Сердце из стали - Волчонок Ганни

Принцесса коротко кивнула, с удивлением осознав, что упустила момент перемен в тигрице. Если раньше магия, которую излучало ее сердце, была жуткой, странно пугающей, и даже давящей, сейчас она казалась серой, блеклой, словно разум источника погрузился в сомнения. Багира больше не была боевой машиной, что готова ответить агрессией на агрессию, она действительно была потерявшейся старой кошкой, пытающейся найти свое место в мире.

Ну или не пытающейся — времени у нее почти не осталось.

— А можно вон ту посмотреть? — Блю, чувствующая себя неуверенно из-за темы разговора, ткнула копытом в сторону широкой и мягкой на вид подушки.

— Тебе б седло, а? — задумчиво потер подбородок единорог. — Ты как подушку-то крепить-то будешь?

— Мы не знакомы случаем? — подозрительно прищурилась Луна, на что жеребец покачал головой.

— Нет, я от дел отошел задолго до вашего возвращения, Ваше Высочество. Отдыхаю на пенсии, сказать так, а при Вашей сестре я был магом в школе. Не самым плохим, не самым лучшим, но грамоту мне-таки дали.

Ночногривая пони кивнула, приняв к сведению услышанное и перевела взгляд на прислушивающуюся к подруге Багиру. Тигрица заметно покачивалась, словно балансируя на грани падения, что сопровождалось поскрипыванием металла.

— Не уверена, что существуют подобные конструкции для автономных роботизированных комплексов серии «Охотник» семнадцать-семь, — заметила машина, выслушав доводы единорога. — Тем не менее, данная идея имеет смысл. К сожалению, по моим оценкам я не дождусь исполнения индивидуального заказа на оборудование.

— Думаешь?

— Думаю. С большей вероятностью у меня поддон подбашенной коробки отвалится.

Луна подумала, что чувство юмора у тигрицы как было специфическим, так и осталось.

— Ваше Высочество! — рядом с шумом приземлился — вернее даже грохнулся, что для Вондерболта было нонсенсом — тяжело дышащий Сайдвинд.

— Мы внимаем! — от неожиданности принцесса вспомнила старый стиль, но быстро пришла в себя. — Что случилось? Ты будто от Кантерлота сюда летел!

— Проблемы! Толпа, ее ведут! Это не толпа, это бастующие!

— Регистрирую множественные условно враждебные цели, — Багира отшагнула от лавки на полусогнутых для устойчивости лапах. Охнувший пожилой единорог исчез во вспышке телепортации. — Мне это не нравится.

— Мне нужно подкрепление, — прошипела принцесса, со злым прищуром смотря на медленно стягивающееся кольцо недовольных. Пони, грифоны, несколько минотавров и как минимум один дракон-подросток. — Оно нужно мне немедленно!

— Колесницы в пути, Ваше Высочество! — отрапортовал гвардеец, окидывая толпу внимательным взглядом. — Организовано идут, плотно. Ох не к добру это, явно ведь не вчера собрали.

Луна скрипнула зубами — она не могла унести телепортом Багиру, та была слишком «тяжелой» магически. Юная Твайлайт, запустив ее сердце, влила слишком много магии, больше, чем было у пятерки сильных единорогов. Именно поэтому, в общем-то, все вокруг и «слышали» его бой. Принцесса, приняв максимально величественный и уверенный вид шагнула вперед.

— Ведайте, что вы творите, жители Эквестрии!

— С нас довольно! — крикнул стоящий впереди пегас светло-серого окраса. Толпа вторила ему нестройными голосами. — С нас довольно Твайлайт и ее безумных, опасных экспериментов!

— А вы получше лозунг придумать не могли? — опешила Луна. — Серьезно?

— Смейся, сколько хочешь, но мы не отступим!

— Почему ерунду говорит он, а стыдно мне? — пробормотала Блю, прячась за ушами Багиры.

— Он говорит что-то странное?

— Скорее глупое. Взрослые — глупые.

— Разойдитесь по своим домам! — тряхнув головой, принцесса Ночи медленно пошла вперед, вынуждая кольцо окружения искажаться и растягиваться. — Это весьма забавно, но уже зашло за все рамки дозволенного! Иже вам нечем заняться, так Мы, Принцесса Луна, вам придумаем занятие!

— Долой аликорнов! — раздался крик сзади, заставивший напрячься как принцессу, так и гвардейцев с Вондерболтами.

— Долой!

— Хватит!

— Довольно!

— Свободу! Свободу! Свободу!

Толпа словно в безумном угаре начала двигаться вперед, выкрикивая лозунги. Единороги выставили магические барьеры, но те поразительно быстро разрушались — единорогов среди бастующих было более чем достаточно для противодействия. Багира дернула орудием, чуть не огрев Блю по затылку, но замерла, явно не зная, что делать — вступать в бой, стоять и ждать, отступать, прорываться. И так перегруженная нейронная сеть не могла выдать достаточно весомого результата, поэтому машина приняла единственно удачное с ее точки решение: перекинула часть мощностей на анализ угроз и противодействие им.

Тем временем, Луна точно так же не понимала, что делать. Она довольно быстро осознала, что с бунтовщиками говорить бесполезно — они не слушали, кем-то заранее и весьма тщательно обработанные. Да и «лидеры» бунта ими не были — слишком косноязычные и не слишком уверенные. Требовалось действовать, но как? Не бить же магией по площадям, это скорее разозлит их.

Одно радовало, мирные жители под раздачу не попали — кто ушел телепортацией, кто улетел, а остальных бунтовщики беспрепятственно пропустили.

Небесные колесницы с единорогами прибыли, но это ничего не изменило — пони все еще не знали, что им делать. В Эквестрии уже давно не было бунтов и восстаний, Гвардия и Вондерболты не умели с ними бороться. Вполне вероятно, что заговорщики — а как иначе их называть — на это и рассчитывали. Спасением могла бы стать Селестия, но как на зло, именно сейчас она была занята.

А возможно, это тоже было частью плана.

— Блю Флауэр, я рекомендую тебе эвакуироваться, — Багира повернула голову, весьма выразительно «смотря» на Луну. — Здесь опасно.

— Да… Знаешь, да, тут опасно… — голос у земнопони заметно подрагивал — кричащая, надвигающаяся с обеих сторон и между торговых лавок толпа пугала не на шутку. — Надо…

О корпус стальной тигрицы разбился камень, осыпав стоящего рядом гвардейца обломками.

Багира среагировала с задержкой, но датчики без труда зафиксировали параметры попадания в бронекорпус. Удар оказался достаточной силы, чтобы повредить покрытие, и пусть снаряд разрушился, но он мог нанести существенный урон при попадании в одну из множества уязвимых зон. Машина вновь перераспределила вычислительную мощность между задачами, все так же чувствуя неуверенность и подспудно пытаясь обойти требование основных директив — ее все-таки атаковали, и она обязана была отреагировать. Она не хотела проверять, сработает ли протокол аварийного отключения, если она откажется атаковать или отступать, не зная граничных условий…

С резким взвизгом и скрипом тигрица опустила голову, защищая «глаза». Сознание машины не успело среагировать на автоматику, которой она же и выдала повышенный приоритет, действуя в рамках эффективного функционирования. Разогнанный до опасных скоростей камень летел четко в правый массив объективов, рискуя повредить пусть и прочное, но все-таки уступающее металлу прозрачное бронирование.

О том, что это была огромная, фатальная ошибка, она поняла по наступившей тишине, в которой на землю что-то упало.