Разреши мне любить - Ольга Сергеевна Рузанова

– Варя!..

Я делаю два шага прежде, чем на мое плечо опускается ее рука.

– Варя, привет! – обгоняет меня и буквально ослепляет широкой улыбкой, – Я так рада видеть тебя!

– Привет, – вынужденно остановившись, отвечаю я.

– Викуль, иди, – обращается Аля к подруге, – Я тебя вечером наберу.

Глава 43

Варя

– Я тоже тороплюсь, – улыбаюсь нейтрально, глянув на часы.

Аля словно не слышит. Поправляет ремешок сумки и перекладывает пакет с покупками в другую руку.

На ее лице тоже улыбка, но, кажется, совсем не такая, как моя. Я бы не смогла так радоваться встрече со своей пусть даже и бывшей соперницей.

– Как твои дела, Варь? Ты хорошо выглядишь, – поворачивает голову и с видом эксперта сощуривает глаза, – Стала взрослее и серьезнее.

– А ты совсем не изменилась, – хмыкаю тихо.

Аля если и считывает подтекст, то никак это не показывает. Убирает за ухо завитую прядь и медленно шагает рядом.

– Леша говорит, вы живете в его квартире? Это очень благородно с его стороны. Правда?

– Правда.

– Я тоже так считаю и во всем его поддерживаю.

Я молчу, потому что делиться с ней даже толикой того, что происходит между мной и Лешкой, я не стану ни при каких условиях. А вот то, что он сам обсуждает с ней меня и детей, сильно задевает. Несмотря на то, что, наверное, это нормально и логично.

– Он много времени уделяет детям… – вдруг останавливается и касается моей руки, – Кстати, я видела их фото! Они действительно похожи на него!..

– Леша показал? – спрашиваю глухим голосом.

– Что?.. – распахивает глаза, делая вид, что не понимает, о чем я.

– Фото детей тебе Леша показал?

Аля поднимает брови и недоуменно хлопает ресницами.

– А что в этом такого, Варь?.. Ты против?

– Чтобы он показывал их фотографии всем подряд?.. Против.

Понимаю, что контроль за собственными эмоциями ускользает как песок сквозь пальцы, понимаю, что превращаюсь в стерву, какой была порой три года назад. Но я, черт возьми, напугана и разочарована и не знаю, как защитить свое!..

– Варь, – смеется мягко и немного смущенно, – Я ведь не кто попало, и я очень положительно настроена относительно твоих деток.

– Мне все равно.

– Я, правда, толком не знаю, что у вас… – прерывисто вздыхает, словно через боль, – что у вас тогда было, но мы с Лешей еще не были вместе, и поэтому меня это не касается.

Я оглядываюсь, справляясь с волной удушающей ревности. Развернуться и молча уйти или…

– Ты быстро сориентировалась, когда я уехала, – не выдерживаю все же.

– А кто меня мог остановить? Ты?.. Ты бросила его, выбрала другого, – смотрит четко в мои глаза, – Леша? Он не хотел этого делать. Ты не имеешь права обижаться на нас, Варя.

– Я не обижаюсь.

– Я очень люблю его. Очень!.. – вдруг восклицает пылко.

– Знаю.

Каждое ее слово как тонкая остро заточенная игла. Они вонзаются в лицо, грудь и горло. Жалят как змеиные укусы, пускают яд под кожу, вызывая желание кусать в ответ.

– Ты знала это и тогда, Варя, но… – задирает лицо вверх и втягивает воздух носом, – Не мне тебя судить.

– У тебя было два с половиной года…

– Да, и все это время я была рядом. Поддерживала и любила.

Не все. Далеко не все. Неужели она думает, я ничего не знаю?..

Встав друг напротив друга, мы скрещиваем взгляды. На ее губах улыбка, от которой меня мутит. Я ее ненавижу. Не знаю точно за что, это идет из глубины сознания. Это даже не ревность от того, что он с ней, что она смогла вызвать в нем интерес, что за столько лет он не встретил никого лучше нее. Это неприязнь на уровне инстинктов.

Она ненавидит меня не меньше.

– Варя… я не хочу ссориться, правда, – заговаривает Аля спустя почти минуту, – Я понимаю и принимаю, что дети для Леши сейчас на первом месте. Знаю, что ему необходимо проводить с ними как можно больше времени, и я не обижаюсь, разогревая для него ужин по несколько раз.

По-доброму улыбаясь, она продолжает хлестать меня словами. Я медленно пячусь назад. Горло забито битым стеклом и не пропускает ни звука.

Если она думает, что я не знаю, что значит любить Лешку, то она очень сильно ошибается. Это живущее во мне чувство как биение сердца, как течение крови по венам. Это как дышать.

Наконец, вырвавшись из зрительной ловушки, я разворачиваюсь и иду к лифту.

– Варя… я не хотела тебя обидеть!.. – догоняет и врезается между лопаток.

Не отвечаю. Останавливаюсь у лифта и, когда открываются двери, в числе других посетителей торгового центра, вхожу в стеклянную кабину. Аля стоит там же, где я ее оставила. Улыбаясь, машет рукой как лучшей подруге.

Я никогда не допущу ее общения с моими детьми. Никогда!.. Даже если Лешка женится и заведет с ней ребенка!

Вырвавшись на улицу, я хватаю кислород губами и несусь куда глаза глядят пару кварталов. Остановившись на очередном пешеходном переходе, озираюсь по сторонам.

Шум в ушах начинает стихать. В голове проясняется.

Повернув назад, я дохожу до остановки общественного транспорта и вызываю такси до дома.

Знаю, что это еще не все. Наша с Алей встреча еще долго будет доводить меня до истерики. Я разберу на атомы каждый ее невербальный посыл и сказанное слово, чтобы нарисовать для себя картинку их с Лешкой отношений.

Такси приезжает почти сразу и так же быстро, минуя пробки, привозит меня домой.

Меня все еще колотит. Бросает в холод и ошпаривает кипятком, когда я думаю о том, что она смотрела фото мальчишек в телефоне Лешки.

Потом проходит час, и я заставляю себя сесть за ноутбук и сосредоточиться на статье. Выходит откровенно паршиво. Я проклинаю себя за то, что пошла сегодня в этот торговый центр и стала слушать то, что она говорила.

– Дура.Звонок в домофон ударяет по нервам – я все еще на адреналине, и, кажется, Лешка пришел не вовремя. – Детей нет. Они у моей мамы, – выпаливаю сразу, даже не полностью открыв дверь. – Почему они у твоей мамы? – спрашивает спокойно, глядя на меня сверху вниз. – Потому что у меня были дела… И еще нужно было закончить статью для Кравцовой. А что?.. Ты против, чтобы они посещали моих родителей? С какой стати? Вперив в меня пристальный взгляд, Денежко молчит несколько мгновений. Я же, упираюсь рукой в дверной косяк и сдуваю с лица прядь