Сказание об Оками 3 - Seva Soth

— Сколько тебе лет, Итачи-сан? — спросила я у серьезного мальчугана. — Уже поступил в академию?

— Через год или два я ее закончу, Умино-сан, — пообещал малыш.

— Итачи гений клана Учиха, знаешь ли, — пояснила Кушина и тема сразу стала мне интереснее. Мелкий пацанчик превратился из досадливой помехи, которая мешает вести взрослые разговоры, в брата по разуму.

— Офигеть! Давно хотела повстречаться с настоящим юным гением!

Так, стопэ! Начинать задавать пацаненку вопросы, связанные с тем, как проявляется моя типа гениальность, это громадных размеров палево. Не на тот ли расчет? Чтобы я выдала себя, начав спрашивать.

«Итачи-сан, а у тебя нет фрагментарных воспоминаний в которых ты взрослый?» — спрошу я у него. И тут же получу вопрос от Кушины. «А у тебя что, есть?». И «знаешь ли» к нему еще добавит. Не на ту напали! И если проводить аналогии, ничего мне мальчик не расскажет из такого, чего я сама никому рассказать не готова. Будет старательно делать вид, что не понимает, о чем вообще речь. Ну, я сама бы именно так и поступила. Так что на серьезный разговор его можно будет вывести только после установки определенной степени доверия. И как ее достигнуть? Ну не возиться же с мелюзгой. С другой стороны…

— Итачи-сан, наверное, очень сильный. Меня тоже гением называют, знаете ли. Мне было бы интересно попробовать спарринг с другим гением. Конечно, под присмотром, и осторожно.

Не хватало мне только покалечить ребенка главы одного из сильнейших кланов. Но ведь реально интересно! Сама от себя не ожидала.

— Возможно, в другой раз, — отморозилась Микото. Ее, наверное, не радует, что ее мелкому сыну бросила вызов убийца самураев и разрушительница всякого. Ну нет и нет, хотя у мальца, как мне кажется, интерес в глазах появился. Мне бы на его месте было бы приятно, что «взрослая двенадцатилетняя тетенька» на равных разговаривает. Тут прямые отказы, кстати, считаются проявлением хамства и невоспитанности. Редко кто набирается смелости на честное «нет». Обычно такое возможно между реально близкими людьми.

— В таком случае, я хочу замолвить слово за свою знакомую, Учиха Чико ее зовут. Все считают, что она дезертир. А я думаю что нет. Чико, она нормальная, хоть и дура. Я бы поняла, если бы она с гнильцой была. Такое на спаррингах всегда заметно. Ну, как бы, лучше всего о человеке кулаки говорят.

— Ты предлагаешь не преследовать ее, Оками-сан? Ту, что запятнала честь клана своим поступком?

— Конечно, нет! Я предлагаю ее найти и разобраться что случилось, а не сразу в петлю и на виселицу. Как, к слову, того джонина зовут, которого она вырубила? Хочу поглумиться над этим неудачником, которого девчонка побила.

— Умино-сан, но вы ведь тоже девчонка, — заметил малолетний гений. — Проиграть вам также будет позором?

— Я легендарная разрушительница, мне спарринг слить не зазорно. А Чико — она просто мелкая сошка в полицейском участке. Даже не следователь.

Не лопнуть бы от пафоса. Легендарная, блин. Лишь бы над собой прилюдно ржать не начать. Не поймут.

— Немедленной расправы в любом случае не будет. Совет клана справедлив. Что же произошло в вашей версии событий, Умино-сан?

— Есть три версии. Или тот джонин реально самое дно и его нужно уволить, или Чико кто-то помог — кто-то настолько крутой, что АНБУ его и не заметил, или ублюдок нас налюбливает и специально поддался.

— Умино-сан, а что значит «налюбливает»? — спросил Итачи с совершенно невинным детским интересом. От его матушки мне достался настолько тяжелый взгляд, что еще чутка добавить и я на этаж ниже провалюсь. Ну да, научила ребенка плохому. Хорошо еще у меня привычка оцензуривать плохие слова, используя их изначальные формы, только когда совсем припечет.

— Это значит «обманывает», знаешь ли. Но лучше так не говорить. Не каждый поймет.

— И кто по вашему может быть замешан в помощи беглянке, Умино-сан? — все еще сверля меня взглядом, уточнила Учиха.

— Ублюдки и муд… плохие люди, короче. Те же самые, которые куда-то дели ее сестру, — чуть опять мелкого плохим словам не научила. Хотя если он вдруг такой, как я, ну, реинкарнация, то сам их уже знает, но, будучи умным пацанчиком, понимает, что базар надо фильтровать.

— То есть горцы Страны Молний, которых ищет военная полиция.

— Именно, неуловимые горцы из Кумогакуре, которых никто в Конохе не видел. Я все сказала на эту тему. Понимаю, мой голос для клана ничего не значит, но попрошу, не прессуйте Чико. У этой дуры что на уме, то и на языке, она бы не утаила, что сбежать собралась. У меня два побега из деревни и побег из тюрьмы, я разбираюсь!

Вот же ляпнула-то, судя по тому, какими квадратными глазами на меня что мамочка, что ее сынок теперь смотрят. Сменить тему! Скорее сменить тему!

— Кушина, мне тут сказали, что у Намикадзе-самы есть заготовки под чернила, в которые кровь добавляют. Мне очень надо. Хочу Хатиро в свой контракт с волками вписать.

— Хочешь татуировку с именем парня? Это так романтично, знаешь ли!

Да блин! И не обматерить ее при ребенке!

Глава 19

3.19

Еще пара впустую слитых недель. Начинаю чувствовать себя совершенно бесполезной. Если бы не Хатиро, с которым хоть потрещать можно, вообще от тоски бы завыла. Подвижек с потенциальными жертвами похищения никаких. Разве что после получения конвертика с баблом Бака-тян поближе к центру переехала и следить за ней стало попроще.

Не, какие-то подвижки все-таки произошли. К примеру, мы таки набодяжили чернила с кровью и вписали парня в контракт. Предварительно получив консультацию от Кушины. Все оказалось чуточку сложнее. Потребовалось две версии чернил. С кровью Хьюга, чтобы набить имя нового контрактора на моем теле под основным договором, и с моей кровью, чтобы сделать копию соглашения уже на коже Хатиро. С этим помогла Узумаки. Если бы всякие намеки на то, что мы теперь кровно повязаны в процессе не делала, то вообще хорошо бы все прошло.

Ну