Вернуть Боярство 14 - Максим Мамаев

собой опустился на голову, а в правую руку прыгнуло верное Копьё Простолюдина. Ещё несколько секунд кажущегося бездействия, в течении которых я окончательно сбрасывал с себя излишнюю расслабленность и отрешенность — предстоит очередная, которая уже за ночь серьезная схватка. Которая грозит стать самой серьезной и опасной за эту долгую, кажущуюся бесконечной ночь. Трое свежих противников против одного порядком уставшего и вымотанного — не слишком-то справедливый расклад. Однако где война и где справедливость с честностью? Эти вещи могут встретиться в одном предложении только на страницах романов или в устах людей, не видевших настоящей войны своими глазами.

Несмотря на то, что резерв был восстановлен лишь на семьдесят процентов, я был даже рад новым врагам. Необходимость действовать позволяла отбросить все лишние мысли и эмоции прочь, позволяя сконцентрироваться на конкретной задаче. В этот раз передышка была дольше первых дух — чуть больше часа. Мы бились уже восьмой час, линия горизонта на востоке начинала розоветь, готовясь принять на небосклон своего вечного не то гостя, не владыку — Солнце. И за это время у нас было три перерыва — два примерно по полчаса плюс нынешний.

От дорогих зелий, насыщенных громадным количеством нейтральной, податливой для усвоения маной, всё ещё плескавшихся где-то на дне моего желудка и отдававших последние крохи энергии, накатила мощная изжога. Пустил по горлу Зеленую молнию и досадливо поморщился — даже моя личная лечебная магия оказалась здесь бессильна. А ведь я использовал жутко редкие и дорогие зелья из запасов кого-то из наших Магов Заклятий, щедро поделившихся ими со мной. Что было бы от их более примитивных аналогов? Жуткая гадость.

— Что на остальных направлениях? — требовательно взглянул я на отправленного с нами Стариком офицера.

Оказавшегося, к моему глубокому сожалению, не крутым тактиком и стратегом, посланным нам в помощь, как я полагал изначально, а своего рода живым устройством связи, через которое генерал-аншефа мог быстро получать наши донесения и передавать приказы штаба.

— На центр двигаются демоны, там отмечено лишь одно существо седьмого ранга, — тут же отчитался он. — На правом фланге замечено движение — люди, но до столкновения ещё минут двадцать. А вот нежить будет на расстоянии удара уже в течении минуты. И без поддержки им там не выстоять, господин командующий.

Я кивнул, принимая его слова к сведению. Поглядев на отряд Старших Магистров, решил не дергать людей — чародеям явно стоило отдохнуть подольше. И пока ситуация это позволяла, пусть накопят как можно больше сил. Другое дело мой рыцарь смерти — вот уж кому сегодня было раздолье! Высшая нежить, изрядная часть магии которого была направлена на поддержку подконтрольной нежити, а потому обладавший изрядным по любым меркам магическим резервом, буквально излучал темное сияние от переполнявшей его энергии. Не раз и не два накатывавшие нам волны врага состояли из людей, и мой верный товарищ впервые за время службы мне попировал вволю — мой запрет поглощать жизненную энергию на врагов не распространялся.

Бросив короткий телепатический приказ Андрею, я взмыл в воздух, направляясь к новой угрозе. Предстоящие день и утро обещали выдаться ничуть не легче, а то и сложнее минувшей ночи — враг наверняка уже оправился и восстановил управление войсками. Объяснить иначе тот факт, что в этот раз люди, нежить и демоны шли в бой совместно, было сложно…

Глава 12

Диковинное зрелище, которое многие не то, что видеть, а просто представить себе подобное не могли, приковало к себе многие тысячи взглядов.

На перепаханном, изувеченном ночными боями поле, заваленном осколками костей и ошмётками гнилой плоти нежити, уродливыми, часто чешуйчатыми, измазанными разноцветной кровью ошметкам тел демонов и частями оружия и амуниции в купе с редкими кусками обожженной, расплющенной, изрубленной или ещё как пострадавшей человеческой плоти, что разделяло готовые к схватке войска, бились двое.

Два могучих существа, в основе каждого из которых лежала душа принесенного в жертву Архимага, причем принесенная не добровольно, как это бывало с Архиличами, что создавались в Цинь из чародеев, не желавших покидать сей мир в отпущенный им срок и готовы были даже на подобную участь, лишь бы избежать участи, уготованной самим Творцом-Всесоздателем всем смертным.

Рыцарей смерти создавали, как правило, из душ плененных врагов. Несмотря на всю свою мощь, в бою не уступающие Архиличам, эти создания магии Смерти в иерархии циньской нежити стояли чуть ли не ниже всех прочих элитных творений некромантии. Ниже были только баньши — но мстительные духи убитых женщин объективно уступали остальным высшим мертвецам и силой, и остротой ума.

Причину, почему Архиличей в целом ценили больше, я понять ещё мог — добровольно пошедший на ритуал превращения в нежить твари были куда более многофункциональны, чем любые иные творения некромантии. Они почти с равным успехом могли участвовать в сражениях, обладая весьма внушительным арсеналом боевой магии — Некромантия и Малефицизм творили в их руках такое, что большинству живых адептов этих школ и не снилось.

Могли в случае нужды поднимать новую нежить, восполняя потери в войсках. Причем хоть низшую, хоть высшую нежить — умели все, дай только жертв в нужном количестве.

Могли наслать чуму, мор и множество других бедствий и проклятий на территории врага. Или на отдельные город, крепость, армию… Конечно, если у врага хватало своих чародеев сравнимой силы, а лучше — толковых священнослужителей, всё это редко приводило к хоть какому-то результату, но вот выкашивать простых неодаренных в мелких деревеньках и селах, в которых не имелось своих сильных чародеев, с целью дальнейшего использования их тел как ресурса для создания новых тварей или каких иных целей — запросто.

Архиличи могли даже создавать артефакты и расходные материалы для другой нежити! Весьма полезные и эффективные, надо признать. Оружие и доспехи для тех же рыцарей смерти, например, делали именно они.

Поэтому понять, почему именно они командовали остальными порождениями магии Смерти, включая даже костяных драконов, я мог — но с одной важной оговоркой. А именно — вне боевой обстановки! Ибо полководцами эти самодовольные костяшки, презирающие людей и надменно величающие себя Бессмертными, в подавляющем своем большинстве были откровенно убогими.

А вот рыцари смерти — наоборот. Созданные лишь для одной цели — вести в бой армии мертвецов, они очень быстро учились правильно использовать сильные и слабые стороны своих подчиненных, комбинировать атаки разных видов нежити так, что бы достигнуть максимального эффекта, умели в военные хитрости и знали, когда и как следует отступить, что бы