Зверь выходит на охоту - Гульнара Черепашка

На что богине нужны подношения от смертной, если она сама может взять все, что пожелает? Тем более, что смертная знать не знает, где в башне находятся тайники, и где хранятся драгоценности.

- Я обязательно принесу тебе богатые дары, - прошептала Накато. – И всю свою жизнь я буду помнить о тебе каждый день, буду дарить тебе то, что с радостью взяла бы и себе. И драгоценности, и сласти – если пожелаешь. И все ценное, что найду сейчас, я поднесу тебе. Я хочу найти сына.

«Глупо».

В неслышном голосе сквозило равнодушие. Глупо. Означает ли это отказ в помощи? Или Нефер просто высказала свое мнение?

Воздух вокруг заискрился, задрожал, точно существо, охваченное судорогами. Накато замерла, на всякий случай прижалась к стене. Почудилось, что и камень под ногами, и стена задрожали изнутри мелкой дрожью. Но нет – в этот раз сверху ничего не сыпалось. Просто сгустившийся воздух мерцал и содрогался. Тянулись мгновения, воздух сжимался и вновь редел, сгущался, застревая в дыхательных путях.

И поневоле охватывала жуть: неужто башня развалится на куски, рухнет? Башня, возведенная колдунами?!

Успеть бы выбраться до того, и забрать отсюда сына. Оно, может, и к лучшему, если рухнет. Колдунам станет не до одного из младенцев-учеников. Пусть даже и настолько одаренного, как ее малыш.

А она унесет его далеко отсюда и найдет того, кто изгонит злого духа. Ни к чему колдовской дар такой ценой! Ее малыш станет степным охотником или воином в горах. И никогда не вспомнит и не узнает, что его когда-то колдуны отобрали у матери и увезли в свою башню. А может, и о башне колдунов в следующие несколько лет все позабудут. Может, колдуны и не станут восстанавливать ее!

Впрочем, не ее дело. Накато отлипла от стены. Если стены пока не рушатся – нужно шагать дальше. Кто знает, сколько они еще простоят.

Глава 16. Завал

Накато спешила дальше. Кругом все поменялось – а она и не обратила внимания, в какой момент. Такого в башне она еще не видела. Руины, выщербленный пол коридоров, растрескавшиеся стены. Кое-где трещины в стенах были настолько широки, что ей удалось пролезть насквозь. Она не знала толком, поможет ли ей это приблизиться к цели. Просто, следуя наитию, выбрала дорогу сквозь препятствие, которое прежде было бы непреодолимым.

Увидев группу рабов, разгребающих камни, слегка удивилась. Не сразу поняла, что это – сами колдуны.

- Парень, ты куда?! – окликнули ее. – Почему ты здесь?!

Один из них в запыленной, рваной синей тунике выпрямился, шагнул ей навстречу. И чего колдуны голыми руками таскают обломки?

- Я здесь по поручению моего мастера, - повторила она выручившую ее не единожды отговорку, отступая невольно на шаг.

Надеялась, что ее опаска не будет слишком заметна. И что она не слишком демонстративно натянула капюшон на лицо. Ну, вот просто робеет ученик перед старшими мастерами! Потому и клонит голову.

- Имя твоего мастера! Магистру Энистану, я думаю, любопытно будет услышать, чьи ученики разгуливают в одиночку по башне, когда им велено сидеть смирно у себя.

- Кадо, оставь, - окликнул его один из товарищей. – Не до того! Ты прямо сейчас намерен искать в башне магистра Энистана?! Пусть парень идет – может быть, что-то срочное.

Накато молча заторопилась дальше. Проскочила!

Что за дикую картину она увидела только что? Колдуны голыми руками разгребают обломки и таскают камни. Они что, резко колдовать разучились?!

Она сбавила шаг возле очередной расщелины в стене. Да, башня превратилась в руины. Неужто это – результат ее усилий? Хотя почему только ее. Магистр тоже постарался – его никто не заставлял лить ее кровь. После того, как она призвала Нефер в первый раз, в саду, башня осталась целой.

Накато пролезла в щель, кое-как продралась через зазубренные обломки стены. Та оказалась толстой, так что разлом в ней напоминал узкую пещеру.

А за разломом оказался коридор внутренней системы ходов! Вот так удача. Накато мысленно возблагодарила Нефер за то, что не забывает о ней.

*** ***

Стена изобиловала трещинами и выбоинами, так что Накато попросту взобралась по ней на следующий ярус. Потом на следующий.

Даже всемогущие боги не ведают, наверное, сколько здесь этажей, и насколько огромна башня колдунов изнутри!

Она лезла и лезла, и ярусы один за другим оставались позади. А младенцы где-то на самом верху. Магистр сказал – дети пока на прежнем месте, но через пару дней придется перевести. Куда – неизвестно.

Быть может, стоит подождать, когда их уведут в другое место? Будет суета, неразбериха. В сутолоке проще затеряться самой и унести одного младенца. Пусть даже и такого, который находится на особом положении. Только нужно знать, когда все начнется, и куда станут переносить детей. Все-таки ей нужно к людям. К колдунам. Одна она может блуждать по башне до бесконечности. Может, стоило остаться с теми, что расчищали коридор? Послушать разговоры. Глядишь – удалось бы хоть что-нибудь узнать.

Единственное – это было слишком близко к месту, откуда она сбежала. Сначала – из камеры, потом – от Амади с Адвар.

Нет, правильно она сделала, что подальше убралась оттуда. Прибиться можно и к какой-нибудь другой компании. Магистр созвал в башню многих, значит, здесь будет много новых людей. Знать бы – ищут ли ее уже. И Адвар наверняка скажет Амади о ее намерении найти сына. А значит – оба могут ждать ее там, где держат детей. Они-то, скорее всего, быстрее ее туда доберутся!

Трещины в стене, по которой ползла Накато, становились все шире. А края их крошились все сильнее.

В какой-то момент выбоина под ногами осыпалась, и девушка повисла на пальцах рук. С трудом подтянулась – из-под ладоней посыпались мелкие камешки прямо на лицо. Не свалиться бы эдак на самый низ! Кое-как вскарабкалась немного выше, к достаточно широкому, чтобы протиснуться в него, разлому. Лезть выше не получится – а то и правда недолго улететь вниз вместе с обломками.

Внутри пролома оказалось темно – это на мгновение обескуражило Накато. Она-то привыкла, что в башне всюду царит ровное рассеянное освещение.

А тут – непроглядный мрак. Глаза едва различали изломанные стены и выщербленный пол. Под ногами крошилось и проваливалось – того гляди пол обвалится.

Она постояла, прислушиваясь. Ни звука, ни лучика света.