надеты специальные дыхательные аппараты, заполненные соленой водой. Они двоякодышащие и с ногами, но так им комфортнее, без водной среды стрессуют.

Четырехрукий шивиец с оранжевой кожей раздавал листовки прохожим и громко кричал: «Визоры виртуальной реальности — ваш билет в новый мир! Яркие краски вместо унылой серости вашей жизни! Не пропустите начало продаж!»

Мне вдруг стало совестно. Я же так и не позвонил Чаве, не справился о его здоровье. А ведь он один из немногих членов моей прежней команды не подал на меня иск.

— Значит, твой дедушка был мастером? — я повернулся к Ди-Ди.

Девушка-механик покосилась на меня с мягкой улыбкой.

Машина как раз переползала перекресток, но движение в этом секторе города спокойное. Считай, спальный район. Так что врезаться в нас на бешеной скорости никто не пытался, и водители позволяли себе расслабленность.

— Ага, дедушка Фрэнк, — сообщила она с теплотой в голосе. — Он был не просто мастером-мехатроником. Он был… как объяснить? Вырос в такое время, когда роботы делались с душой. Когда еще не все перешло в руки корпораций, штампующих однообразные механизмы. Его работы были уникальными — и на это смотрели с восторгом, а не с осуждением. У него была своя мастерская, своя философия. Для него каждая деталь… — она запнулась, но тут же продолжила: — Ну, потом пару его работ украли и запатентовали. Началось массовое производство. Ему тоже пришлось устроиться в такую корпорацию. Та высосала из него все соки и выбросила на помойку, когда он повредил руку. Ему пришлось вернуться к тому, с чего он начинал. Только прежнего почета уже не было. Его стали считать