Украина. Геополитический миф - Андрей Андреевич Медведев

Я приехал в вашу подгорную Украину оттого, что на днепровской Украине не дают свободно проговорить человеческого слова; а тут мне пришлось толковать с телятами. Надеюсь, что констатируя факты способом широкой исторической критики, я увижу вокруг себя аудиторию получше. С вами же, кажется, и сам Бог ничего не сделает, такие уж вам забиты гвозди в голову.

Кулиш уехал из Галиции и до конца жизни он хоть и писал, и говорил на украинском, но так и не смог стать полноценным украинским националистом. Он еще в ссылке написал «Записки о Южной Руси» в двух томах. Не об Украине, а о Руси.

Под конец жизни Кулиш создает три фундаментальных труда: «История воссоединения Руси» в трех томах, отдельным томом вышли «Материалы для истории воссоединения Руси», и затем в 1888 году — он пишет «Отпадение Малороссии от Польши (1340–1654)», также в трех томах. О казаках, о галицких «народовцах» он пишет вещи уничижительные:

И вот я вижу во Львове собственными глазами захудалых представителей двух великих наций, Старопольской и Старорусской, которые сделали друг друга мизерными противниками России, так названной у них Московии, сделали друг друга ночным отблеском Австро-Германии, воспользовавшейся их беспутною борьбою… На крутой, косматой от заросли горе, чернеют остатки Верхнего Замка. С этого стратегического пункта 240 лет назад текли ручьи человеческой крови. Кто точил горячую кровь? Точили ее наши козаки с козаками татарскими. Из кого точили они ее? Из защитников города Львова. А кто были эти защитники? Были они так называемые Поляки, то есть ополяченные и неополяченные Русины, охотно становившиеся под польское знамя, лишь бы не быть такими освободителями Русской Земли, какими явили себя козаки Хмельницкого, или — не сделаться ясыром козацких побратимов Татар, которым Хмельницкий обыкновенно выплачивал условную дань людьми.

Немудрено, что в числе Львовских улиц, носящих чуждые имена, я с трудом отыскал единственную во всем городе Русскую улицу, в которой однако ж родные нам звуки заглушает речь польская. Козаки, спасаясь от боевой польской силы посредством освобождения по-татарски, вогнали нашу Червоную Русь еще глубже в польщизну.

Поздний Кулиш в казаках видел разлагающее, разрушительное явление, в казачьем автономизме нет для него более никакого романтизма — одно сплошное предательство интересов Руси и русского народа. И собственно самой украинской идеи, потому что Кулиш не мог себе помыслить Малороссию/Украину оторванной от России. И многие свои мысли он по-прежнему излагает по-украински. Но какие это мысли! Я позволю процитировать отрывок из его стихотворения, в котором ясно видно — вот ведь какой парадокс — патриота России и яростного украинского автономиста.

Наші предки москалями вас по ляцькій моді звали,

В Азію китайську ваших славних предків одпихали,

Ви ж на займані своїй розумно господарювали,

Руську землю й руську честь од ворогів обороняли.

Наші предки з поляками руським світом тяжко

колотили,

А втворити руського письменства в себе не здоліли…*

(*Наши предки москалями вас по польской моде звали,

В Азию китайскую ваших славных предков

«выселяли»,

Вы же на своей земле разумно управляли,

Русскую землю и русскую честь от врагов защищали.

Наши предки с поляками русским миром тяжело

воевали,

А создать русской литературы сами не смогли…)

О его отношении к украинской литературе следует сказать отдельно. О писателях-галичанах, да и малороссах, он, глубоко образованный человек, отзывался с нескрываемым пренебрежением, они поражали его своей дремучестью и ограниченностью:

Немногие из них изучали памятники народной словесности хотя бы с тем прилежанием, с каким студент готовится к экзамену. В изучении разговорного народного языка также не заметно у них особенных успехов. Доказательством того и другого служит неловкость, с которою они принимаются за перо в журнальных статейках или книжонках, предназначаемых для народного чтения. Исключений из этого общего правила можно насчитать весьма немного. Неудивительно после этого, что народ не узнает в их писаниях своей родной речи, а сословие образованное видит в их языке извращение общего письменного языка. Мало того: неразвитость литературного вкуса вообще — не говоря уже о языке — так и разит в этих неловких попытках беседовать печатно с публикою: так и видно, что за это важное дело берутся у нас не самые лучшие, а только самые смелые.

В 2008 году Нацбанк Украины предложил было напечатать портрет Пантелеймона Кулиша на купюре в тысячу гривен, предполагалось тогда ее вводить. Но проект отклонили, решив такую купюру не вводить. Но вообще характерно, что сегодня на Украине имя Кулиша не слишком распространено и не слишком популяризируется. И правда, как вписать в стройную историю великой Украины человека, писавшего про «недолюдків націоналістів українських» такие слова: «Наші ж народом зробили антинарод, так само як ляхи видумали “народ шляхетський”, братарозбивашку “народу козацького”». («Наши же народом сделали антинарод, так же как поляки выдумали “народ шляхетский”, братарозбивашку “народа казацкого”»).

И что сделать, если человек, по сути, определивший развитие украинской письменной культуры, на украинском же языке писал про казаков и Украину такое:

Повтікавши од Хмельничан у Харківщину, Вороніжчину і т. д. величали ми себе татарською назвою «козаки», а свій край і в нових слободах і в давніх займищах звали польським словом Ukraina (по-російськи — Украйна) і плакались над сим словом, неначе в приказці Бог над раком. Тепер ми бачимо, що з давніх-давен були радними з Руссю московською і вірою, й мовою, через те налічуєте Ви нас по московських державах до 40 мільйонів. Розлучив нас із ними лях, кохаючись у козаках поти, поки вони його спалили й зарізали, а недопалену і недорізану Ляхву піймала за чуб правою рукою Москва, держучи лівою за чуба ж таки козака. Навіть хохлом зве нас Москаль через те, що ми взяли на себе образ і подобіє свого наставника Ляха*.

(*«Побежав от Хмельничан на Харьковщину, Воронежчину и т. д. величали мы себя татарским названием «казаки», а свою землю — и в новых слободах, и в древних займищах звали польским словом Ukraina (Украина) и плакались над этим словом, как в поговорке, Бог над раком. Теперь мы видим, что с давних времен были едиными с Русью московской и верой, и языком, потому нас вместе с ними почти 40 миллионов. Разлучил нас