Право на нас - Марина Анатольевна Кистяева

- Не-е! Ну не хера себе! Пьют вдвоем... Не жирно будет?

- Стопка знаешь где...

Сидели долго, до утра. Кто кого и куда доносил - помнится с трудом.

- Эй, парни, - Дёма тормознулся в проеме.

- Ну, жги!

- Мне, сука, покоя не дает один вопрос.

- Какой?

- Вот батя Богдана объявился, а наши где шляются?

Глава 26.

Тоня знала, что рано или поздно столкнется с Даровым, и всё равно оказалась неготовой.

Она думала, она натренирована. Сколько раз она шла в универ, зная, что ей предстоит лицом к лицу столкнуться с недругом? Это она про Артамонова.

Даров - ей не недруг, но и не друг точно. Друга не просят подрочить, заняться петтингом и не целуют так, что ноги подгибаются. Нет-нет, не друг он ей.

А кто тогда?

Да никто! Вот кто! Зачем ей о нем думать?! Всё, их история закончилась. Богдан на свободе, она отблагодарила его своими поездками и хватит.

И тут же ехидный голос в голове начинал напевать - она серьезно? Решила в одностороннем порядке, что всё завершено? Ну-ну.

Ни черта не завершено.

По крайней мере, они должны друг другу разговор.

И ещё...

Был один момент, который сильно тревожил Антонину. Она не признавалась себе, гнала очевидное прочь.

Даров за прошедшие дни ей ни разу не позвонил. А она ждала звонка... Вздрагивала каждый раз, когда слышала рингтон и судорожно хватала телефон, спеша вчитаться в имя звонившего.

Что это было? Она не находила ответа.

Дни были сложными, тревожными.

И почему ей не сообщили, что Богдан вышел? Как вести её к нему - так первую, а как говорить, что с него сняли обвинения - мимо. И эти! Его дружки. Тоже молчали.

Обида хлестала девушку по всем фронтам. Никакие доводы логики не срабатывали. Чтобы она себе не говорила, как бы не успокаивало - мимо.

Ночами эмоции обострялись, и тогда она не сдерживала слез. Откуда они только брались! Она не плакала, когда ездила к Богдану, а сейчас-то что?

- Опять плакала?

- У меня депрессия...

А то.

Тоня крепилась на людях. Особенно при маме. Ну разве ту обманешь?

-Депрессия - это заболевание. И серьезное.

- Мам, не включай душнилу.

- Поговорить не хочешь?

Тоня мотала головой.

Она и с Варькой отказывалась обсуждать происходящее. Правда, та свалилась с гриппом.

- Давай я к тебе приеду.

- Ага, как же. И заразишься. Нет уж. Буду болеть в гордом одиночестве.

-А Леонид?

- О-о. Он мне тут пакетища с курьером передает. Первый был с лекарством, потом с фруктами и сладостями. Лапушка же!

В груди Тони кольнула. Она радовалась за подругу. Хотя бы у неё всё хорошо.

Могут же ребята ухаживать! Нет-нет, ей не нужны были подарки, она всегда с осторожностью относилась к подобного рода жестам. Внимание, забота - это уже другое...

И снова язва поднимала голову и любопытствовала, а что она подразумевает под заботой и не проявляли ли ей к ней в последнее время?

Тоня шла в универ раздраженной и не выспавшейся. Мечтавшей стать невидимкой.

Но какое!

Это было, как предчувствие. Нет. Не так. Это было, как ПРЕДЧУВСТВИЕ. Вот. Именно капслоком. И только так.

Ей даже не надо было смотреть в сторону парковки и искать знакомый Патриот. Кожу закололо, живот свело.

Он здесь...Богдан.

Где-то рядом.

Почему он не приехал к ней домой? Не счел нужным? Решил, что раз отпустил её, то всё, они квиты? Или что?

Тоня вошла в универ и сразу увидела его.

Он ждал её. Да-да! Это не вызывало сомнений. Стоял, прислонившись спиной к стене и смотрел на дверь. Чтобы никого не пропустить.

Самообладание Тони рухнуло, скатилось в ноль. Что она там планировала? Мило улыбнуться, поздороваться и пройти дальше.

Ага, как же.

Богдан похудел ещё сильнее. Находясь в СИЗО, он уже скинул несколько кило, а сейчас в глаза бросилось осунувшееся лицо и темные круги под глазами. Что с ним?.. Может, заболел? Или что?

Тоня приказала себе успокоиться. Не нервничать. Богдан - не её забота. Правда же?

Он оттолкнулся от стены и направился к Тоне. Её едва не смывает волной его энергетики... Как такое возможно? Вокруг же люди! А её радары направлены на него. Это неправильно! Так не должно быть!

Она задрала подбородок выше, готовясь обороняться. Прежде всего, от собственных эмоций.

Они зашкаливали. Дыхательные пути забились. Реальность куда-то ускользала.

- Привет, Тоня.

Тоня... Не Рыжая.

- Привет, Богдан.

- Нам надо поговорить.

- Да, надо.

- Где встретимся, Тонь?

- Никаких встреч, Богдан. Давай здесь.

- Прямо здесь? - верхний угол его рта нервно дернулся.

Она кивнула в сторону столовой. Кажется, первую пару она прогуляет.

-Давай там.

- Пошли.

Он выставил руку вперед, точно ограждая Тоню от всех остальных.

А её накрыло его аурой. Его близостью.

Она едва ли себя в спину не толкнула. Иди, Тоня! Ногами двигай.

За ними наблюдали. В спину Тони впивались взгляды любопытствующих. Ещё бы... Снова будет о чем сегодня посудачить.

Они дошли до столовой. Такие же прогульщики и любители выпить чай-кофе перед первой парой лениво сидели за столиками, пытаясь проснуться или догнать задания.

- Что-то будешь?

- Нет.

Богдан выдвинул стул, предлагая ей на него опуститься. Тоня сильнее вцепилась в рюкзак. Даров за её спиной. Большой. Сильный. И такой...

Она оборвала себя.

Нет.

Вот нет и точка.

Пора заканчивать эту историю.

Она села, выпрямив спину по максимуму.

Богдан опустился напротив. Их взгляды встретились, потянулись друг к другу. Помимо воли или?..

- Как ты?

- Нормально.

А что она могла еще сказать?

- А ты?

- Тоже.

Разговор не клеился. Слишком много посторонних лиц.

С другой стороны, Тоня ни за что бы не согласилась встретиться тет-а-тет.

Да-а-а... Не так она думала будет проходить их встреча после его освобождения.

Он снова на нее смотрел без тени улыбки. Слишком пристально. Точно сканировал. О других мотивах она думать не желала.

- Я рада, что с тебя сняли все обвинения.

Даров едва заметно усмехнулся.

- Меня больше волнуешь ты.

Вроде ничего нового не сказал. Она помнила, что нравится ему. Но отчего кожу кипятком ошпарило? Даже больно стало.

- Ну я..., - она развела руками и пожала плечи. Слов не было. Совсем.

Зато они нашлись у Богдана.

- Я напугал тебя. Извини.

Как легко...

Напугал... Извини.

- Извинения