Сопрано. Закулисная история легендарного сериала - Майкл Империоли

Винни: Это было непросто. Когда начался третий сезон, я даже не смотрел его какое-то время. Скажу вам честно, я был опустошен. Сериал стал грандиозным хитом, но в финансовом и карьерном плане я больше не был его частью. С другой стороны, я был первым из «Сопрано», за исключением Рисполи, кто оказался доступным для новых проектов. И я за них хватался. Я поехал в Голливуд, снялся в куче фильмов, и все было здорово. Моя жизнь действительно изменилась благодаря этому сериалу.

Стив: Нам всем было очень грустно видеть, как вы покидаете шоу. Но все были рады, что оно хотя бы привело вас к чему-то хорошему. Слушайте, давайте поговорим о вашей последней сцене. Ее съемки заняли довольно много времени, верно?

Винни: Да. Вообще-то, на эту серию ушло больше, чем на любой другой эпизод того сезона. Они добавили еще четыре или пять дней, так как действительно хотели сделать все правильно.

Стив: Представьте мне всю схему. Вы в лодке. Вас собираются убить. Где? Что за лодка? Где это было? Что было в студии?

Винни: Сначала они сняли сцену, где я иду по трапу с Поли, Сильвио и Тони. Лодку построили в студии. Мы ходили туда всю неделю, снимая интерьер. Если вы обратите внимание, интерьер лодки кажется немного больше, чем то, как она должна выглядеть изнутри.

Майкл: Она раскачивалась. Как это делали, если лодка не была на воде?

Винни: Ее раскачивала команда. Это было похоже на Ноев ковчег. Мы пробыли там некоторое время, а потом отправились на Джонс Бич, чтобы снять сцену, где я сижу в лодке и скольжу вниз, и эпизод, когда они выносят мешок с телом и бросают его в воду. Им не удавалось сделать так, чтобы мешок утонул. Они снимали весь день, чтобы его затопить. Он не опускался.

Стив: Вы были в трупном мешке?

Винни: Некоторые считают, что был, а некоторые – что нет. Все зависит от зрителя.

* * *

Майкл: Стив, есть еще одна вещь, которую мы должны сказать о финале этой серии и конце этого сезона. Некоторые люди считают ее одним из величайших моментов «Сопрано». Она заканчивается длинной нарезкой, которая идет в замедленном ритме. Много теплых кадров, где Тони и его семья празднуют окончание школы Медоу.

Стив: Они говорят тосты за свою хорошую жизнь, за удачу.

Майкл: Точно. Они поднимают бокалы в золотой оправе, с шампанским. Но все это перемежается удручающими сценами того, как Тони зарабатывает деньги для поддержания такого образа жизни: мусоровозы, афера с телефонными карточками, бизнесмен, чью жизнь он разрушил, все это.

Стив: И все заканчивается на океане, куда он только что выбросил тело Пусси. Даже в тот счастливый момент, когда его дочь оканчивает школу, вы видите лицо Тони и знаете, о чем он думает.

Майкл: Невероятно мощно. А музыка там – Thru and Thru группы Rolling Stones. Кит Ричардс написал эту песню и поет ее. Его голос просто переполнен усталостью. Красивая захватывающая песня подчеркивает, насколько горько­-сладким является этот момент для Тони. Все то дерьмо, с которым ему пришлось смириться, и все то дерьмо, которое ему пришлось проделать, чтобы достичь вершины.

Глава 5

Майкл Империоли в подсобке стрип-бара Bada Bing!

Вы думаете, что знаете парня.

Я дружу с Майклом Империоли почти с того дня, как мы встретились. Я говорю «почти», потому что, если честно, в первый день, когда я появился но съемочной площадке, он, как я уже сказал, вел себя со мной как придурок. Но после этого мы стали друзьями.

Очень скоро мы начали общаться, заходили вместе выпить после окончания съемок, чуть-чуть сходили с ума в перерывах между сезонами. Мы также много работали вместе – я всегда буду благодарен ему за то, что он дал мне одну из главных ролей в фильме, который написал и поставил, «Голодные привидения», – и который, как я знал, очень ему нравился.

Но за все это время – пока мы не начали записывать подкаст Talking Sopranos – я не знал о нем ничего.

Вот моя попытка исправить ситуацию.

– Стив

Стив: Итак, Майкл, должен сказать, что я узнал о тебе много такого, о чем никогда не был в курсе до начала нашего подкаста.

Майкл: Например?

Стив: Например, что у тебя довольно странные идеи.

Майкл: Что ты имеешь в виду? Приведи мне пример.

Стив: Например, ты думаешь, что «Полуночный ковбой»[73] и «Волшебник страны Оз»[74] – это один и тот же фильм.

Майкл: Так и есть, если подумать.

Стив: Я не хочу об этом думать. О чем ты говоришь? Один – первый фильм с рейтингом «X»[75], получивший «Оскар». Другой – величайший семейный фильм всех времен. Мне кажется, иногда ты говоришь подобные вещи, просто чтобы позлить меня.

Майкл: Есть и такое.

Стив: Может быть, мы поговорим об этом позже. Итак, хорошее место для начала – Маунт-Вернон, где ты вырос. Был один эпизод, который мы упоминали, когда Мелфи говорит своему бывшему мужу: «Видно, что ты калабриец[76]». А ты сказал, что у тебя в семье были калабрийцы.

Майкл: Это забавная фраза. Мой дед был калабриец, да.

Стив: Как и я.

Майкл: Мой дед по материнской линии. Мой дед по отцовской линии родом из Рима.

Стив: Так, ладно, вернемся назад. Ты вырос вот так, все поколения жили вместе, верно? Расскажи мне об этом.

Майкл: Когда мне было три года, мои родители переехали в дом, которым владел дед, это был особняк на три семьи. Мы жили на втором этаже. Кроме того, мой дядя жил с моим дедушкой, а сестра и братья моей бабушки жили в Маунт-Верноне, так что у нас была большая семья. В домах часто устраивали вечеринки, приезжало много родственников, и моя бабушка была центром громадной семьи и круга друзей.

Стив: А твой отец, ты сказал, был водителем автобуса, но он также играл в любительском театре. Я этого не знал.

Майкл: Да, мой отец однажды – мне, наверное, было лет тринадцать, так что ему было за тридцать, может быть, ближе к сорока, – решил, что хочет играть в любительском театре. Он никогда прежде этого не