Оттепель. Действующие лица - Сергей Иванович Чупринин

3292

Я жил как жил. С. 397.

3293

См.: Штейн Б. Уходит век: Записки жителя // Дружба народов. 2001. № 6.

3294

Эта пьеса прошла в театрах страны более тысячи раз, а ее экранизация, выпущенная под названием «Суд чести» (1948), стала лидером проката, собрав за год 15,2 млн зрителей.

3295

По свидетельству Л. Левицкого, К. Паустовский, «когда речь зашла о Штейне, сказал, что „Закон чести“ — подлейшая пьеса» (Левицкий Л. Утешение цирюльника. С. 53).

3296

Кожевникова Н. Незавещанное наследство. С. 45–46.

3297

Чуковский К. Т. 13: Дневник. С. 495.

3298

Кожевникова Н. Незавещанное наследство. С. 44.

3299

В. Высоцкий, кстати сказать, в 1968 году написал песни (в том числе знаменитую «Утреннюю гимнастику») для комедии Ш. «Последний парад», поставленной В. Плучеком в Театре сатиры.

3300

Розов В. Удивление перед жизнью. С. 328.

3301

Кожевникова Н. Незавещанное наследство. С. 46.

3302

Аппарат ЦК КПСС и культура. 1958–1964. С. 116–117.

3303

«И вспомнился, — говорит В. Белов, — скорбный мартиролог, записанный в рабочую тетрадь режиссера в какой-то короткий промежуток между съемками: „Отец — расстрелян. Дядя Иван — расстрелян. Дядя Михаил — 18 лет отсидел в лагере, погиб на Колыме. Дядя Василий — сидел в тюрьме, попал в четвертый раз. Дядя Федор — умер в тюрьме. Дядя Иван Козлов — погиб на фронте. Дядя Илья — погиб на фронте в Финскую. Дядя Петр — погиб на фронте. Двоюродный брат Иван — убит сыном из ружья. Двоюродный брат Анатолий — трижды сидел в тюрьме, готовится в четвертый раз“. Этот список, как говорил Макарыч, был не полным…» (Белов В. Тяжесть креста: Воспоминания о Шукшине // Сибирь. 2019. № 5).

3304

Варламов А. Шукшин. С. 18.

3305

А. Варламов, биограф Ш., этот факт, впрочем, опровергает (Там же. С. 73).

3306

Заявление Ш. написал очень короткое: «Со всем, что делает Партия, — согласен. И сколько хватит сил и ума, — буду помогать строить коммунизм» (Там же. С. 103).

3307

Там же. С. 118.

3308

«Без лишней скромности скажу — это был знаменательный день для русской литературы, — вспоминает В. Некрасов. — И самая большая моя заслуга в ее истории. Клянусь!» (Некрасов В. Вася Шукшин // https://nekrassov-viktor.com/Books/Nekrasov-Vasia-Shukshin/).

3309

Цит. по: Варламов А. Шукшин. С. 144.

3310

Борисова И. Незащищенность // Лехаим. 2004. № 7.

3311

Чудесна история, рассказанная Ш. в одном из писем к В. Белову: «Живу ничего. Дали мне, ты знаешь, премию (РСФСР) — за „Ваш сын и брат“. Торжественное такое вручение! Куча красивейших дипломов, золотой знак на грудь… Банкет. С банкета я куда-то еще поехал (денег тоже много дали — 1200 р.), ночь… В общем, я все дипломы потерял. Знак на груди остался. Жду последствий: найдутся где-нибудь дипломы, их переправят в Верх. Совет, а там мне скажут: „Вы так-то с государственной премией обращаетесь! Вы член партии?“ Черт знает, что будет. Мне и выговора-то уже нельзя давать — уже есть стр. с занесением в уч. к. Главное, такие штуки долго потом мешают работать» (цит. по: Белов В. Тяжесть креста: Воспоминания о Шукшине // Сибирь. 2019. № 5).

3312

«Вы написали очень хорошую книгу, это неоспоримо, — сказано в горьковском письме Ш. — Читая „Горькую линию“, получаешь впечатление, что автор — человек даровитый, к делу своему относится серьезно, будучи казаком находит в себе достаточно смелости и свободы для того, чтобы изображать казаков с беспощадной и правдивой суровостью, вполне заслуженной ими. Вам — 25 лет, пишете Вы о том, что видели, когда Вам было 12, и, разумеется, Вы не могли видеть всего, что изображается Вами. Но когда читаешь Вашу книгу, — чувствуешь, что Вы как будто были непосредственным зрителем и участником всех событий, изображаемых Вами, что Вы как бы подслушали все мысли, поняли все чувствования ваших героев. Вот это есть подлинное, настоящее искусство изображения жизни силою слова».

3313

По некоторым сведениям, эту статью под псевдонимом написал брат жены Ш., известный журналист Залман Румер.

3314

Герт Ю. Раскрепощение. Алма-Ата: Жазуши, 1990.

3315

Почта Ильи Эренбурга. С. 582.

3316

«Перед Твардовским, — рассказывает Ю. Герт, — Шухов благоговел. В его светлых, немного навыкате глазах появлялось какое-то умиленно-радостное выражение при одном упоминании о нем. Твардовский был для него примером, ободрением, образцом. Воплощением народного начала в литературе. Народным поэтом. В Твардовском чуялось ему нечто близкое, родственное — в крестьянском начале, в отношении к языку, в слиянии понятий „правда“ и „искусство“, в презрительном отношении к самодовлеющему эстетству. Наконец — в понимании особого значения литератора на Руси, где каждый писатель бывал традиционно еще и просветителем, и общественным деятелем, редактором или издателем — Пушкин, Толстой, Достоевский, Горький… Вероятно, принадлежностью к этой — пропущенной через судьбу Твардовского — отечественной традиции Шухов тайком гордился, причастность к ней придавала ему сил» (Герт Ю. Раскрепощение. Алма-Ата: Жазуши, 1990).

3317

«По предложению Комитета госбезопасности…» — уточняет Н. Биккенин, заведовавший тогда сектором журналов в Отделе пропаганды ЦК КПСС (Биккенин Н. Как это было на самом деле. С. 180).

3318

Лакшин В. Три года — и вся жизнь // Щеглов М. Любите людей. М.: Сов. писатель, 1987.

3319

Воспоминания о Эм. Казакевиче. М.: Сов. писатель, 1984. С. 439–440.

3320

М. А. Щеглов: [Некролог] // Литературная Москва. Вып. 2. М., 1956. С. 791. Л. Леонов, которому тоже предложили подписать некролог, отказался наотрез. Как вспоминает О. Михайлов, статья о «Русском лесе» Леонова «очень задела за живое: он через тридцать лет говорил мне о Щеглове и о его статье в самых резких выражениях».

3321

Решение секретариата Московской писательской организации от 27