Нет в лесу страшнее зверя - Маша Ловыгина

Раньше у нее это получалось…

Ветер шевелил кроны деревьев, и они скрипели, как старые половицы в покосившемся деревенском доме. Хотелось крикнуть: пожалуйста, тише! Замрите! Я никак не могу сосредоточиться!

И кажется, лес услышал ее внутренний зов. Вокруг воцарилась странная тишина, от которой зашевелились волосы, и крупная капля пота сбежала от виска до подбородка. Не было больше никаких звуков, но она уже чувствовала приближение Того, кто решил покончить с ней…

Скоро чавканье повторилось, а следом раздался ритмичный топот, будто кто-то отряхивал снег на пороге.

Полина напряглась, готовая в любой момент кинуться прочь. Она уже выбрала траекторию, по которой следовало бежать, пытаясь укрыться от смертоносного нападения.

Шорох трав возвестил о том, что к ней приближались. И довольно целенаправленно. Не в силах совладать с ужасом, Полина оттолкнулась от дерева и стрелой помчалась к болоту, ожидая выстрела.

— Эй! Стой! — донеслось следом. — Стой, кому говорят, лешогонка бесячая!

31

Выпучив глаза, Полина неслась вниз и, не тормозя, тут же плюхнулась в болото. Брызги вперемешку с лягушками разлетелись в разные стороны, а сама она, ничего не соображая, на четвереньках полезла дальше, пока ее довольно жестко не схватили за плечи.

— А-а… — тоненько завизжала Полина, размахивая сжатыми кулаками и нещадно лупя куда ни попадя. — Не убивайте!..

— Да ты в своем ли уме?! — кто-то скрутил ее руки над головой и без церемоний потащил обратно на берег. — Чего ты в болото поперлась? Жить надоело?

— Пусти!.. Сволочь!.. — задыхалась Полина. — Я не дамся!

— Ох, ты ж… дикая… Да уймись ты! Ну же! Сдалась ты мне…

Продолжая брыкаться, Полина попыталась укусить чужую руку и почти повисла, вцепившись зубами в плоть в рукаве защитной куртки.

— Да что же ты делаешь?! Шушера вострозубая! Как есть, шушера! — рявкнул голос, и Полина вдруг обмякла, пораженная его словами.

Когда красные пятна перед глазами несколько побледнели, она наконец увидела участкового. На нем был защитный костюм и высокие бродники, уходящие под куртку, и простая серая бейсболка, козырьком развернутая к правому уху. Вскинув брови, парень, не мигая, смотрел на нее. У него, наверное, и рот был приоткрыт, просто Полина не могла с точностью разглядеть этого сквозь его бороду.

— Ты?! — ахнула она.

— Я… — растерялся Николай.

— 3-зачем ты стрелял в меня?! Что я тебе сделала?

— А… — он, глупо улыбаясь, отпустил ее и потер локоть.

— Ты надеялся, что я утону в болоте?!

— Так, стоп! — Николай выставил перед собой ладонь и попятился. — Я не знаю, чем ты тут занимаешься, и вообще… — он огляделся. — Где эта ваша скрытая камера? Учти, я себя посмешищем выставлять не желаю! Мне только кино этого вашего не хватало! — Николай одернул куртку и чуть выпятил грудь. — Я при исполнении! Нет, на самом деле, конечно, — он покачал головой, — сегодня у меня выходной официально. Но это так, в общих чертах. А так я завсегда на службе… вот… — нахмурился участковый.

— На службе… — потрясенно повторила Полина и оттянула подол намокшего платья до голенищ, скрывая разбитые колени. Полная сомнений, судорожно стала поправлять волосы, концы которых слиплись и позеленели от тины. Голова ее кружилась от обилия пережитых эмоций и потрясений, обрушившихся на нее за последнее время. Николай присел рядом и заглянул в ее лицо. Покраснев, Полина отвела глаза.

— Не смотри на меня… Я грязная и…

— Да на тебе живого места нет, — ответил он и, взяв руку Полины, чуть развернул ее. На предплечье горела ссадина, на которую она даже внимания не обратила. Вся ее кожа и так была усеяна мелкими царапками и синяками.

— Не надо… — буркнула она и, закрыв лицо, внезапно расплакалась.

— Ты почему одна здесь? Где остальные? — голос Николая стал тверже.

Полина замотала головой, усилив рыдания.

— Они… они… — заикаясь, она никак не могла рассказать ему о том, что произошло.

— Ты одна здесь?

Полина быстро закивала, размазывая по лицу слезы.

Николай медленно встал и обвел глазами болото.

— Ты погоди, не спеши… — тихо сказал он. — Скажи-ка мне лучше, а ты-то как сюда добралась?

— По болоту-у… — выдавила из себя Полина, содрогнувшись. — Стра-ашно…

— Страшно, — согласился Николай. — И, говоришь, стреляли?

— Угу, — вскинула на него глаза Полина. — Ветку сбило прямо у моей головы!

Николай недоверчиво оглядел ее с ног до головы.

— Ветку, понятно. А остальные, где они в этот момент были?

— Марину, Геннадия Викторовича и колдуна Андрея духи в грозу утащили, а Алла с Кушнером в избе сгоре-е-ли… — горько завыла она.

— Едрена кочерыжка! Чем дальше в лес, тем ближе вылез… — Николай скептически цокнул языком и протянул Полине руку. — Вижу, вы тут неплохо время провели. Пили?!

Полина охнула и вырвала ладонь.

— Да как ты… Да я… Ты что же, думаешь, я все придумала?!

Николай потер подбородок и прищурился, глядя на нее.

— А как ты сам сюда добрался?! И зачем? — вспыхнула Полина, свернув глазами в ответ.

Брови Николая взметнулись вверх от ее взгляда, полного безоглядного страха и недоверия. Он полез в задний карман, и Полина тут же дернулась, прикрыв лицо ладонью.

— Да что же это такое? — участковый медленно развел руки, показывая, что в них ничего нет. — Я платок хотел достать, — тихо сказал он. — И еще у меня компот есть, будешь?

Полина кивнула, облизав сухие губы. За спиной Николая висел небольшой мешок с лямками из веревки, который она сначала не заметила. Стащив с плеч подобие рюкзака, парень при ней раздвинул края и достал пузатую флягу. Протянув Полине, добавил:

— Из сухофруктов. Сам варил. Яблок в прошлом году много было, неделю сушил, чтобы не пропали…

Полина стала с жадностью пить, придерживая фляжку обеими руками. Николай достал платок и положил его к ней на колени.

— Ты не ответил на мой вопрос, — снова начала Полина, вытирая подбородок. — Как ты добрался сюда и зачем? Что ты скрываешь?! Следил за нами?!

— Ой ли, — удивился Николай. — Скрываю, следил? Ну, — он уселся на траву чуть поодаль, чтобы не пугать ее, — те же вопросы я могу задать и тебе. Вы же на Чертову гору отправились, если мне память не изменяет? Не пойму тогда, какого лешего вас сюда-то понесло? — заметив насупленный взгляд девушки, Николай посуровел. — Дед мой пропал здесь много лет назад. Година скоро. Наверное… Его же так и не нашли, да и кто знает, в какой день это случилось… Просто нет его больше. А сюда прихожу, потому что… скучаю, — он потер лоб, прикрыв дрожащие ресницы.

— Ах… — выдохнула Полина. — Я же… мне же Валентина Павловна рассказывала! Подожди, — она попыталась подобрать подходящие