Право на нас - Марина Анатольевна Кистяева

Он сидел напротив.

Как и тогда... В те дни, когда она вынуждена была приезжать к нему. И улыбаться. Быть хорошей осторожной девочкой, чтобы внезапно большой мальчик не разозлился и не переломал эту девочку пополам.

Казалось, это было вечность назад. Эмоциональные качели настолько ее вымотали, что не осталось никаких сил.

Ей нужен перекур.

Она мечтала о сессии. Она уже знала, что запрется в четырёх стенах и никуда не выйдет. Никудышеньки. А еще лучше уедет к тете Наде в другой город. Они с Янкой, кузиной, неплохо ладили, поэтому есть вероятность, что неплохо проведут время.

-Тонь...

Богдан снова привлек к себе внимание.

-У?

Она вскинула голову.

- Ты не хочешь больше со мной общаться, верно? - с горечью выдал он, сжимая кулаки. Они лежали на столе.

Тоня отвернулась.

- Богдан... давай не будем усложнять. Все закончилось. И точка.

-Тонь, нихера ничего не закончилось.

- Займешь место Артамонова? Будешь меня...

Она не договорила.

- Не смей меня сравнивать с этим ушлепком! - тихо прорычал он. Вены на его виске вздулись, желваки заходили на скулах.

-Аты...

Она снова не договорила, слова закончились. Облизнув пересохшие губы, схватила рюкзак и выбежала из столовой.

Ее никто не остановил.

Слезы снова душили горло. Тоня ринулась в туалет, никого не замечая.

- Эй, смотри куда несешься...

Пофиг. Тоня даже извиняться не стала.

Залетела в туалет, потом в кабинку, хлопнув дверью, и чтобы не завыть белугой, укусила кулак.

Откуда эта шпарящая непривычными потоками боль?

Все же кончилось! Кончилось!

Артамонова нет! Суда не будет. Богдана отпустили.

И как бы сказала Варя - ее девственность при ней.

Ее напугали. Но не тронули.

Ее продолжали беречь...

И смотреть так, точно она центр вселенной.

Нлава 27.

Одна встреча с отцом. Вторая. Третья.

У Богдана голова шла кругом.

Ебнуться можно.

И это всё в руках одного человека?

Он не спрашивал, почему Варанов кинул его в своё время. Может, Леонид дело говорил? Был передел и прочая хрень. Богдан скрежетал зубами. Похер, что было. Главное, что есть.

- Учитесь, вводить в курс дела будем постепенно. В пятницу встретимся в «Мико». Все...

- Все - это кто?

- С парнями меня познакомишь.

Зашибись. Счастья мужикам привалило полные штаны.

Но Бога видел, что тех распирает. Им тоже интересно.

Как бы сказал товарищ полковник Бряхов - молодость... И с интонацией, несущей в себе продолжение «эх, дебилы»... Он всегда сетовал, что их пятерку хлебом не корми, дай куда-нибудь вляпаться. Встревали они знатно и постоянно.

Их точно черти в спину подгоняли. Н-да уж, прав товарищ полковник, авантюризм или есть или нет.

По-хорошему послать бы Варанова... Но он слово дал.

И ещё... Отец всё-таки. Эта мысль снова и снова билась в голове. Он был его хранителем все годы. Как ни крути...

У парней подгорало. Да и у него, чего уж.

Учёба - это, конечно, неплохо. Дёма, вон, грызет гранит, кайфует. Даже пары не прогуливает. Почти...

Черте что происходит. Когда утрясется - не понятно.

Богдан зашел в бутик элитной парфюмерии. Ноги сами его принесли.

-Добрый день. Вам помочь с выбором? - симпатичная брюнетка в черном платье-футляре приветствовала его дежурной улыбкой.

- Нет, спасибо. Я сам...

Он ни черта не понимал в парфюме. Вчера полночи смотрел ролики и прочую херь, где дамочки вещали о духах, которые «носят» богатые девочки. Даже скрины делал, пытаясь названия запомнить. Потом психанул и отшвырнул телефон прочь. Ерунда всё это.

Он знал запах кожи Рыжей, и нотки, которые ей шли, которые оттеняли её. Придавали вкуса.

Он открыл один флакон. Не то. Второй. Третий. Снова не то.

Консультант по продажам следовала за ним тенью.

- Здесь представлена селективная парфюмерия...

Даров в душе не чаял, что такое селективная парфюмерия.

Его привлек флакончик, похожий на граненный стакан. Нуда, мужики и в бабском магазине остаются мужиками. Он взял его. Покрутил. Открыл.

Хм... Запах сильный, резковатый и в тоже время вызывал приятное послевкусие. Его хотелось считывать и считывать. А ещё он почему-то ассоциировался с волосами Рыжей. С солнцем и коньком. Дерзким, терпким, раскрывающимся не сразу.

- Девушка, давайте этот.

- Kilian Angels Share - идеальный выбор. Пройдемте, пожалуйста, на кассу. У вас есть наша карта?

- Нет.

- Заведем?

- Нет. У вас служба доставки имеется?

Девушка просияла.

- Конечно. Хотите воспользоваться?

-Да.

Лично из его рук Рыжая ничего не примет. Он весь мозг сломал, как к ней теперь подойти.

Вроде бы ничего крамольного не сделал. Ну, напугал, да-а. Но ведь пальцем не тронул! Орал и то не на неё. А она его с Артамоновым сравнила! Нормально, да?

Ну, бабцы... Ну, нервомотатели.

Расплатившись, он вышел из бутика. И сразу же телефон завибрировал в куртке. Кого принесла нелегкая. Оказалось, что снова оте[^|

***

- Варрря, а у тебя есть жених?

- Кнопка!

- Рекомендую сказать, что нет. Иначе не отстанет, - Тоня достала скалку.

- Значит, есть. Я же прррава?

Кнопка с важным видом отпила компот.

Девушки переглянулись, и Варька подмигнула Кнопке.

- Есть. Кеды мои видела?

- О-о, - глаза девчули округлились. - Че, подалок?

- Не чекать. Это первое. И подарррок.

- Ой, отстань, Тонь. У тебя тоже был жених, а ты его профукала.

Тоня закатила глаза.

- Варь, теперь понимаешь почему у меня день за три идет и почему мне полагается молоко за вредность?

- А зачем пить молоко при вредности?

Была суббота и девчонки решили приготовить пиццу. Мама уехала, попросив присмотреть за Ангелинкой. Как будто у Тони был выбор.

И мама спешила на встречу не к дяде Толе. Он приезжал вчера, и они о чём-то долго разговаривали на кухне, периодически повышая голоса. Дядя Толя ушёл, громко хлопнув дверью. Мама встретила Тоню с мокрыми глазами.

- Ничего пока не спрашивай, дочь.

- Хорошо.

Тоня подошла и обняла маму. Им обеим сейчас не помешает поддержка друг друга.

- Можно Варя к нам придёт в субботу с ночевкой?

Мама отстранилась. На ее лице отразилось лёгкое удивление, а потом она отвела глаза и ринулась к холодильнику, пытаясь найти себе занятие.

- В субботу?

- Ну да, завтра.

-Аесли я., хм...

Она замолчала.

- Мам, тебе надо уйти?

- Возможно, - она поставила в раковину мясо. - Только не спрашивай куда.

У Тони была мысль. Озвучивать её вслух она не стала. Зачем? Попахивало банальщиной, но зачастую мы ничего