Наследнички 3 - Алексей Игоревич Ильин

развернулся и ушёл кувырком, от молнии, которую запустил в него весьма бодрый и явно обладающий зачатками интеллекта лич. Ромка вскочил, а его дар смерти уже дрожал от напряжения. Простое упокоение на личей не действует. Их можно спалить к чёртовой матери, но Рома не владел даром огня. Можно было применить сложное упокоение, но на него нужно время, а этого времени у него нет. А можно использовать сложносоставное заклятье, которое ему показал Родион. Сила смерти запирает лича в кокон, в котором мгновенно повышается температура. Это не огонь в чистом виде, дар смерти в этом коконе проходит сложное преобразование и имитирует огонь.

Одно из заклинаний, из арсенала Стражей, которое даже его отец не знал. А ведь Ромке казалось, что отец знает о даре смерти всё, и гораздо больше той же Маргариты Керн и Ирины. А самое хорошее в этом заклятье было то, что на его реализацию тратилась очень мало времени.

Рома снова упал на песок и откатился в сторону. Над головой пронеслись две молнии, и ещё одна ударила туда, где он только что находился. Песок в том месте вскипел, и на глазах у Ромки начало образовываться стекло.

Ромка вскочил и побежал прямо к личу, петляя, как заяц. Один недостаток у заклятья всё же был, он действовал накоротке. Поэтому некроманту было необходимо сократить расстояние. Лич был старый и очень мощный. Вот только постоянное нахождение в родовом могильнике не прибавило ему ума. Он так и не понял, зачем шустрая цель бежит в его направлении. А когда почувствовал угрозу и попытался закрыться щитом праха, то было уже поздно.

Заклятье сработало быстро. Ромка даже не успел заметить, что происходит в полупрозрачном куполе, только суматошные движения вспыхнувшего и практически сразу опавшего пеплом лича.

Проведя по вспотевшему лбу слегка дрожащей рукой, Роман проверил свой резерв. Заклятье было прекрасно, но сразу же выявился ещё один минус — оно сжирал слишком много энергии.

— Мяу, — к нему бежала та белая кошка, которая притащила его сюда.

— Ты меня за этим буквально похитила? — спросил Рома, пристально глядя на кошку. — Чтобы я место твоего обитания от нежити почистил.

— Мяу! — кошка прыгнула в сторону, и Ромка повернулся за ней, тут же выругавшись, потому что прямо на него с той стороны летела, раскрыв пасть, чтобы начать орать, банши.

— Ах ты ж, — метательный нож, полетел прямо в разинутый рот. Следом за ножом устремилось общее упокоение.

Нож упал на песок в ворохе тряпок, которые остались от банши. И тут же Роман увидел десяток слуа. Сплюнув тягучую слюну, он просто накрыл их всех вместе общим контуром. Уж с этими шакалами он не собирался церемониться.

Кошка села у его ног и принялась внимательно прислушиваться. Почти минуту она оценивала обстановку, а Роман приходил в себя. Наконец, кошка поднялась, тряхнула головой и неспешно побежала к виднеющемуся невдалеке лесу.

— Ты хочешь, чтобы я за тобой пошёл? — спросил Ромка, делая шаг вслед за кошкой.

— Мяу, — кошка остановилась, пристально посмотрела на него и снова неспешно побежала по песку, оставляя на нём аккуратные следы лапок.

— Ну, ладно, давай посмотрим, куда ты меня зазываешь, — пробормотал Роман.

Шли они недолго. Ромка не был здесь, но Андрей ему очень хорошо рассказал про это место и даже защитные руны изобразил, чтобы Рома сразу же узнал родовой могильник. Он подошёл ближе, и, увидев шевеление, окутался даром смерти, как плащом. Изящная молоденькая кобылка подняла голову и жалобно заржала.

— Ого, — Рома сделал шаг назад. — Нет, не так. Ого, мать вашу! Так, мне нужно позвонить, а потом начнём твою подружку отсюда перетаскивать. Ты ведь за этим меня позвала?

Кошка вместо ответа вспрыгнула на дерево. Роман же в этот момент достал телефон. Связи не было.

— Мяу, — нетерпеливо мяукнула кошка, и парень махнул рукой и полез на дерево за своей белоснежной провожатой.

— Я уже ничему не удивляюсь, — пробормотал Рома, когда на телефоне появился значок связи. — И этому я тоже удивляться не буду. — Он кое-как устроился на неудобной ветке и набрал номер.

* * *

— Я хочу попробовать активировать ещё одну нить дара, — сказал я Ольге. Она резким движением убрала руну, которую в этот момент всесторонне изучала, и внимательно посмотрела на меня. Верн где-то отходил от очередного общения с Ершовым, и мы находились во временной капсуле одни, а закрытая дверь гарантировала, что нас никто не потревожит.

— Это не опасно? — спросила девушка, подходя ко мне и прижимаясь к груди.

— Не знаю, — ответил я честно, трогая её косу, которая всё так же сводила меня с ума. — То, что это чертовски больно, вот тут даже спорить не буду.

— Верн сегодня пытался научить Ершова закреплять расшатанные блоки на тюрьме безликих, — Ольга говорила, не поднимая голову. — Это было так забавно. А когда ты не понимаешь, что он хочет сказать, то также злится?

— У нас с ним вооружённый нейтралитет, ты же знаешь, — я хмыкнул и тут почувствовал, как нежные пальчики пробрались под футболку и теперь блуждают по животу. Мышцы под этими прикосновениями пару раз сократились. — Что ты делаешь? — прошипел я, но, когда Ольга провела пальцем по кромке штанов, я подхватил ей и рывком посадил на стол. — Оля, если не хочешь доводить дело до конца, то лучше не начинай.

— А может быть, ты заткнёшься, и уже сам начнёшь что-то делать? — Проговорила Ольга мне в шею и слегка прикусила кожу. — Андрей, я устала бояться. И сегодня ночью пойду к источнику с тобой. Буду держать тебя за руку и стараться уменьшить боль, пока ты будешь страдать ради нашего освобождения. Вот только это будет ночью. А пока делай уже что-нибудь.

— Призови дар, — прошептал я ей в губы, впервые почувствовав, что нас окружает плотная временная капсула. А когда Ольга распахнула кроваво-красные глаза, я положил руки ей на бёдра, и рывком притянул её к себе, одновременно опрокидывая спиной на стол. Мы даже не раздевались, но этого нам было не нужно. Потому что ночью мы пойдём к источнику страдать, как выразилась Оля, а сейчас нам нужно было просто почувствовать себя живыми, потому что эта изолированность постепенно начинала действовать на нервы всё больше, и копившееся напряжение грозило однажды