Разреши любить - Анна Джейн

- Придурок, - прошипел Марк, ведя меня за руку в сторону выхода. Я шла за ним, чувствуя, что от испуга и боли начинает кружиться голова. Но старалась держать спину ровно, а голову - прямо. Игнат не должен меня узнать. Пусть для него я останусь стервозной богачкой. Нам нельзя больше видеться.

У стеклянных дверей я все-таки не выдержала - оглянулась. И увидела, как Игнат бьет кулаком по высокой белоснежной колонне. Будто в отчаянии. Меня захлестнула вина, и я мысленно просила прощения у Игната, зная, что он никогда этого не узнает.

Мы оказались на улице. Хоть ливень и закончился, всюду виднелись лужи, а воздух был влажным и стылым. Небо заволокло хмарью, и

город казался серым, пропитанным тоской и унынием. Будто дождь смыл с него все яркие краски, обнажив нутро. И вместо мая пришел ноябрь.

- Это еще кто? - проговорил Марк, крепче сжимая мою ладонь и ведя куда-то.

- Мой бывший парень, - тихо ответила я, послушно шагая за ним.

- Твою мать... Серьезно? Сводный брат? Он узнал тебя? - занервничал жених.

- Не знаю... Нет, наверное. Просто... Наверное, я просто показалась ему знакомой.

- Жесть. Если Стас узнает, что этот придурок понял, кто ты, нам всем наступит полная задница. Какого, вообще, хрена? - задал он вопрос в воздух. - Одно на другое навалилось.

- Как у отца дела? - спросила я, резко переводя тему.

- У отца... - Хмыкнул Марк. - Как будто он правда тебя папаша.

- Мне привычнее говорить так. Если я скажу «Вальзер» при нем или при Мэри, это будет максимально странно. Я привыкла называть его

отцом. Но не считаю.

- А я думал, ты к нему прикипела. Стокгольмский синдром, все дела.

- Тебе вредно думать, - ответила я. - Но знаешь, он куда лучше, чем твой отец.

Марк скривился. Стаса он не считал отцом. И ненавидел, хоть и тщательно это скрывал.

- Он никогда не бил меня. Не угрожал. Не шантажировал. В конце концов, он не изменил мое лицо и личность, - с насмешкой продолжила я, чувствуя, как пустота внутри выжигает сердце.

- Тихо ты, - поморщился Марк. - Не болтай об этом на улице, дурочка.

Он вытащил телефон и позвонил охране - чтобы убедиться, что Игнат покинул территорию отеля.

Глава 30. Радость или боль?

Спустя минут пять мы оказались в семейном итальянском ресторанчике на первом этаже фактурного сталинского дома, которых в историческом центре было много. Раньше я здесь никогда не была - то ли не знала об этом ресторане, то ли он появился после того, как я уехала. Нас встретили и проводили за столик у окна. Приняли заказ, пожелали отличного дня. Наверное, здесь было уютно - особенно в солнечные дни, однако сейчас я могла чувствовать лишь тоску. Душа плакала.

- Ты в порядке? - спросил Марк устало.

- Да, - ответила я равнодушным голосом, глядя сквозь окно на серую улицу. На душе тоже было серо.

- А по тебе так и не скажешь. Скучаешь по этому... Как его зовут?

- Игнат.

- По Игнату?

Я посмотрела Марку в лицо.

- И что, если да?

- До сих пор его любишь? - не отставал он. Иногда Марк начинал вести себя так, словно между нами были отношения. Не романтические или интимные, а братско-сестринские. Мы оба были одинокими - и он, и я. Но должны были много времени проводить вместе, делая вид, что близки. Заложник и заложница.

- Какая разница? - спросила я, машинально крутя в пальцах салфетку, но Марк понял мой ответ.

- Поэтому ты и со мной спать не можешь. Когда у нас не получилось, я думал, что дело во мне. Что я тебе противен. Потом понял - ты все еще о нем думаешь. Знаешь, как понял? Ты спала и позвала его по имени. А я услышал, - вдруг поделился Марк. - Хочешь плакать, иди в туалет. Я подожду тебя.

Я молча встала и ушла. Зашла в пустую кабинку и действительно дала волю слезам, царапая руки. Но когда вышла, мое лицо было обычным - бессмысленно-равнодушным, как и всегда. Ни намека на слезы.

К этому времени нам уже принесли блюда и напитки. Марк за обе щеки уплетал лазанью - он был из тех мужчин, которые всегда были голодны.

Мне же есть не хотелось от слова совсем, и я просто ковыряла вилкой пасту с морепродуктами. Я все еще видела перед собой взгляд Игната - потерянный и больной.

- Каково это? - вдруг спросил Марк.

- Что именно? - резко отреагировала я. - Стать другим человеком? Ужасно.

- Нет. Каково это - любить? Я никогда не любил, - зачем-то сказал он.

- И не люби. Это слишком больно. Зачем ты вообще говоришь об этом? - не выдержала я. - Тебе же вообще на людей плевать.

- Хочу, чтобы на меня кто-нибудь смотрел так же, как ты смотрела на него, - усмехнулся Марк. - Да ладно, мне просто интересно. Я никого не любил. И меня, вероятно, тоже никто не любил.

- Удивительно, если учесть, сколько девушек вертится вокруг тебя.

Марк действительно был привлекательным, особенно когда находился в образе «молодого интеллигентного бизнесмена» - так называла его Мэри. Элегантные костюмы, деловые очки, кожаные кейсы - это было его прикрытием.

- Мне приходится держать целибат, - развеселился Марк. - Ну, почти целибат. Если Вальзер узнает, что я развлекаюсь с кем-то еще помимо его дочурки, он собственными руками лишит меня самого драгоценного. А я не хочу быть евнухом.

- Бедный. Ты так и не сказал, что с отцом, - напомнила я.

-Без понятия. Знаю только то, что Вальзер должен встретиться с какими-то высокопоставленными чиновниками, чтобы решить все вопросы. Наверное, как обычно, даст взятку. Или начнет угрожать. Привычки из девяностых сложно убрать, - отозвался Марк. - Но я уверен, что все будет хорошо. Так, я тебя покормил, показал свету, что ты - моя невеста. Пора возвращаться в отель, дорогая. Надеюсь, сегодня мы свалим.

- Я хочу погулять, - вдруг сказала я.

- Чего? Погулять? Зачем?

- Подышать воздухом. В номере душно сидеть. Мысли гложут.

Я не стала признаваться, что