Право на нас - Марина Анатольевна Кистяева

Ей ли не знать.

Тоня подошла к матери и снова обняла ее, положив подбородок на плечо родной женщины.

- И чем вы планируете заняться?

- Пиццу приготовим.

- Тогда Ангелина на вас.

- Естественно.

И вот они втроем расположились на кухне. Тоня сделала вид, что не заметила, как суетливо мама перебирала гардероб, как ещё с вечера пилинг с масочкой сделала. И патчи на лицо наклеила с утра, чего давненько не наблюдалось.

Она за неё была рада. Мама достойна любви! А уж кого ей любить... Тут Тоня не имела права вмешиваться.

Она проводила её, не забыв сказать, как та хорошо выглядит.

- Бедный твой ухажер, мам. У него не будет шансов.

Кровь прильнула к щекам Нины Михайловны.

- Ребенок, молчи.

- Да молчу я, молчу.

А сама улыбалась в тридцать два.

Как только мама вышла, Тоня бросилась к окну. Хотела убедиться верны ли её догадки, но за мамой приехало такси. Так нечестно. И почти сразу же Варя появилась на горизонте.

Кнопка и не думала оставлять их наедине. Пришла и с важным видом расселась на кухне.

- Помогай давай.

- Неее. Я по компотику.

- И по женихам.

-Ага, и по ним.

Девчонки как раз заканчивали делать нарезку, когда в дверь позвонили.

Варя с Тоне переглянулись.

- Варь...

- Я никому не говорила, что иду к тебе!

- Точно?

-Точно.

- Ладно...

Ладно. Тоня говорила себе, что там, за дверью, она не увидит никого «такого».

Может, это за мамой запоздавший ухажер приехал? Или дядя Толя...

Вытерев руки, Тоня поспешила к двери. Первым делом посмотрела в глазок.

На улице стоял незнакомый парень с пакетом в руках.

Тоня открыла дверь и с настороженностью на него посмотрела.

- Здравствуйте.

- Добрый вечер, - парень явно воодушевился, увидев её. - Магазин «Шансе». У меня презент для Антонины Тусовой. Это, случайно, не ты?

Переход на «ты» немного смутил Тоню. Иногда она была той ещё душнилой.

-Я.

- А паспорт не нужен?

- Неа.

Странно...

Тоня расписалась и ей вручили фирменный пакет.

Закрыв дверь, она заглянула в него.

Коробочка... Красивая. Тоня ничего не понимала.

В дверном проеме, ведущем в дом, показались сразу две головы.

- Ну? И кто это?

- Курьер.

- И что принёс? Ну-ка, показывай.

- В дом пойдемте. Холодно же.

Тоня выбежала как была в одной майке и простых хлопковых штанах, перемазанных, кстати, мукой.

- И что там у тебя? Давай уже, доставай.

Кнопка первая сунула нос в пакет.

Тоня интуитивно отодвинула его.

-Эй!

- Тонька, доставай!

Тоня достала квадратную коробочку. Духи... Она сразу поняла.

- Духи? - выдохнула восхищенно Кнопка и театрально прижала соединенные ладошки к груди.

УТони внезапно ноги подогнулись.

А ещё радостью хлестнуло... Неположенной.

- Я видела на них обзор. И ценник. Безумно класнючие и такие же класнюче-дорогущие. Не для простых смертных, короче.

- Прррравда?

- Кнопка!

- А что я-то срразу?

Варя тихо присвистнула.

- Подруга, я правильно понимаю - твоя осада начинается? То есть осада тебя началась? Черт... Как правильно-то?

Да какая разница, если смысл был понятен.

И почему Тоне захотелось сказать тоже самое, что она слышала от мамы. «Молчи... Вот просто молчи».

Глава 28.

Антонина нет-нет да поглядывала на духи. Они стояли в коробке. Манили. Притягивали.

Ей подарили оригинал! Самый что ни на есть настоящий.

Кнопка тоже оценила. Вилась вокруг сестры, так же хищно поглядывая на туалетный столик.

- Даже не думай.

- Жадина-говядина. Ну, дай! Брррызни! Сюда и сюда.

Сестра тыкала пальчиком в шею.

Тоня закатила глаза.

- Иди уж.

Кнопка радостно задрала мордашку кверху, подставляя шею.

Все-таки Киллиан это восторг. И из новой коллекции... У Тони вырвался вздох, когда она взяла в руки флакон, выполненный из граненного стекла в стиле арт-деко. Красивый... Про аромат и говорить нечего.

- Для тебя не тяжеловат будет?

- Это Килан! Так что нет, - важно заявила Кнопка.

- Киллиан, Ангелин.

- Кил.Ли.Ан.

-Да.

- Запомню...

Кто бы сомневался.

Тоня пшыкнула на сестру.

-А сама?

А сама...

Черт.

Хочется же.

И колется...

По-хорошему вернуть бы надо. Но как? Принести в универ, всучить Богдану. Угу-ага. И где этот флакон тогда окажется? В лучшем случае в урне, в худшем - в стенку запульнут.

И ведь его подберут и кто-то другой будет пользоваться. А подарили ей! От души...

В последнем сомневаться не приходилось. Тая улыбку и стараясь угомонить неугомонное сердце, Тоня направила дозатор на себя.

Как же вкусно... Просто вау.

- А мама где?

Тоня посмотрела на часы. В субботу мама вернулась поздно ночью, они уже спали. Утром им напекла блинчиков. Они посидели на кухне, поболтали. Потом Вера засобиралась, мама

- тоже.

- До «Магнита» дойду.

- Мне с тобой надо?

-Там по мелочи.

«Магнит» находился в двадцати минутах ходьбы от их дома или через одну остановку.

Прошел уже час. Может, мама кого встретила и заболталась? Погода стояла теплая. Тоне самой не терпелось прогуляться. А ещё... Вдруг она увидит «Патриот».

Ну вдруг.

Ей было стыдно за свою порывистость при разговоре с Богданом. Всё у них через одно место получалось. Теперь ей хотелось подойти к нему и сказать что-то хорошее.

Духи - повод...

Получается, она их приняла? Открыла, нанесла... Значит, приняла.

Щеки пылали. Тоня встала и налила себе воды. Пила жадно, едва не давясь.

А если правда Богдан появится у дома? Как ей себя вести?

Или он появлялся, когда на горизонте маячил Артамонов? Она тоже хороша! Сравнила их.

Телефонный звонок прервал её самобичевание. Тоня бросилась к телефону. И снова в голове мысль - а вдруг...

Звонили с незнакомого номера. Тоня в последнее время с настороженностью относилась к подобному роду звонкам. Регион вроде их. Взять или заигнорить?

Взяла.

-Да?

- Тоня, это дядя Валера.

Почему-то Валерий Дмитриевич предпочитал иное обращение.

- Здравствуйте, - настороженно поздоровалась она.

- Тоня, послушай меня внимательно. Только без паники, хорошо?

- Что случилось?

Она напряглась. Неужели её снова куда-то повезут?

- Приедет мой человек. И отвезет тебя в больницу. С мамой произошло несчастье.

- В какую больницу? - нахмурилась Тоня, невольно ища опору рукой.

С Богданом беда? Что с ним? Как...

- Я же сказал, Тоня, без паники. С мамой произошло несчастье, но все уже