Фигляр - Анастасиос Джудас

Чон Со-мин (сдержанно):

— Поняла, Чон-хо-ним. Но я не могу связаться с ним. Он не отвечает на мои звонки.

Пак Чон-хо (голос, после паузы, резче):

— Тогда найдите способ. Используйте любые ресурсы. Не позволяйте ему игнорировать, как в прошлый раз. Вы поняли? Никаких хостелов, гостиниц и кампусов. Он сегодня должен переговорить с моим отцом.

Со-мин делает глубокий вдох, её плечи напрягаются, голос обречённый, но твёрдый.

Чон Со-мин (спокойно):

— Хорошо саджанним. Я вё сделаю.

Гудки. Со-мин опускает телефон, её взгляд становится решительным. Она возвращается к столу, роняет ручку, та катится к краю, задевая кофейный стакан. Чон Со-мин прокручивает контакты, останавливается на "Канг Ин-хо". Нажимает вызов. Длинные гудки, затем автоответчик: "Оставьте сообщение…" Чон Со-мин закатывает глаза, пробует снова гудки, без ответа. Она бросает телефон на стол.

За дверью офиса — приглушённые шаги, звон лифта. Чон Со-мин вздыхает, проводит рукой по волосам, расправляя пучок. Она снова берёт телефон, прокручивает контакты, останавливается на "Ким Хе-вон". Нажимает вызов. После нескольких гудков отвечает игривый, но слегка раздражённый голос.

Ким Хе-вон (голос, с капризом):

— Алло?

Чон Со-мин садится на край стола, голос прямолинейный.

Чон Со-мин (твёрдо):

— Хе-вон-а, ты сегодня говорила с Ин-хо?

Ким Хе-вон (голос, жалобно):

— Да, я звонила ему. Хотела пригласить встретиться… Но он отказался. (пауза, обиженно) Знаешь, как он со мной разговаривал? Это было просто невежливо!

Чон Со-мин хмурится, её взгляд скользит к монитору, где мигают сообщения корпоративной почты..

Чон Со-мин (резко):

— Что именно он сказал?

Ким Хе-вон (голос, драматично):

— Он был таким холодным, будто я вообще ничего для него не значу! Как будто все мои чувства это просто пустой звук! (саркастично) Я просила его о новой фотосессии, но он даже не пообещал ничего. А может, он просто думает, что я должна бегать за ним, как собачка?

Чон Со-мин морщится, её пальцы сжимают край стола, голос становится раздражённым.

Чон Со-мин (резко):

— Хе-вон-а, я на работе. У меня нет времени на твои истерики. Просто скажи: он хоть что-то говорил о своих планах?

Ким Хе-вон (голос, капризно):

— Ничего конкретного. Только то, что занят своими делами и не хочет, чтобы его отвлекали от знакомства с новой семьёй. (всхлипывает) И на мотоцикле не пригласил покататься. Тётя, ты вообще понимаешь, как мне тяжело? Я стараюсь, делаю всё, а он…

Чон Со-мин перебивает, голос тревожный и усталый.

Чон Со-мин (твёрдо):

— Хватит, Хе-вон-а. Я поняла. Если он свяжется с тобой, передай, что бы перезвонил, что это важно.

Ким Хе-вон (голос, возмущённо):

— Конечно, я передам! Хотя даже не знаю, зачем мне это надо…

Гудки. Чон Со-мин кладёт телефон на стол, глубоко вздыхает, проводит рукой по волосам, расправляя выбившуюся прядь. Она снова прокручивает контакты, возвращается к "Канг Ин-хо". Нажимает вызов — гудки, автоответчик. Её терпение на пределе, она сжимает губы, открывает мессенджер. Пальцы быстро печатают, экран светится текстом.

ЭКРАН ТЕЛЕФОНА:

"Ин-хо-сси, я должна сегодня отвести тебя к Пакам. Пожалуйста, сообщи, где тебя встретить".

Чон Со-мин нажимает отправить. Она кладёт телефон, её пальцы теребят ручку, взгляд устремлён в окно. Сеул за стеклом — бесконечный поток машин, огней, рекламных щитов, растворяющихся в дымке.

