Фигляр - Анастасиос Джудас

Пак Сун-ми (мягко, но с настороженным взглядом):

— И в чём твоя претензия?

А-рим шагает ближе, её обида выплёскивается наружу. Она наклоняется, указывая на экран, на строки про двух женщин из Daewon Group, пришедших на опознание тела.

Чон А-рим (срывающимся голосом):

— Вот это! Как? Или хочешь сказать это всё не правда?

(тише, с надеждой, глядя в глаза):

— Ты, что, действительно ничего не знаешь?

Ми-ран, всё ещё в стороне, складывает руки на груди. Её губы изгибаются в торжествующей улыбке, глаза блестят, ловя каждую деталь спора, как камера — удачный ракурс. Она чуть наклоняет голову, её пальцы постукивают по рукаву жакета, будто она уже просчитывает, как использовать услышанное.

Сун-ми открывает рот, чтобы ответить, но её взгляд падает на Ми-ран, чья самодовольная улыбка становится шире. Сун-ми хмурится, её пальцы крепче сжимают смартфон А-рим.

Пак Сун-ми (решительно, но с лёгкой дрожью):

— А-рим, я впервые вижу эту статью. И вообще, это ты первая показывала мне ролик про этого Ин-хо, забыла, что ли?

А-рим моргает, её обида на миг сменяется растерянностью. Ми-ран, до этого молчавшая, театрально хлопает в ладоши, её голос сочится язвительностью.

Ли Ми-ран (с насмешкой):

— Браво, Сун-ми, но актриса ты так себе. Если ты, «правда»

(Ми-ран изображает руками кавычки)

— ничего не знаешь об этом… твоём герое вирусных роликов, то почему вдруг поставила миллион вон в нашем споре?

(прищурившись)

— Или у тебя есть инсайдерская информация, которую ты скрываешь? Даже от своей лучшей подружки?

А-рим резко поворачивается к Сун-ми, её взгляд снова темнеет от подозрения. Она шагает ближе, почти касаясь подруги.

Чон А-рим (настойчиво):

— Сун-ми, ответь. Что ты знаешь про этого парня из ролика? Про которого написал "Чосон Ильбо"? И причём тут Daewon Group? Кто эти женщины, про которых говорится в статье?

Сун-ми отступает, её глаза бегают от А-рим к Ми-ран. Ми-ран, чувствуя замешательство, наклоняется чуть ближе, её голос становится острым, как лезвие.

Ли Ми-ран (с напором):

— Признай, Сун-ми, твоя ставка была нечестной. Или расскажи, что ты скрываешь?

Солнечный свет через окна падает на лицо Сун-ми, подчёркивая её бледность. Ми-ран, напротив, стоит в тени, её губы изогнуты в победной усмешке.

Ситуация накаляется. К шкафчикам подходят Квон Дже-хён и Хан Со-ён, их улыбки гаснут при виде спора. Джэ-хён хмурится, его взгляд скользит по лицам девушек, Со-ён тянет Сун-ми за рукав, но та не реагирует.

Толпа вокруг замедляет шаг — ученики инстинктивно чувствуют скандал. Проходящие мимо, они перешёптываются, кто-то останавливается, вытягивая шею, чтобы лучше слышать. Гул коридора затихает, взгляды направлены в сторону шкафчиков.

Сун-ми замирает, заметно, что не решается сказать правду. Она опускает взгляд, слова застревают в горле, её пальцы по-прежнему сжимают смартфон подруги.

Внимание толпы, как прожектор, бьёт по ней, и её растерянность становится почти осязаемой, кто-то достаёт телефон, и начинает снимать.

Сун-ми растеряно озирается, её дыхание учащается. Она смотрит на А-рим, потом на толпу, её глаза наполняются паникой. Смартфон падает из её рук, глухо стукаясь о мраморный пол. Толпа ахает.

Джэ-хён морщится, окидывая девушек внимательным взглядом. Его брови сходятся, он поправляет лацкан жакета, будто собираясь взять ситуацию под контроль.

