Призрачная кровь - Елена Шатилова

— Вот же зараза! — прошептала я, выключая дар. Выходит, эта крыса за мной следила⁈

'Что делать будем, Настенька?

Да ничего, — ответила Несса…'

С каменным лицом вышла из хозяйственной постройки и направилась в дом. На крик выбежали слуги. И когда я подходила к крыльцу, там уже появилась тётя и подбежавшая к ней Ольга начала орать:

— Она чудовище! Я говорила отцу, что она проклятая и ей не место с нормальными людьми! А-а! — заорала она ещё сильней, когда увидела меня.

Я, под ледяным взглядом Елизаветы Павловны, подошла к двери и пренебрежительно окатила взглядом Ольгу, которая спряталась за тётей.

— Ты понимаешь, чем это грозит? — родственница посмотрела на сестру. — Я обязана сообщить в органы надзора.

— Она чудовище! — Ольга не сдавалась, но пыл немного утих, глядя на меня. Я видела страх. — Сообщайте, Елизавета Павловна, её надо изолировать, она опасна для общества!

Боялась ли я? Да. Потому что не имея понятия о методах местных силовиков. У нас бы признали виновной, да ещё без труда, там особо и делать ничего не надо было. Здесь же я надеялась на неразвитость системы.

Соблюдая полное спокойствие, я по приказу тёти сидела в гостиной и ждала своей участи. Долбаная злобная сучка! Если… Когда я выкручусь, я тебя урою! — представила, как я бью морду этой тварине Ольге. Значит, она выслеживала меня, а я как дура расслабилась… цветочки собирала.

Наряд приехал очень быстро. То, что это вызванные силовики из надзора и дураку было понятно. Услышав оживление во дворе, я выглянула в окно.

К дому подъехала большая чёрная машина, из неё вышли три серьёзных типа, четвёртый так и остался за рулём.

Так, Несса, сегодня тебя ждёт очень серьёзное испытание… Надеюсь, что выкручусь.

Ко мне зашёл только один тип, я предполагала, куда пошли остальные: ко мне в комнату и в тот злосчастный домик. С этим я была спокойна, вряд ли с первых опытов там что-то осталось, а сейчас я не оставляю эманаций, очень на это надеюсь.

Мужчина в чёрном строгом костюме, напоминавшем военную форму, остановился на входе в комнату.

— Графиня Анастасия Павловна Юсупова? — я кивнула. — Позвольте уведомить вас, что в отделение поступила жалоба касательно использования вами дара, коий находится под строжайшим запретом. Соизволите ли признать свою причастность к содеянному?

— Хм, нет, — я старалась быть предельно… не при делах. Да у меня на лице было написано, что я не понимаю, что происходит.

Из поясной сумки мужчина достал какой-то артефакт, по строению похожий на пинцет, и стал медленно приближаться ко мне. Чем ближе подходил, тем более озабоченным становилось лицо. Когда он почти подошёл ко мне, в комнату влетел Павел Алексеевич.

— Что здесь происходит? Я отец сей барышни, граф Павел Алексеевич Юсупов, — отец был очень испуган.

— Поступило обращение, об использовании запрещённого дара, с указанием личности вашей дочери.

— Этого не может быть! Навет! Вы что-нибудь обнаружили?

— Нет, но госпоже графине всё равно придётся поехать с нами.

— У меня есть бумаги, заверенные Ректором Новгородской исследовательского института, где она была на попечении, и уполномоченным от Нижегородской Государственной Академии графом Рокотовым Юрием Андреевичем. Можете ознакомиться, — Павел Андреевич спешно достал папку из портфеля. — Дара Чёрной крови у моей дочери нет — она целитель.

Недоумённо переводя взгляд между папенькой и мной, силовик взял папку и пролистал документы, на какое-то время повисло молчание. Достав артефакт, который я уже видела у Рокотова, попросил протянуть руку, в глазах повис вопрос, видно, он относился к сорняку, который я так и продолжала держать. Я подчинилась, подав свободную левую руку.

На магическом приборе замигали огоньки и через несколько секунд мужчина, скривив рот, посмотрел на меня.

— Действительно, целитель. Однако для выяснения обстоятельств сего прискорбного инцидента, графине надлежит последовать за нами в отделение для дальнейшего разбирательства.

Видно было, что Павел Алексеевич не смеет спорить.

— Подождите минуту, — отец выбежал из комнаты и вернулся через пару минут, таща за локоть Ольгу.

Она продолжала с ужасом смотреть на меня. А отец был в бешенстве.

— Это по её вине вызвали наряд. У сестёр просто недопонимание. Ольга Павловна сейчас откажется от своих обвинений, да, дочь?

— Это ничего не изменит, — ответил силовик.

— Я видела. Глаза чёрные… и вены. Она чудовище! — завизжала вражина.

— Вам Ольга Павловна тоже придётся проехать с нами. На живых объектах остаются следы даже от малейших проявлений даров, вас надо проверить.

— Я не вру! Проверяйте! Её надо изолировать. Проклятая! — продолжала визжать сестра.

Я же под недоумённый взгляд мужчины продолжала хранить спокойствие, хоть внутри всё кипело, хотелось вцепиться этой крысе в горло и использовать дар, чтобы корчилась от боли чернея. А я буду лечить и опять запускать процесс разложения.

Видно, она что-то увидела в моём взгляде, замолчала и почему-то схватилась за шею. Я ничего не делала, просто взгляд был направлен чуть ниже её лица.

Когда нас уводили, Павел Алексеевич смотрел только на меня, столько боли я ещё не видела на его лице.

— Всё будет хорошо, доченька. Это просто недоразумения. Они во всём разберутся. В надзорных органах компетентные люди, точно не допустят ошибки!

Меня подвели к другой машине, та подъехала позднее. Чуть меньше размером, но выглядела зловеще. Когда открыли заднюю дверь, я увидела салон и поёжилась, там была самая настоящая тюремная камера: единственное сидение было отделено непроницаемой стеной от водителя, да и на дверях отсутствовали стёкла, ещё я видела крепления, которые наталкивали на мысли о кандалах.

Включив свет в салоне, мне предложили сесть. Обернувшись на толпу у дома, я выхватила взгляд Сони, она плакала. Улыбнувшись ей, я, подхватив юбки, стала забираться в машину.

Надеюсь, это путь не в одну сторону и я скоро вернусь. Должна вернуться… мне надо Полину на ноги поставить. Почему-то именно она стояла перед глазами, когда за мной закрыли дверь.

* * *

При покупке цикла скидка 20%

Приятного