ДОМ СЕМЬИ ПАК. СТОЛОВАЯ. ВЕЧЕР

Столовая в доме семьи Пак сияет мягким, почти камерным светом. Тёплое свечение подвесных ламп падает на стол, обтянутый светлой льняной скатертью. В центре — ваза с живыми орхидеями, расставлены фарфоровые тарелки, серебряные палочки, маленькие пиалы с кимчи, супом из водорослей, нежно поджаренной рыбой и сезонными гарнирами. Ароматы кунжута, жареного чеснока и имбиря смешиваются, наполняя воздух уютом и чем-то давно знакомым.

На стенах — большие картины с морскими пейзажами: волны, лодки, чайки в полёте. Между ними — фотографии: старинные чёрно-белые портреты, школьные снимки, семейные торжества, кадры с праздников и деловых приёмов. Здесь память живёт рядом с ритуалом.

Вдоль стола, каждый на своём месте, ужинают представители старшего и молодого поколения.

Гён-хо справа на почётном месте, он немного рассеян, руки аккуратно сложены перед тарелкой. Виден возраст и строгость в лице, и некоторая усталость. Время — вещь неумолимая. Он молчит, изредка кивает на чьи-то слова, отстранённо поглядывая в окно. Словно чего то ожидает.

Пак Ми-ран — с идеальной осанкой и демонстративными манерами накладывает себе рис, чуть склонив голову, как будто следование этикету — её способ спрятать мысли. Иногда бросает внимательные взгляды на Сун-ми, но быстро возвращается к трапезе.

Хё-джин ест с аппетитом, аккуратно поднося палочки ко рту. Сохраняет прямую осанку подражая, матери. Порой вмешивается в разговор, но делает это без инициативы, скорее из долга, голос с ноткой холодной сдержанности.

Юн-ги и Со-юн увлечённо, но не громко обсуждают художественную выставку, перешучиваются, но тут же замолкают, если взгляд Гён-хо скользит в их сторону. Стараются не привлекать к себе внимания, как будто за столом тоже нужно соответствовать какой-то невидимой планке.

Сун-ми погружена в свои мысли. Она почти не ест, играет палочками, взгляд то и дело скользит по лицам за столом. Мысли блуждают далеко отсюда.

Разговоры за столом приглушённые, вежливые, почти дежурные. Кто-то упоминает о благотворительном аукционе, кто-то — о предстоящем ужине с партнёрами отца. Имён много, смыслов мало. Темы не выходят за рамки допустимого, всё словно по сценарию, написанному много лет назад.

За окном, в глубине сада, вспыхивают фары автомобиля. Кто-то приехал. Гость в такое время? Атмосфера за столом меняется с благодушной на тревожное любопытство.

Ми-ран бросает взгляд на окно.

Хё-джин отрывает глаза от тарелки.

Гён-хо не двигается, но его пальцы чуть сжимаются на подлокотниках.

Сун-ми оживляется в предвкушении встречи с гостем. Она бросает вопрошающий взгляд на деда и получает от него чуть заметный утверждающий кивок.

Пауза. Через несколько секунд всё возвращается к привычному ходу. Кто-то продолжает есть, кто-то делает глоток напитка.

Теперь в воздухе витает ожидание.

Всеобщее внимание переключается, когда в дверном проёме появляется Ён-су. Проходит в столовую и направляется с Гён-хо.

Хан Ён-су (почтительно):

— Простите, что прерываю господин. Прибыл молодой человек. Он представился как… Канг Ин-хо. Сказал, что его ожидали. Куда его проводить?

Пауза.

Ми-ран поднимает взгляд от тарелки. Юн-ги и Со-юн замолкают. Хё-джин отставляет еду, они с матерью обмениваются недовольными взглядами.

Сун-ми замирает — пальцы сжимают палочки, дыхание прерывистое. Она разворачивается в сторону двери.

Гён-хо некоторое время размышляет. Затем поворачивает голову к домработнице.

Пак Гён-хо:

— Пусть входит. Поставь ещё приборы.

Хан Ён-су кивает и исчезает за дверью.