Квон Джэ-хён (спокойно, но с лёгким укором):

— Сун-ми, это то, что ты имела в виду, когда говорила, что это не просто спор? Что ты позже всё расскажешь?

Сун-ми вздрагивает, но его слова, словно искра, высекают в ней что-то. Её плечи расправляются, взгляд проясняется. Она поднимает смартфон с пола, стряхивая воображаемую пыль, суёт его в руки подруге и поворачивается к Ми-ран. Её глаза вспыхивают вызовом.

Пак Сун-ми (с сарказмом, глядя на Ми-ран):

— Повезло тебе, "красавица".

Она делает паузу, её губы кривятся в лёгкой усмешке, затем переводит взгляд на А-рим и Джэ-хёна, отвечая им одновременно.

Пак Сун-ми (твёрдо, с ноткой раздражения):

— Сказала же, позже всё узнаете, а вам прям неймётся! Я подняла ставку со ста тысяч до одного миллиона, потому что эта…

(кивает на Ми-ран)

…унижала Ин-хо, называла его бродягой. И я не позволю так о нём говорить.

Она шагает к Ми-ран, её осанка гордая, голос звенит от нахлынувших эмоций.

Пак Сун-ми (холодно, глядя в глаза):

— Скажи, Ми-ран, что меняет, знаю я Ин-хо или нет? Спор был о том, слетит ли его популярность за десять дней или нет. Этому есть свидетели! Или ты уже боишься проиграть и ищешь причину отказаться от своих слов?

Ми-ран замирает, её улыбка меркнет на миг, но тут же возвращается, ещё острее. Она поправляет прядь волос, её тон ядовито-сладкий.

Ли Ми-ран (с притворным удивлением):

— Ой, Сун-ми, какая страсть! Но если ты так уверена, может, добавим ещё нолик к ставке?

А-рим тянет Сун-ми за руку, её голос дрожит от беспокойства.

Чон А-рим (взволнованно):

— Сун-ми, остановись! Прости меня. Это уже слишком! Я не подумала. Прости меня.

Со-ён, стоя рядом, качает головой, но её глаза блестят от любопытства. Она кладёт руку на плечо Сун-ми, пытаясь её увести.

Хан Со-ён (тихо):

— Сун-ми, хватит. Пойдём, а?

Толпа вокруг гудит, кто-то шепчет: "Десять миллионов?", желающих заснять происходящее на телефон резко прибавляется. Джэ-хён поднимает руку, обращаясь ко всем вокруг.

Квон Джэ-хён (громко, строго):

— Всё, достаточно! Разойдитесь, тут не шоу.

Но его слова тонут в гуле. Сун-ми стоит неподвижно, её взгляд прикован к Ми-ран, будто они одни в коридоре. Солнечный свет падает на её лицо, но теперь подчёркивая решимость в глазах.

Сун-ми вдруг заливисто смеётся, её смех, звонкий и неожиданный, разносится по коридору, заставляя толпу затаить дыхание. Она скрещивает руки, её взгляд пылает уверенностью.

Пак Сун-ми (с сарказмом):

— Это уже слишком, Ми-ран. Сначала отдай тот миллион, на которые спорила, а потом повышай ставки. Или признай, что ты, как я и говорила, болтушка, которая совсем не разбирается в людях.

Ми-ран прищуривается, её пальцы замирают на пряди волос. Она понимает, что Сун-ми вернула контроль, и её обычная язвительность не сработала. Улыбка Ми-ран становится натянутой, она наклоняется ближе, голос понижается до яда.

Ли Ми-ран (с напором):

— Почему ты так за него цепляешься, Сун-ми? Что он для тебя?

Сун-ми замирает. Её взгляд на миг теряет резкость, глаза затуманиваются воспоминаниями. Перед ней всплывает ночь, когда она лежала в темноте, сжимая подушку, её шёпот дрожал: "Ин-хо-оппа, ты должен поправиться.